Виктория Гетто – Исход (страница 36)
— Слушаю вас, дамы.
Мгновение тишины, которую нарушает мягкий голос:
— Я — баронесса Аора ун Ангриц. А это — моя дочь, Юница.
— Гражданин комиссар милиции, случайно, не ваш родственник?
— Муж…
И спустя чуть-чуть времени, добавляет:
— Был.
Опять пауза.
— Его убили во Дворце. Мятежники.
Машу рукой, всё ещё не поворачиваясь:
— Или законная власть. Кто удержался наверху — тот и прав, госпожа баронесса. Но почему вы уверены, что ваш супруг мёртв?
Опять негромкий голос:
— Я слышала. В трубку аппарата связи. Он велел нам бежать к вам, а потом…
Словно ей тяжело говорить:
— Стрельба. Потом его стон. Довольные крики убийц. Дальше связь прервалась…
…Она не лжёт. Я видел чрезвычайного комиссара. Точнее, то, что от него осталось. Тела членов Совета Республики висели на деревьях парка… Стоп! Я выпрямляюсь и оборачиваюсь:
— Постойте, баронесса! Вы сказали, что ваш муж, простите, покойный муж, велел вам найти именно меня?
Она удивляется моему вопросу:
— Но ведь это же вы эрц Нуварры Михх Брум?
— Да, баронесса.
— Значит, я попала туда. куда было надо. Мой… Покойный супруг велел идти именно к вам.
Пожимаю плечами и со скучающим видом задаю вопрос:
— Интересно, зачем? Я не имел никаких дел с покойным, и ничем ему не обязан. Зачем он послал вас ко мне?
Женщина испугана не на шутку:
— Я… Я не знаю… Позавчера, перед тем, как всё началось…
Она судорожно глотает слюну, а девочка просто молчит, глядя в огонь неподвижными глазами.
— …Мой… Покойный супруг… Не знаю, что произошло — мы никогда не были особо близки… Вдруг явился со службы очень взволнованным, собрал все ценности, что были в доме… Велел мне зашить их в одежду… И если что-то с ним случится, то бежать к вам, эрцу Нуварры Михху Бруму… А вчера, когда всё началось, позвонил по слуховой связи и приказал, как только на улицах чуть утихнет, идти, не откалывая к вам в особняк…
— И вы…
Она опускает голову, и я вижу, что женщина с трудом удерживает спокойствие.
— Мы едва успели выскочить через задние ворота дома. Почти сразу же дом окружили рабочие гвардейцы и… Мы направились к вам. По пути несколько раз пришлось прятаться от мародёров. Но нам повезло… Мы смогли добраться, и Горн впустил нас в дом…
— Вы знаете моего мажордома?
Дама опускает голову, увенчанную короной светлых волос.
— Раньше он был слугой у моего отца. Пока я не вышла замуж…
И что мне с ними делать? Впрочем, человек, знающий мою тайну, мёртв. И, думаю, не успел её разболтать. Или не захотел, надеясь оставить себе и своей семье путь к бегству. Но покойный просчитался. Не учёл того, что я ему ничем не обязан, а разглашение местоположения Новой Руси ничего не даст ни одному их существующих здесь государств…
— Что же, баронесса… Соболезную вашему горю…
Мне показалось, или в её глаза мелькнуло что-то? Этакое?..
— Но, как я уже сказал, я ничем не обязан вашему мужу. Поэтому вы зря пришли. Но, естественно, я не стану выгонять вас на улицу прямо сейчас. Можете переночевать, разделить ужин, а утром, после завтрака, будьте любезны покинуть мой дом.
Она растерянно озирается:
— Но… Как же так… Почему…
— Откуда мне знать?
Снова пожимаю плечами, затем разворачиваюсь и вижу выглядывающего из коридора Горна. Ну, с ним я ещё разберусь… Маню его рукой. Тот стремглав, насколько ему позволяют годы, подбегает ко мне. Я показываю рукой на дам, так и застывших у камина:
— Приготовь им гостевую комнату, ванну, найди что-нибудь на ночь. Да, ещё ужин. И — завтрак. После него они покинут нас. Всего хорошего, дамы.
Кивок. Поднимаюсь по лестнице, чувствуя на спине три взгляда. Причём два из них умоляющих… В кабинете скидываю разгрузку, жилет, меняю камуфляж на спортивный костюм. Затем достаю принадлежности для чистки оружия, раскладываю их на столе и принимаюсь за чистку. Надо привести в порядок пистолеты, снайперку, дозарядить магазины. Больше я не из чего не стрелял. 'Калашников' и 'крупняк' уже выдраены сразу после возвращения из рейса…
— Ваша светлость, ужин подан. Просим к столу.
— Иду.
