Виктория Холт – Королевские сестры (страница 9)

***

Отец Анны приехал навестить ее в Кокпит. Когда-то Яков был красив, но события последних лет измотали его, и теперь он выглядел осунувшимся, с нездоровым, землистым цветом лица. Он был высок, но не так, как его брат, и, хотя и красивее Карла, и обладал определенным достоинством в манерах, был напрочь лишен обаяния.

Но когда его взгляд упал на дочь, лицо его озарилось такой нежностью, что он почти помолодел.

— Моя дорогая, — сказал он, — как ты?

— Очень хорошо, дорогой отец, — ответила Анна. — Все идет хорошо, как мне говорят, и я могу ожидать прекрасного мальчика.

— Не возлагай на это все свои надежды, любовь моя. Будь довольна дочерью, если родится дочь. Ты так быстро зачала, что я уверен, у тебя будет большая семья.

— Это то, чего мы с Георгом хотим больше всего на свете.

Он нежно поцеловал ее в лоб.

— Мне радостно видеть тебя такой счастливой. Если бы я только мог быть так же спокоен за Марию. — Его лицо посуровело. — Я никогда не хотел этого брака. Чувствую, мы впустили гадюку в самое сердце нашей семьи.

— Сара зовет его Калибаном. Я уверена, он чудовище. Не понимаю, как милая Мария его терпит. Я бы точно не смогла.

— Боюсь, он подавляет ее, превращает в свое послушное создание… возможно, пытается настроить против нас всех. Но этого у него не выйдет. Я знаю свою Марию. — Он сентиментально улыбнулся Анне. — Благодарю Бога за то, что он подарил мне моих дражайших дочерей. Стольких детей я имел и потерял, но всегда напоминаю себе, что мне было позволено сохранить двоих. Мою дражайшую Марию, мою благословенную Анну. Мы всегда будем любить и лелеять друг друга, покуда живы.

— Да, дорогой отец, — сказала Анна, размышляя о том, что будет на ужин.

— И хотя я разлучен с Марией, я знаю, что она по-прежнему нежно меня любит. Это тайна, дочь моя, но я не хочу иметь от тебя тайн. Никому об этом не говори. Но если бы в моей власти было расторгнуть этот голландский брак, я бы это сделал. И я верю, что это может быть в моей власти. На то есть веская причина. Мария бездетна, а он… этот голландец… проводит ночи с другой женщиной.

— Сестра леди Фицхардинг, Элизабет Вильерс. Этот скандал всем известен.

— Всем известен — и моя дочь жена такого чудовища! К несчастью, дорогая моя, твой дядя не позволит расторгнуть этот брак. Но…

Анна сонно кивнула. Ее отец очень часто проводил ночи в постелях своих любовниц. Дядя Карл в последнее время выглядел неважно, но каждую ночь уводил к себе одну из своих пассий, и говорили, будто он не желает мириться с угасающей силой и прибегает к искусственным средствам, чтобы ее вернуть. «Что ж, дело житейское», — шептались придворные. Кто бы не поступил так же? Но как это сказывалось на королевском теле, и как долго оно выдержит такое напряжение?

— Ладно, — сказал Яков, — не нам сейчас это обсуждать. А моя дорогая дочь здорова, и все идет как должно. Едва могу дождаться добрых вестей. Я буду рядом с тобой, дорогая, все время, и если тебе что-то понадобится, стоит лишь попросить. Ты же знаешь, твой отец счастлив, лишь когда может тебе угодить.

Стоит лишь попросить? Это была правда. Он был самым снисходительным из родителей.

— Отец, — сказала она, — есть одна вещь, о которой я хотела бы попросить.

Его лицо озарилось удовольствием.

— Моя дражайшая дочь, я обещаю, если это в моей власти…

— Это не для меня, отец, но у меня есть близкая подруга, с которой обошлись не так хорошо, как следовало бы. Я полагаю, вы очень довольны службой полковника Черчилля?

— Он хороший человек, и я верю, что он мне верный друг.

— Вам нужны хорошие люди и верные друзья, отец. Не кажется ли вам, что иногда мы принимаем доброту близких нам людей как должное?

— Возможно, и так.

— Моя лучшая подруга и самая добрая из моих дам — простая миссис, в то время как другие, менее добрые, щеголяют громкими титулами. Разве не наш долг, отец, вознаграждать тех, кто нам служит?

Он кивнул.

— Так ты, моя благословенная, просишь как-то почтить Черчиллей?

— Титул для полковника, чтобы Сара могла быть леди Черчилль для этих моих дам, а не простой миссис.

Яков похлопал ее по руке.

— Мне это не кажется непреодолимой трудностью, — с нежностью сказал он.

***

Сара обняла своего Джона. Затем отстранила его на расстояние вытянутых рук.

— Что ж, барон Черчилль?

— Да, миледи?

— Умна ли у тебя жена?

— Умнейшая в мире.

— Джон, мне стоило лишь попросить.

— Она от вас без ума, как ей и положено.

Глаза Сары мечтательно затуманились, когда она заглянула в будущее.

— Я вижу, что она сделает все… абсолютно все… о чем я ее попрошу. Она в моей власти… полностью.

— Осторожнее, любовь моя.

На мгновение она стала почти надменной.

— Не смей давать мне советы, Джон Черчилль.

Он тут же отступил.

— Я это прекрасно знаю.

Она смягчилась и обвила его шею руками. Он был так красив, так обаятелен и ради нее оставил жизнь повесы. Она видела в нем величие и собиралась это величие выстроить. Теперь он начинал это понимать.

Они стояли, глядя друг на друга. Это был союз. Им нужен был ранг, и они сделали к нему первый шаг, хотя баронство — это было слишком мало для Черчиллей; они хотели богатства (пока они были бедны, но Сара знала, как это исправить) и того, что для Сары было дороже всего на свете, — Власти.

Сара была так близка к любви, как только могла кого-либо любить; она видела в нем свое отражение. Он был глиной в ее руках, и она верила, что выбрала лучшего мужчину в мире, чтобы одарить его своим величием. Ее нетерпение вызывала лишь судьба, сделавшая ее женщиной. Будь она мужчиной, она была уверена, не было бы высот, которых она не достигла бы; но раз так, она будет действовать через Джона. Вместе они выстоят.

Лорд и леди Черчилль — это был первый шаг.

Неудивительно, что они были в восторге друг от друга.

***

В Кокпите леди Черчилль была еще более высокомерна, чем прежде. Она, по ее словам, была самой откровенной натурой на свете, но горе тому, кто пытался быть столь же откровенным с ней.

С принцессой она была нежна и ласкова — но только с ней.

Что до Анны, то она любила леди Черчилль даже больше, чем миссис Черчилль, ибо было очень утешительно доставить столько удовольствия дорогому другу.

***

Анна сидела наедине со своей дорогой подругой, как она это любила.

— Сара, — сказала она, — вы довольны своим новым титулом.

— Можете себе представить, какое удовольствие мне доставляет быть на равных с некоторыми из этих гадюк, что вас окружают, мадам.

— Надеюсь, моя тетка не была с вами неприятна.

— Она неприятна по своей природе. Она похожа на безумную, эта особа, хоть и пытается говорить, как ученая дама.

Анна расхохоталась.

— О, я понимаю, что вы имеете в виду, Сара.

— Мне приятно вас забавлять, мадам.

— Когда вы называете меня «мадам», Сара, мне кажется, мы слишком далеки друг от друга. Вы теперь леди Черчилль, но это все равно куда ниже ранга принцессы.