Виктория Голубева – Семестр нераскрытых преступлений (страница 3)
Мои размышления прервал брат:
– Ви, я тут маленько поразмыслил над этой историей с Академией. Может, идея пойти туда поучиться не такая уж и дурная. – Он поймал мой скептический взгляд, но это его не смутило. – Смотри, ты сейчас пишешь только о преступлениях – описываешь, где нашли тело, как оно выглядело, способ убийства, а если виновного уже поймали, то и мотивы указываешь. Но что, если добавить описания расследований? Мне было бы интересно почитать, как работают Дознаватели.
– Предположим, мне тоже, – задумчиво кивнула я.
– Про трупы у тебя складно получается, но там такой опыт! Описание следствия можно придумать, но читатели хотят реальных подробностей. Нам хотя бы одно расследование с Дознавателями посмотреть… Жалко, что отец редко принимал в них участие.
– Да, он обычно отправлял к ним помощника.
– Вот именно. Нам нужно разузнать побольше о работе Дознавателей.
– Можем напроситься к ним, скажем, что это для газеты, – предложила я.
– Я попробую, но если ничего не выйдет, остается только вариант с Академией.
– Ты предлагаешь мне пойти выучиться на Дознавателя?! Хью, это несколько лет! И то если поступишь.
– Не тебе, а нам. Вдвоем всегда проще. А курс слушателя вообще рассчитан всего на год. Говорят, вступительные даже проще, чем для студентов.
– Я подумаю.
– Но Ви!
– Сказала же, подумаю! – буркнула я. Мне нужно было свыкнуться с этой идеей. Хьюго обладает предпринимательским чутьем, поэтому, скорее всего, эта затея действительно будет полезной для работы. Но год лекций и домашних заданий… Внутренне я содрогнулась.
Хотя то, что преподавателем мог оказаться Мой Незнакомец, слегка примиряло меня с этой мыслью.
Глава 2
Ярко-красная дверь нашего дома глянцево отражала свет фонарей, что сверкали, несмотря на ранний вечер. Пока Хьюго звенел ключами, я осматривала фасад земляничного цвета с выдающимися эркерами на первом этаже и широкими окнами на втором. Мы уезжали всего на пару недель, а вистерия дотянулась почти до крыши и уже успела выпустить тяжелые гроздья цветов.
– Наконец-то! – выдохнул Хьюго, бросил наши сумки где-то у входа и завалился на диван. Я разделяла его чувства: обожаю путешествовать, но еще больше – возвращаться домой в Хоршем. Когда из окна кэба показались аккуратные разноцветные коттеджи Барсучьего тупичка и фейские огоньки на деревьях, напряжение последних дней отступило.
– Ворсинг – ужасное место. – Я скинула туфли, и они с глухим стуком ударились о деревянный пол, и поставила корзинку с сушеными скорпионами на бюро. Потом придумаю, куда ее приладить. Знакомый запах дома окутывал меня, невольно заставляя улыбаться.
– Надень юбку подлиннее, и уровень гостеприимства возрастет в разы, – поддел меня Хьюго. Интересно, он когда-нибудь перестанет припоминать мне эту историю?
– Лучше накрашу губы и останусь в Хоршеме. – Ворсинг и Эллар находились всего в нескольких часах езды на поезде, но отличались традициями даже больше, чем местной архитектурой. Теперь я об этом знала наверняка.
Хоршем, старинный торговый город на юге Эллара, известный Магической академией Кольера. Много веков он жил за счет торговли и качественного образования. На первый взгляд странное сочетание, но, если задуматься, довольно закономерное. В Академии училось много детей из зажиточных семей, приезжающих в город с полными кошельками. А если есть золото, значит, его нужно потратить, верно?
Правда, в последнее время число слушателей заметно уменьшилось. Когда-то почти каждый мечтал сюда попасть – пусть и не студентом, ибо немногие могли позволить себе роскошь не работать несколько лет, – так хотя бы слушателем на один-единственный год. Магия продвигала экономику королевства. Если ты хотел чего-то добиться, нужно было либо развивать свои способности – если таковые имелись, – либо работать в околомагической сфере.
Наука и технический прогресс изменили всё. Паровой двигатель, электричество, двигатель внутреннего сгорания – эти изобретения поменяли наше отношение к магии. Больше не нужно было уметь колдовать, чтобы построить карьеру, заработать приличные деньги или занять достойное место в обществе. Так в промышленность устремился поток людей.
Бывало, что, даже владея магическим даром, человек предпочитал скрывать его, особенно если силы были невелики. Обязательная служба на благо королевства мало кого прельщала – особенно тех, кто понимал: с такими способностями далеко не пойдешь.
Всё чаще в Академию поступали те, кто мог позволить себе роскошь не работать несколько лет, обладая при этом сильным магическим потенциалом.
Есть, конечно, и другие – такие, как я и Хью, кого привлекала редкая специальность, вроде сыскного дела или медицины. Но это, скорее, исключение.
Я взяла дорожную сумку и направилась на второй этаж, где располагались наши спальни, но резко остановилась на середине лестницы:
– Слушай, ты не знаешь, миссис Хиггинс завтра придет?
– Придет, конечно.
– Нас не было неделю, дома порядок, может, успеем передать ей записку с посыльным? – Выспаться хотелось немыслимо. С высоты лестничного пролета гостиная и кухня выглядели идеально убранными: ровные прямоугольники пледов лежали на креслах, взбитые подушки выстроились в ряд на длинном диване, даже стулья были аккуратно приставлены к обеденному столу. Только мои туфли в прихожей и сумки Хьюго, валяющиеся на ковре, нарушали весь порядок.
– Думаешь, наша записка убедит ее, что уборка не требуется? Миссис Хиггинс относится к чистоте как к личному вызову. Иногда мне кажется, что в этом плане она даже суровее нашей матушки.
– Тебе не кажется. Ма по сравнению с миссис Хиггинс – нежная фиалка.
– Кстати, ты не говорила ей о миссис Хиггинс? – с подозрением посмотрел на меня Хью.
– Нет. А ты?
– Нет. Это, конечно, не государственная тайна, но ма не будет в восторге, что мы завели экономку.
– Она так старалась воспитать во мне фею домашнего хозяйства, – притворно вздохнула я, и Хью рассмеялся.
На втором этаже я зашла в свою комнату и вытряхнула содержимое дорожной сумки на кровать. Потом подумала, что вещи все равно отправятся в стирку, и смела их в корзину с грязным бельем.
И кто говорил, что я не хозяюшка? Завтра придет миссис Хиггинс и расправится с содержимым корзины. Мне кажется, что для этого у нее есть специальные чары, но я не уточняла.
До появления миссис Хиггинс в нашем доме царили темные времена.
Мы переехали в Хоршем, и уже через пару месяцев у нас дома грозила случиться гуманитарная катастрофа: по всему дому валялись вещи, диваны и кресла были завалены одеждой и книгами, а о том, что творилось на кухне, пожалуй, лучше умолчать. Скажу только, что появления мух мы избежали благодаря паукам. Иногда я даже не могла найти свежую одежду. Приходилось заимствовать у Хью. Конечно, он не был в восторге от этой моей привычки и первым предложил найти экономку.
По всем правилам поиска персонала мы разместили объявление в местной газете. Ждали, что к нам выстроится очередь из желающих. Как наивны мы были. Никто не хотел наниматься к провинциалам, только что приехавшим в Хоршем.
Спасение пришло, откуда мы не ждали.
Однажды я зашла в издательство поговорить с редактором. В последняя время он стал слишком вольно править мои рассказы, удаляя особенно яркие отрывки с описаниями мест преступлений.
За день до печати основного тиража мальчишка из типографии принес мне пробный экземпляр журнала. В этот раз редактор заменил мое красочное описание на несколько предложений пятью словами: «Труп лежал в луже крови». Нас ждал сложный разговор.
Но ни мои убеждения, ни крики, ни наглядная демонстрация того, как лежал труп, не помогли. Пришло время идти к шеф-редактору. Он расположился на другом этаже, поэтому я взбежала по лестнице и постучала в дверь. Не дожидаясь ответа, распахнула ее.
– Мистер Коган, помогите! Редактор меня ненавидит и хочет, чтобы меня больше не читали! – только после этих слов я поняла, что в кабинете он был не один.
– Мисс Барнс, не могли бы вы подождать пару минут в коридоре? – попросил шеф-редактор с плохо скрываемым раздражением.
– Пообещайте приструнить его, и я подожду. – не рассчитав силы, я хлопнула дверью. Не стоило, конечно, но сделанного не воротишь.
Дверь закрылась неплотно, и я услышала, как шеф-редактор продолжил прерванную беседу:
– Миссис Хиггинс, мне жаль, но я ничего не могу поделать. Бюджет на уборку издательства утвержден, и его уже невозможно изменить. Я поспрашиваю своих знакомых, возможно, кому-то нужна помощь по дому.
У меня в голове тут же сложилась картинка – вот он, мой шанс! Я схватила клочок бумаги со стола секретаря и написала на нем наш адрес. Когда миссис Хиггинс была готова выйти из кабинета, я со скоростью гепарда подбежала к бедняге. Да уж, она еще не знала, какое счастье ее ожидает.
– Вы ищете работу? – Времени на приличия не оставалось: шеф-редактор собирался потихоньку ускользнуть от меня через второй вход в кабинет.
Миссис Хиггинс, моложавая дама слегка за пятьдесят, оглядела меня с ног до головы и с максимально возможной гордостью ответила:
– Да. Впрочем, это вас не касается, мисс.
– Приходите по этому адресу, мы ищем помощницу по дому. – Я вручила ей листок с адресом и метнулась в кабинет, чтобы не дать шеф-редактору уйти. Тогда мне удалось его убедить. Он отменил правки и пообещал поговорить с редактором, чтобы тот не вырезал больше описания из рассказов.