Быстро облачаюсь в местный наряд, моё занятие уже давно закончено и убрано, а руки отмыты от смазки. Так что это не занимает много времени. Спускаюсь вниз, прохожу в столовую. Поскольку у меня гости, пусть и незваные, то Грон решил накрыть стол там. А вот я это помещение никогда не любил. Но ладно. Раз мажордом когда-то был слугой у семьи ун Ангриц, ради старой памяти прощу самоуправство. Появляются Сола и Золка. Моя повариха расстаралась, пахнет изумительно. И, как я вижу, то ли Грон сагитировал, то ли женщина решила показать гостям, что их принимает иностранец, но сегодня у нас на ужин настоящий борщ, картофельное пюре с беф-строганом, салат из свежих овощей, которые мне подкинули пилоты вертолёта, и — кофе, судя по доносящемуся запаху. Дамы уже сидят за столом, почтительно дожидаясь хозяина. Кстати, выглядит баронесса куда лучше, чем два часа назад — сразу видно, что приняла ванну, а слуги, мои, кстати, привели её платье в порядок…
Девочка по-прежнему молчит, иногда бросая на меня взгляды исподлобья.
— Прошу, дамы.
Начинаем, естественно, с салата. Майонез у Солы всегда выше всяких похвал, поэтому даже Юница немного оттаивает за едой. Наконец, тарелочки заменены, и мы приступаем к первому блюду. Баронесса ест аккуратно, но быстро. И самое главное — молча. То ли размышляет, как ей поступить. То ли — куда податься утром… Меня это волнует меньше всего. Приступаем ко второму блюду, но тут Грон вносит бутылку вина. Как положено, красного. Я удивлённо вскидываю бровь, но он с невозмутимым видом наливает пару глотков вначале мне, затем обходит стол и подойдя к сидящей напротив меня баронессе, ей. Проделываю все положенные при дегустации процедуры: цвет, аромат, наконец, вкус. Благосклонно киваю. А почему бы и нет? Бокал вина поможет мне чуть-чуть расслабиться. Всё-таки давненько меня уже не убивали… Оно, кстати, вкусное. Мне нравится. Правда, название не помню. Вина у меня закупал мажордом. А поскольку гостей у меня не бывало, кроме Петра, то и запасы мои не убывали. Зато глаза баронессы округляются:
— О, Боги! Это же Ниженское десятилетней выдержки! Просто не верю…
Горн гордо улыбается, ещё больше выпрямившись. Мол, вот кому служим! Допиваем вино, затем пьём кофе. Ха, а баронессе то этот напиток совершенно незнаком. Она любопытна, как все женщины, но я пью молча, да и моё появление в до зубов вооружённом виде как-то не располагает к общению. Так что ей приходится тоже молчать… А её дочь просто сидит и молчит. Очень странно. Я вообще ни разу не слышал голос девочки. Может, она немая? Потом спрошу у Горна. Ставлю чашку на стол, поднимаюсь, короткий поклон-кивок:
— Спокойной ночи, дамы. И приятных сновидений.
Они обе синхронно поднимаются со своих мест, отвечают тоже таким же, как у меня, коротким кивком, и я покидаю столовую. Мой путь лежит к камину, где я в обязательном порядке выкуриваю сигару перед сном. Так что я устраиваюсь у огня, весело играющего в топке, достаю щипцами уголёк, делаю несколько глубоких затяжек, чтобы весь кончик вспыхнул. Затем откидываюсь на спинку, укладываю ноги на специальную скамеечку и выпускаю облачко ароматного дыма. За моей спиной слышны лёгкие шаги. Это мои гостьи идут в отведённую им комнату. Мне видны их силуэты в отполированном камне каминной полки. Аора смотрит на меня, думая, что я этого не вижу. Зато ощущаю. Странная у неё аура. Очень странная… А девочка… То ли она есть. То ли нет. Молчит, если встречается со мной взглядом, то отводит глаза в сторону… Окурок летит в уже почти погасший камин. Пора на доклад в Метрополию… Поднимаюсь в кабинет, запираю за собой двери…
— Вызывает Брум. Вызывает Брум. Ответьте, город.
Треск. Короткое шипение. Затем голос оператора.
— Город на связи. Слушаю вас, Брум…
…Короткий, но обстоятельный рассказ о произошедшем за сутки в столице. О перемене власти, перешедшей в руки рабочих советов. А впереди ещё фронтовики… Ой, что-то будет… Закончив доклад, запрашиваю инструкции, но пока их нет. Новости из города хорошие — опять родились дети, запустили ещё одну из фабрик, освоили производство чего-то очень нужного и важного… Ну и ладно. Жалко, конечно, что всё происходит без меня, думаю, мои руки бы колонии очень пригодились, чай, не под бревно заточены… Убираю рацию, открываю двери, потом нажимаю кнопку звонка. Спустя пару минут цокают каблучки Солы. Она просовывается в дверь:
— Ваша светлость, кофе?
— Как всегда…
Улыбаюсь я в ответ. Потом спрашиваю:
— Гостьи улеглись?
— Юница уже спит. Баронесса приводит себя в порядок…
Понятно. Вечерний туалет… Снова достаю свой органайзер… Сегодня я посетил два адреса из записанных в нём. Первый не существовал, потому что на месте здания было громадное пепелище. Обитатель второго — уехал неизвестно куда…. Облом… Щёлкает дверь.
— Поставь на стол, Сола, и можешь идти спать.
Шаги приближаются, стоп! Это не повариха! Я отрываюсь от своей записной книжки — передо мной Аора ун Ангриц с моим кофе в руках. Не отрываясь, женщина смотрит на меня, затем ставит поднос с туркой и чашками на стол. Я откидываюсь в кресле, не отводя от неё глаз, молчу. Наконец она не выдерживает и отводит их в сторону. Зато звучит её голос: