Виктория Холлидей – Там, где танцуют дикие сердца (страница 77)
— Контесса, — он смотрит на меня в упор. — Я провел в тебе почти всю ночь. Ты имеешь полное право задавать мне вопросы.
По спине пробегает дрожь, он прижимает меня к себе, укладывает так, чтобы моя спина была прижата к его груди, и обвивает меня рукой с татуировками, прижимая к себе за грудь. Его дыхание горячее у моего уха.
— Ну давай. Спрашивай.
Я киваю.
— Ладно… так ты правда?..
— Что именно? — Его слова ласкают мою шею, как теплый ветерок.
— Ты занимаешься спортом?
Кажется, его грудь чуть расширяется.
— Да. Каждый день.
— Где? — Я не припоминаю, чтобы в той крошечной комнатке над моей студией был хоть какой-то спортзал.
— У меня был зал дома, но пока его перестраивают, я тренируюсь у Кристиано.
— У Кристиано есть спортзал? — Я вроде бы и у него ничего такого не видела.
— Есть. Он недавно переделал подвал. Николо и Беппе тоже там занимаются. Иногда и Ауги, хотя у него свой зал.
— Ты скучаешь по своему дому?
Он на какое-то время замолкает.
— Не особо.
— Но ведь в этой студии тебе совсем тесно. Один ты уже половину пространства занимаешь.
— Я как-то не замечал. К тому же мне там, как ни странно, спокойно.
Щеки вспыхивают, и я внезапно рада, что он их не видит.
— Как думаешь, почему?
Его тело остается неподвижным, только грудная клетка медленно поднимается и опускается в такт дыханию. Потом, не торопясь, он убирает руку, обвивавшую меня, и скользит ладонью вниз по моему животу. Дыхание застревает в горле, когда его пальцы медленно, с невыносимой нежностью проходят по лобковой кости и опускаются между моих бедер. Я тут же ощущаю, как у него бешено колотится сердце, прямо у меня между лопаток.
— Думаю, ты и сама знаешь, почему, — шепчет он хрипло.
Затем он проводит пальцем по моему клитору и начинает тереть, медленно, длинными, мучительно томными движениями, туда и обратно.
Его напряженный член упирается мне в спину, а дыхание обжигает шею.
— Ты такая…
— Прекрати, — прошептала я. — Мы же разговаривали. Надо сосредоточиться.
— Ладно, — его голос срывается. — Задай мне еще один вопрос.
— Что тебе больше всего нравится в этом мире?
Он тихо, натянуто смеется.
— Кроме тебя прямо сейчас?
От его игривого вранья у меня между ног становится еще влажнее.
— Чипсы.
Я поворачиваюсь и заглядываю ему через плечо.
— Картофельные чипсы?
Выражение у него абсолютно серьезное.
— А какие еще, по-твоему, бывают?
Он поддевает мой клитор большим пальцем и чуть сжимает. Мягко, но с оттенком наказания.
— Ладно… — Внезапный прилив жара сбивает мне дыхание. — Какой твой лучший навык?
Он не задумывается ни на секунду.
— Переговоры.
Я закатываю глаза.
— Ну конечно. Как неожиданно.
— Теперь моя очередь.
— Чт…? — Я собиралась возмутиться, ведь я только начала задавать вопросы, но он вонзает в меня два пальца, и по телу тут же проходит волна желания.
— А что
Мозг полностью отключается, все мое внимание сосредоточено только на ощущении его медленных, томных движений внутри меня.
— Я… я не знаю…
— Музыкальная шкатулка? — В его голосе слышна игривая насмешка.
— Эм… нет… может быть.
— Танцевальные туфли?
— Нет, точно нет. Они только для вида, я предпочитаю танцевать без них.
— Машина?
Я качаю головой, едва находя слова сквозь блаженство, разгорающееся между ног.
— Может быть, если бы она не разваливалась.
Он замирает, и я тут же срываюсь на жалобный всхлип.
— А может быть, тебе больше всего нравится, когда я засовываю в тебя свой член?
— Прямо сейчас? Наверное? Да?
— Вот это правильный ответ, сладкая.
У меня кружится голова, и где-то в этом тумане я чувствую, как он поднимает мою правую ногу и прижимает головку члена к самому входу, а потом медленно, легко входит в меня.
Наши вздохи сливаются, и он прижимает ладонь к моему животу, вжимая меня в себя до конца. Я кладу руку ему на бедро и чувствую, как мышцы напрягаются и наливаются под каждым его толчком.
— Следующий… вопрос… — выдыхаю я.
— Что приятнее… — его голос хриплый, обволакивающий. — Мой член или мой язык?
Я задыхаюсь и сжимаюсь вокруг него. Как вообще можно ответить на такое? Это же так…
— И то и другое… — стону я.