Виктория Холт – Хозяйка Меллина (страница 32)

Оставив без внимания его легкомысленное замечание, я продолжала:

— Я прошу вашего разрешения на то, чтобы давать ей уроки.

— Моя дорогая мисс Ли, разве ваша ученица, ради которой вы сюда приехали, не занимает все ваше время?

— У меня есть немного свободного времени, мистер ТреМеллин. Даже у гувернанток есть эта роскошь. Я готова заниматься с Джилли в мое личное время, если, конечно, вы не будете категорически против.

— Даже если бы я запретил вам, я уверен, вы нашли бы какой-нибудь способ сделать по-своему. Так что будет проще, если я скажу: делайте все, что считаете нужным. Я желаю вам успеха.

Я поблагодарила его и повернулась, чтобы уйти.

— Мисс Ли, — позвал он, и я остановилась.

— Давайте поскорее поедем на этот пикник. Я ведь могу отнести Элвиан в коляску, если нужно.

— Прекрасно, мистер ТреМеллин. Я сейчас же скажу ей об этом. Ее это очень обрадует.

— Ну а вас, мисс Ли, это радует?

На мгновение мне показалось, что он сделал шаг в мою сторону, и я отступила назад, испугавшись, что он положит руки мне на плечи и его прикосновение заставит меня выдать мои чувства.

— Все, что может оказаться полезным для Элвиан, радует меня, мистер ТреМеллин, — сказала я холодно и вышла из комнаты, торопясь сообщить Элвиан хорошую новость.

Так проходили недели — радостные, полные приятных ощущений недели, заставившие меня забыть огорчения и тревоги, еще не так давно преследовавшие меня.

Я начала заниматься с Джилли, и она уже успела выучить несколько букв. Больше всего ей нравились картинки, и она могла сколько угодно рассматривать их. Мне наши занятия тоже доставляли удовольствие, и я была рада пунктуальности, с которой Джилли ежедневно в назначенное время появлялась в классной комнате.

Я предвидела, что, когда Элвиан поправится настолько, чтобы заниматься со мной в классной комнате, мне придется преодолевать ее явную неприязнь к Джилли. Как-то раз я взяла с собой Джилли в комнату Элвиан, и та тут же надулась. Я же решила оставить разговор с ней до ее выздоровления, понимая, что, как только жизнь войдет в обычную колею, вновь появятся проблемы, с которыми надо будет справляться.

Элвиан часто навещали. Селестина приходила каждый день, принося ей фрукты и подарки. Несколько раз приходил Питер, которому она была особенно рада.

Как то он спросил Элвиан:

— Скажи, Элвиан, разве я не замечательный дядюшка? Смотри, как часто я тебя навещаю!

— Но ведь вы же не только ко мне приходите, — ответила она. — Вы ведь прежде всего ради мисс приходите, разве не так?

Он отозвался в свойственной ему манере:

— Я прихожу к вам обеим. Мне так повезло, что рядом со мной живут две очаровательные леди, к которым я могу ходить в гости.

Однажды в комнате Элвиан появилась и леди Треслин — с дорогими книгами и цветами ей в подарок, — но девочка с ней едва разговаривала.

— Она все еще нездорова, леди Треслин, — объяснила я, и улыбка, которая блеснула на ее губах, была так прекрасна, что у меня перехватило дыхание.

— Ну, разумеется. Я понимаю, — сказала она мне. — Бедное дитя! Мистер ТреМеллин говорит, что она держится очень мужественно и что вы прекрасно ухаживаете за ней. Я сказала, что ему с вами очень повезло, ведь сейчас так трудно кого-нибудь найти. Я напомнила ему, как моя кухарка однажды ни с того, ни с сего ушла от меня в разгар торжественного ужина в моем доме. А ведь я считала, что мне с ней так же повезло, как ему с вами.

Я возненавидела ее — не потому, что она сравнивала меня со своей кухаркой, а потому что она была так красива и потому что до меня по-прежнему доносились слухи о ее романе с Коннаном, и я боялась, что они были верными.

Когда эта женщина гостила в доме, Коннана словно подменяли. Мне казалось, что он вовсе переставал меня замечать. Я же часто слышала их смех и с грустью думала, о чем они могли разговаривать друг с другом. Несколько раз я видела из окна, как они вдвоем гуляют по саду, и даже в том, как они шли рядом, почти касаясь друг друга, был явный намек на их близость.

Я ругала себя за глупость и наивность, которые позволили мне увлечься несбыточными мечтами, витавшими в моем воображении против моей воли, и боялась заглянуть в будущее.

Как-то раз Селестина предложила забрать Элвиан на целый день в Маунт Уидден — для перемены обстановки, как она сказала.

— А вы приедете к ужину, — обратилась она к Коннану, — и потом отвезете Элвиан домой.

Он согласился. Мне было обидно, что меня не пригласили — это еще раз показало мне тщетность возникших у меня иллюзий. На что я надеялась? Что меня, гувернантку, позовут на ужин в Маунт Уидден? Мне оставалось только посмеяться над моей наивностью, хотя смех этот, конечно, был совсем не веселый. Ощущение было похоже на то, что испытывает человек, проснувшись как-то утром и увидев, что на смену много дней сиявшему солнцу вдруг пришла холодная, ненастная погода.

Коннан повез Элвиан в Маунт Меллин, и я впервые с моего приезда сюда осталась одна и без каких-либо планов или обязательств.

Позанимавшись немного с Джилли, я стала думать, как провести время. И вдруг мне пришло в голову, что я могу навестить двоюродную бабушку Элвиан. Приехав к ней одна, я, возможно, смогу навести ее на разговор об Элис и узнать о ней что-то новое для себя.

Я пошла к миссис Полгри и сказала:

— Элвиан уехала на весь день. Я собираюсь устроить себе выходной.

— Видит Бог, вы, как никто, заслуживаете его, мисс. А куда вы хотите поехать?

— Я поеду на вересковую пустошь. Там, в деревне, и пообедаю.

— Вы думаете, разумно отправляться так далеко одной, мисс?

Я улыбнулась.

— Я уверена, что могу позаботиться о себе, миссис Полгри.

— Ведь на пустоши и топкие места есть, мисс, и туман там густой бывает. А кроме того, там живет Маленький Народец.

— Ну уж, конечно, Маленький Народец!

— А вы не смейтесь, мисс. Они не любят, когда над ними смеются. А кое-кто ведь их видел — маленькие такие человечки, на гномов похожие. Если вы им не понравитесь, они вас собьют с дороги своими фонариками и заманят вас в трясину.

— Не волнуйтесь, миссис Полгри, — сказала я, — Я постараюсь не обижать Маленький Народец.

— Вы смеетесь надо мной, мисс.

— Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, миссис Полгри. Ничего со мной не случится.

Переодевшись, я отправилась в конюшню и попросила Тэпперти оседлать для меня лошадь. Он предложил мне Мей Морнинг и спросил, будет ли кто-нибудь сопровождать меня во время моей прогулки. Я ответила, что еду одна, но было видно, что он мне не поверил.

Я рассердилась на него, потому что поняла, он был уверен, что у меня назначена встреча с Питером Нанселлоком. Ясно, что с того злополучного эпизода с Джесинс слуги связывали его имя с моим.

Интересно, заметили ли они мою растущую дружбу с Коннаном? Эта мысль привела меня в ужас. Странно, но при том, что меня не слишком трогали возможные пересуды по поводу меня и Питера, я не могла смириться с тем, что объектом сплетен можем стать мы с Коннаном.

На самом деле мои страхи по этому поводу были нелепы. О чем можно было сплетничать в связи с Коннаном и мной? Я посмотрела в сторону Маунт Уиддена. А вдруг, отвезя туда Элвиан, он вернется, чтобы провести день со мной? Да нет, конечно, нет. Разумеется, он останется там, со своей дочерью и друзьями.

Предаваясь этим грустным размышлениям, я проехала Меллин и выехала к границе вересковой пустоши. Было ясное декабрьское утро, и, пустив лошадь в галоп, я подставила лицо дувшему с юга ветру, наслаждаясь чувством свободы и мечтая о невероятном повороте моей судьбы.

К полудню я приехала к дому бабушки Клары. Меня, как и в первый раз, радушно встретила экономка, которая провела меня в гостиную, где сидела ее хозяйка.

— Добрый день, мисс Ли! Что же вы одна сегодня? — услышала я от бабушки Клары.

Стало быть, ей даже не сообщили о несчастном случае, происшедшем с Элвиан.

Я была поражена. Ведь мог же Коннан послать кого-нибудь к ней с известием, тем более, что старушка очень любила свою внучатую племянницу. Таким образом, мне пришлось рассказать ей о том, что случилось. Она очень расстроилась, но я поспешила успокоить ее, сказав, что Элвиан уже почти поправилась и даже поехала с отцом в гости.

Угостив меня домашним вином, бабушка Клара предложила мне разделить с ней ланч. Я с удовольствием согласилась. После ланча, состоявшего из превосходно приготовленной баранины с каперсами, мы вернулись в гостиную, чтобы, как она выразилась, немного поболтать.

— Расскажите мне, как наша Элвиан. Стала ли она счастливее, веселее?

— Да, намного. Ее отец в последнее время был очень внимателен к ней, а она его очень любит.

— А-а, — сказала бабушка Клара, — ее отец. — Она взглянула на меня, и я заметила какое-то возбуждение в ее живых, синих, как у Элвиан, глазах. Я уже поняла, что она из тех женщин, которые не могут устоять перед искушением, поговорить, поэтому визит свежего человека был для нее словно манна небесная.

Подталкивая ее к разговору, я сказала, как бы размышляя вслух:

— Между ними не совсем обычные отношения, как мне кажется.

После недолгой паузы она ответила:

— Да… Но я всегда думала, что это неизбежно.

С замиранием сердца я ждала, что она скажет дальше, боясь, что она переведет разговор на другую тему. Я была уверена, что она была на грани каких-то чрезвычайно для меня важных откровений, хотя, в чем они могут состоять, я, конечно, не знала.