Виктория Гилберт – Загадочная подсказка (страница 18)

– У Эшли была настоящая подруга? – Кэм встал и подошел к одной из витрин. – Я-то думал, она коллекционирует только прихлебателей, но могу ошибаться. Я не позволял ей приводить в Эйркрофт свою свиту.

Какое-то время я изучала его, заметив, как он напрягся, втянув голову в плечи.

– Вы любили ее? – спросила я.

Кэм с минуту игрался с нефритовой статуэткой дракона, стоящей на витрине, а затем выдавил:

– Это довольно личный вопрос.

– Но тот, на который вы захотите дать быстрый и более эмоциональный ответ, если вас спросит полиция. Хотя, может, они уже спрашивали.

– Нет, они не спрашивали. – Кэм крепче сжал статуэтку. – И вам тоже не стоит это делать.

Я встала и подошла к нему. Взглянув на его профиль, напоминавший лицо на древней монете, я постучала по стеклянной столешнице, чтобы привлечь его внимание.

– Вы не выказали и капли печали по поводу смерти Эшли. Не самый лучший способ доказать свою невиновность.

Кэм опустил статуэтку с такой силой, что я испугалась, как бы часть витрины не треснула.

– Значит, мне нужно изобразить убитого горем мужчину, чтобы доказать, что у меня есть чувства?

– Возможно, не повредит. – Я старалась говорить мягко. – Я предлагаю это не потому, что меня волнует, любили вы Эшли или нет, а просто чтобы дать несколько советов. Возможно, ваша отстраненность – своего рода способ справиться с горем, но, боюсь, следователи примут такое поведение за отсутствие эмоций. Что, по их мнению, может означать, будто вам наплевать на Эшли. Тогда они увидят в вас человека, который мог бы легко избавиться от нее, когда она начала досаждать вам.

Кэм покосился на меня.

– Значит, если я не буду вести себя как скорбящий мужчина, меня могут принять за убийцу?

– Не думаю, – ответила я, хотя отсутствие у него печали по поводу смерти Эшли усилило мои сомнения. – Но, боюсь, другие могут считать иначе. – Кэм прижал ладони к стеклянной крышке витрины и склонил голову. И в один миг высокомерие, которое обычно легко читалось по его выражению лица и осанке, испарилось, остались лишь трясущиеся руки и написанное на лице отчаяние.

– Я понимаю, что вы правы, – дрожащим голосом изрек он. – Знаю, что должен показать, насколько опечален судьбой Эшли, и выразить гнев из-за такой глупой смерти. Заявить, как сильно хочу, чтобы убийца заплатил за содеянное. Но честно говоря, Джейн, – он поднял голову, показывая боль, застилающую его глаза, – честно говоря, не знаю как.

Глава 18

Делая шаг к Кэму, я лихорадочно пыталась понять, что сказать. Хотелось подбодрить его, подсказать, как справиться с этой ситуацией, но это было непросто. Да, я сама вырастила ребенка, но Бейли была полной противоположностью Кэму. Она никогда не испытывала проблемы с выражением эмоций. На самом деле мне пришлось учить ее сдерживаться. Поэтому для меня было в новинку общение с кем-то настолько замкнутым.

Обдумывая следующие слова, я устремила взгляд на витрину со стеклянной крышкой. Там стояли самые разнообразные предметы – фарфоровые статуэтки, небольшие фигурки, вырезанные из камня или дерева, и среди них коллекция шелковых вееров, расписанных вручную. Поняв, что слишком долго молчу, я подняла взгляд.

Кэм выпрямился во весь рост, его поза была жесткой, как складки драпировки на плотных шторах.

– Извините, – молвил он, глядя в окно над витриной. – Это моя проблема, не ваша.

– Верно, но можно попробовать обсудить несколько вариантов поведения. Не вижу ничего ужасного в небольшом притворстве, если оно позволит вам предстать перед полицией в лучшем виде.

Кэм покачал головой.

– Не переживайте за меня. Мне нужно сосредоточиться на поиске других возможных подозреваемых, вот и все. Вы уже предоставили мне имена нескольких человек, у которых имелись мотивы. Теперь надо провести еще кое-какие исследования и продумать, как именно они могли осуществить убийство Эшли.

Я прижала указательный палец к стеклу витрины, понимая, что упустила возможность дать Кэму мудрый совет.

– Давайте сменим тему. Мне любопытно узнать, ваша семья много путешествовала? Подозреваю, большинство этих предметов были приобретены во время поездок по всему миру.

Кэм прищурился.

– Отец часто бывал в разъездах. В основном по делам. И как я уже говорил, он был коллекционером.

Я разглядывала рождественский вертеп, который выглядел так, словно был вырезан вручную в немецком Шварцвальде.

– Наверное, поездки были не только интересными, но и познавательными. Я всегда хотела посмотреть мир, но это дорогое удовольствие.

– Не знаю, – пожал плечами Кэм. – Отец никогда не брал меня с собой. – Он подошел к старинному глобусу, стоявшему на деревянной подставке, и какое-то время смотрел на него, а затем снова заговорил: – Видимо, я не очень хорошо переносил поездки.

Я прошла через комнату и остановилась в нескольких шагах от него.

– Полагаю, по словам вашего отца.

– Да. На самом деле не помню, чтобы мы с ним куда-нибудь ездили, так что, видимо, я был совсем мал, когда он сделал такой вывод. – Кэм провел пальцами по текстурированной поверхности шара.

Я покачала головой. Да, путешествие с маленьким ребенком дело не самое легкое, но я сомневалась, что Кэм был настолько невыносимым.

– Очень жаль.

Кэм ударил по глобусу, заставив его закружиться.

– Неважно. Несмотря на то, что мне удавалось путешествовать лишь с помощью чтения книг и просмотра документальных фильмов, я многое узнал о других нациях и культурах.

– У вас есть деловые интересы в других странах?

Кэм поднял голову.

– Не совсем. Отцу принадлежало несколько курортных объектов за границей, но я при первой же возможности избавился от них. Продал со скидкой людям из местных общин. – Он едва заметно улыбнулся. – Мне никогда не хотелось продолжать колониальную авантюру. Вероятно, именно благодаря книгам и документальным фильмам мне претит такого рода бизнес.

– Правильное решение, – одобрила я, получив еще одну слабую улыбку.

– Но хватит о моем ничем не примечательном детстве, – заявил Кэм. – Я бы предпочел обсудить новую теорию об убийстве Эшли.

– Какую именно?

– Что она могла помешать ограблению. – Кэм засунул руки в карманы бежевых брюк из твила. – Помните пропавший подсвечник? Всего лишь серебряная пластина поверх железной, но выглядел он дороже. Вот я и думаю, может, это вор проник на торжество, решил ограбить библиотеку, где его и обнаружила Эшли? Грабитель мог ударить ее, когда она пригрозила закричать, а затем убежать.

– Но почему Эшли оказалась именно там? – Надо признать, теория была вполне логичной, вот только не ясно, почему жертва оказалась в этой конкретной комнате. Сдается мне, библиотеки не были естественной средой обитания Эшли Аллен.

Кэм повернул голову и уставился на литографию древних руин, висевшую над глобусом.

– Точно не знаю. Возможно, она условилась встретиться здесь с кем-то. До меня дошли слухи, что во время приема ее искал какой-то молодой человек.

– Его случайно звали не Тристан? Я нашла его фото в ее старых постах в социальных сетях. Кажется, он музыкант.

Я не видела лицо Кэма, но заметила, как он вздрогнул.

– Не исключено. Я правда не знаю.

– Эшли никогда не обсуждала с вами бывших? – Я сомневалась в таком варианте, однако, возможно, Эшли пыталась что-то рассказывать, но Кэм резко пресекал ее попытки. Я вполне могла представить себе такое развитие событий. А вот в то, что Эшли не болтала о прошлых отношениях, верилось с трудом.

– Нет, никогда. – Кэм снова повернулся ко мне лицом. – Впрочем, это неважно. Эшли по какой-то причине оказалась в библиотеке, и полагаю, она стала свидетелем ограбления. Такая версия возникла главным образом из-за того, что, проверяя дом после убийства, я обнаружил пропажу других вещей.

– Надо полагать, вы поделились этим с полицией?

– Конечно. И признался, что во время торжества была отключена система сигнализации. Они ругали меня за это, но Наоми умоляла отключить эту штуку. Я думал, все будет в порядке. Она знала большинство участников мероприятия и сверяла имена всех приходящих со списком гостей.

– Но кому-то все равно удалось проскользнуть.

– К сожалению. – Кэм вынул руки из карманов и сцепил пальцы на животе. – Я ошибся, решив так надолго выключить систему. Естественно, как только мероприятие закончилось и все разошлись, я снова включил сигнализацию, но, полагаю, было уже слишком поздно.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, сдерживая слова, готовые сорваться с губ. Если Кэм снова включил сигнализацию, то получается, после ухода с вечеринки он все же покидал спальню. Во всяком случае, на какое-то время. Этот факт заставил меня усомниться, стоит ли говорить что-то еще о семье Алленов или таинственном Тристане.

Я была рада помочь Кэму получить информацию в рамках работы. «Вернее, – нахмурившись, подумала я, – использовать эту необходимость как способ сохранить работу». Но что, если человек, находившийся со мной в комнате, – судя по всему, гениальный молодой человек – просто дурачил меня?

Возможно, не было никакой необходимости искать убийцу. Не исключено, что он стоял прямо передо мной.

Глава 19

– В общем, такова моя последняя версия. – Кэм взмахнул руками, очевидно, не обращая внимания на мое волнение.

– Такая же логичная, как и любая другая. – Я сменила тон, чтобы не выдать подозрения. – Но не пора ли мне приступить к работе? Полагаю, я смогу снова найти музыкальную комнату. А вот чердак – совсем другое дело. Буду рада, если вы покажете дорогу на случай, если мне действительно понадобится достать материалы или поработать там сегодня.