Виктория Гетто – Исход (страница 5)
— Меня Светой зовут. Дядя Миша, вас к командиру зовут.
Жена бросила на меня вопрошающий взгляд, я недоумённо пожал плечами, потом сделал вид, что вспомнил:
— Точно, я же обещал посмотреть, что мы сможем ещё подключить.
Супруга успокоено снова улеглась на койку, уткнувшись в планшет, где, как я знал, хранилась большая библиотека электронных книг.
— Веди, Сусанина.
Девчонка улыбнулась, двинулась вперёд… К моему удивлению, палатка была пустой. Сергей, да наш костяк. Для большой, двадцати пяти местной — и незаметно. Только ярко горящая посередине, над большим столом, где лежало что-то сваленное в кучу и тщательно прикрытое куском ткани, лампочка-светодиодка. Да негромко разговаривающие и замолкшие при моём появлении люди. Троих я узнал, мы встречались раньше — Старый Крыс, Эсминец, и Инженер. Они поднялись со скамьи при моём появлении, поздоровались, привычно крепким рукопожатием. Сергей осмотрелся:
— Все? Отлично. Начнём. Миша, глянь опытным взглядом, и скажи, что это?
С этими словами он сдёрнул со стола ткань, показывая, наконец. что скрывалось под ней. Я повернул голову и замер на месте… Это, без сомнения, было оружие. Но какое! И что-то мне напоминающее. Я медленно подошёл к столу, взял первый ствол. Винтовка. Шесть нарезов в стволе. Ложа из натурального дерева, с кольцами на стволе. Внизу — неотъёмный магазин. Чем-то похожа на знаменитую мосинскую трёхлинейку, но именно, что только похожа. Куда больший вес. Более длинный магазин, не на пять, а минимум, на десять патронов. Скошенная назад ручка затвора, более крутое цевьё, заставляющее выворачивать кисть. Потянул затвор, тот мягко отошёл назад. Заглянул внутрь. Как и думал — пусто. Патронов нет. Зато… Непонятный значок изготовителя. Я такой никогда не видел. Перевернул магазином к себе… Мне не показалось — совершенно незнакомые буквы, похожие на руны. Помедлив, положил обратно. Следующим был револьвер. Восемь толстых патронов в толстом барабане, ужасно неудобный. И калибр… На глаз — миллиметров десять. Как и у винтовки, кстати. Щёлкнул курком. Барабан провернулся. Тяжёлый, зараза… Вернул тоже назад, задержавшись взглядом на выбитом на рукоятке с деревянными щёчками абсолютно неизвестном гербе. Следующий экспонат просто завёл меня в тупик. Я никогда не мог представить себе ничего подобного. Ткнул пальцем в агрегат, представляющий их себя смесь 'максима' и 'браунинга', да ещё с длинным изогнутым магазином сверху, как у 'Брена'.
— Это что?
Сергей хитро улыбнулся, отвечая по-одесски вопросом на вопрос:
— А ты что скажешь?
— Совершенно неизвестно. Понятно, что оружие. Но какое-то неуклюжее. И явно не наш уровень. В смысле — не современное, а старинное. То ли прошлый век, то ли вообще, конец позапрошлого. А алфавит и гербы изготовителя мне совершенно незнакомы. Что за ерунда, Серый? Он нагнулся, не отвечая на вопрос, вытащил с натугой большой ящик из-под стола, где лежало оружие. Раскрыл крышку — там лежали на первый взгляд обычные книги, газеты, журналы. За исключением того, что шрифт, которым они были напечатаны, тоже был совершенно незнакомым, и ничего не говорил.
— Вот. А ещё есть одежда, документы, кое-какая мелочёвка, деньги…
Он вытащил из кармана большой, толстый кошелёк натуральной кожи, раскрыл, вытряхивая их него громадные, в две наших, купюры разного цвета и горсть мелочи. На всех — тот самый непонятный шрифт, значки, прежний герб. Предоставив нам время переварить увиденное, подошёл к углу палатки, где опять же под чехлом громоздилось нечто большое. Сдёрнул ткань, и перед нами появился глобус… Только вот чего?
— Это ещё что?
Сергей победно улыбнулся и обвёл всех торжествующим взглядом:
— А вот это, камрады, и есть то место, куда я предлагаю переселиться. Всем нам. И нашим друзьям. Ну и тем, кого мы сможем с собой прихватить…
Я опустился на скамью, так вовремя оказавшуюся под моим задом. На внезапно ослабевших ногах. Да, он не шутил. Сергей был абсолютно серьёзен. Не обращая внимания на обалдевшее и не верящее выражение наших лиц, он спокойно рассказывал:
— Как я нашёл проход — история длинная и не слишком интересная. Гораздо больше смысла в том, что я обнаружил…
Он показал пальцем на глобус.
— Итак… Мы имеем планету. По величине, как я понял, примерно такая же, как наша Земля. Уровень развития — примерно начало двадцатого века. Во всяком случае, оружие магазинное, как верно подметил Миха, и автоматическое. Это…
Он показал на громоздкое сооружение на столе.
— Местный пулемёт. Социальный строй — развитой капитализм. Имеются двигатели внутреннего сгорания, во всяком случае, нечто похожее на автомобили я видел собственными глазами, корабли. Те — только на картинках. Фотографию, как видите в газетах, зачатки авиации…
Он выудил из ящика большой старинный плакат, на котором на древней 'этажерке' типа Фарман на фоне кудрявых облаков летел затянутый в кожу с ног до головы тщедушный господинчик.
— Ну и, естественно, армии, и государства. Материков — три. Два больших, один ближе к Северу, второй — к югу. И, последний, почти на экваторе. Плюс россыпь мелких, относительно, конечно, островов.
Его палец ткнул в кучку цветных клякс.
— Остальное — океан. Два естественных спутника. Воздух, как вы понимаете, пригоден для дыхания. Сила тяжести — чуть слабее, чем у нас. На глаз — 0,9–0,8 g. Климат типичный для всех соответствующих у нас широт. Что ещё…
Он задумался, но тут высунулся Старый Крыс:
— Капитализм, говоришь?
— Он самый. Насколько я понял, частная собственность у них в ходу.
— Ясно. Следовательно, достаточно развитой государственный аппарат имеется. Следовательно, жандармерия, полиция, документы, тайные службы.
— Само собой. Даже цари и императоры в наличии.
— И что ты предлагаешь конкретно, кроме ухода туда. Да и стоит ли? Менять шило на мыло?
Серёга нахмурился:
— Решать уходить, или нет — вам. И только вам. Только сами видите…
Он обвёл одну их стен палатки:
— Что там? Да ничего хорошего. С каждым годом всё хуже и хуже нам, простым смертным. И всё лучше им…
О ком шла речь, разъяснять не требовалось…
— Так почему бы не рискнуть, в конце концов? Хуже чем здесь, уже не будет. Сами знаете. А там… С нашими мозгами, да нашей техникой, плюс нашим оружием…
— Ага. И как ты себе это представляешь? У каждого оружия есть одна слабая черта — сколько бы не было боеприпасов, они имеют свойство очень быстро заканчиваться. Там тебе не Голливуд и не компьютерные игрушки, как я понимаю.
Теперь в разговор вступил я, ткнув, в свою очередь, пальцем в глобус. Серёга снова улыбнулся:
— А я и не предлагаю воевать. Оружие нам понадобится только в случае чрезвычайных ситуаций. Ну и на первое время. Когда начнём сколачивать первоначальный капитал. А так… Почему бы не воспользоваться опытом кое-кого другого? Вспомните, как развалили нас? Протащили своих людей на ключевые посты. А в нужный момент раз, и…
Мы переглянулись. Потом Эсминец медленно произнёс:
— И как ты себе это представляешь?
Серый снова усмехнулся:
— А так же. Занять ключевые посты в промышленности, экономике, во власти. Постепенно перехватить бразды правления. А потом перестроить всё под себя.
Кто-то присвистнул:
— Ничего себе… Это сколько же времени уйдёт на всё?
— Много. Не уверен, что мы увидим результат. Но наши внуки-правнуки — точно. А потом…
Он зловеще ухмыльнулся:
— Они вернутся…
Все снова переглянулись.
— А более конкретный план у тебя есть?
— В принципе, имеется. И я уже начал его осуществлять. Вы же здесь? Но… Пока всё идёт со скрипом. Не хватает всего. Да и завязки у меня тоже не бесконечные. Плюс кое-какие ограничения по переходу.
— Вес?
— Нет. Габариты. Ну и…
Он отвернулся к брезентовой стене:
— Нас мало. А надо как можно больше народа. Это первое. Иначе нас просто ассимилируют аборигены. Дальше — мы все, в основном, рабочие люди. А нам нужны управленцы, специалисты с высшим образованием, причём не новым, а старым. Ну и, конечно, долго тайну о переходе мы скрывать не сможем при всём желании.
— Нужны деньги. И большие.
Задумчиво произнёс Эсминец. Такое прозвище он получил за то, что в Сети выбрал себе имя одного из знаменитых кораблей этого класса.
— С деньгами особых проблем нет. Там золота — хоть одним местом ешь. Другое — как его реализовать без кидалова, и…
— Там война идёт. В месте выхода. Позиционный тупик в самом расцвете сил. Одни упёрлись рогом, вторые — постоянно лупят по ним из пушек. Так что выходить с гражданским населением под артобстрелом — чистое безумие.
— Позиционный тупик, говоришь…
Тут уже настала моя очередь улыбаться.
— Какие ограничения по весу?