Виктория Гетто – Чёрное Небо Синего Солнца (страница 57)
Аликс встряхнулась, осмотрелась по сторонам — мужа не было. Где Ники?!
— Папашу вашего ищите? Он там.
Показала самым вульгарным жестом большим пальцем за спину.
— С Олей общается.
— Олей?! Какой Олей?
Встряла самая молодая, Анастасия. Красноглазая пояснила:
— С сестрой вашей, Олей. Романовой, кажется? Вы, вроде, как местные цари?
Аликс не выдержала — какая беспардонность и наглость!
— А вы, собственно, кто такая? И что у вас за неподобающая внешность?!
— Неподобающая внешность?
Девочка быстро оглядела себя, затем, недоумевая, спросила:
— А что с ней не так?
— Ваше одеяние непристойно, вы не причёсаны, что у вас за обувь?! И, порядочные люди прежде всего представляются!
Красноглазая усмехнулась. Причём настолько ехидно, что Аликс разозлилась не на шутку. Неожиданно незнакомка выпрямилась и приняла гордую осанку:
— Я — Лиэй Торвальд, дочь главы Клана Айсара Таке, Рыбы-Людоеда, единственная и любимая, из племени Проклятых! Вы находитесь в его доме и на его земле, и потому должны проявить уважение к членам семьи Вождя!
Выдержала паузу, потом спросила:
— И чем вам не нравится мой халат, и моя причёска, госпожа?
Аликс растерялась. Она ожидала чего угодно, только не такого — Клан? Рыба-Людоед? Что за бред? Имя очень похоже на скандинавское, но таких людей, как она, не бывает! Но тут неожиданно влезла Татьяна:
— А где наша одежда? Почему мы в таких… Одеяниях, если эту непристойность можно так назвать?!
— Нормальная ночнушка… Спать в такой одно удовольствие, кстати. Ладно. Всё равно вас к столу в таком виде выпускать нельзя, естественно.
Не обращая внимания на испуганных дам, подошла к одной из стен, махнула рукой. Казалось, цельная стена распалась на две половины, уходя в стороны, открывая ещё одну комнату. Девочка отступила в сторону:
— Вот. Одевайтесь.
Потом окинула взглядом ряды вешалок, добавила:
— Платьев по вашей моде у нас нет. Так что подбирайте из того, что имеется.
Кивнула на отдельно застывший шкафчик, сиротливо приютившийся в углу гардеробной:
— Нижнее там. Выбирайте.
Но едва девушки, заливаясь краской стыда, двинулись к одежде, старясь быть незаметными и прикрываясь руками, как красноглазая вскинула голову:
— А вы умывались?
Снова короткий взмах рукой, и ещё одна стена раздвинулась, открывая ванную комнату. Девочка вздохнула, видно, что ей всё уже надоело:
— Ох… Ладно. Вода включается вот так.
Показала, как пользоваться рукомойником с загогулиной.
— Это — мыло.
Взяла один из прозрачных флаконов, полных густой жидкости.
— Это — шампунь. Волосы мыть.
Другой флакон.
— Этим чистить зубы.
Открыла колбаску, показала, снова закрутила.
— Ванной пользоваться вот так.
Подошла к вделанной в мрамор ванне, сияющей хромом и золотом, коснулась небольшого прямоугольничка, произнесла:
— Пятьдесят шесть градусов.
Тут же из стен ударили тугие струи воды. Подождав пару минут, снова коснулась прямоугольника, скомандовала.
— Слить воду.
Урчание, и вода со свистом всосалась вниз. Буркнула:
— С косметикой потом разберёмся. Полотенца здесь.
Открыла незаметный шкафчик в стене.
— Банные халаты тут.
Одна из стенок разъехалась.
— Всё. Действуйте. Я пойду, приведу себя в порядок, а то вы такой шум подняли, что меня подняли. Отец, наверное, всю ночь вас из заключения вытаскивал, и теперь спит. А вы — шумите так, что даже меня разбудили. Как закончите — выходите. Завтракать будем.
..Хлопнула дверь. Алиса с недоумением уставилась на дверное полотно.
— МамА, можно я первая?
— Иди, дорогая…
Остальные сёстры сразу загалдели:
— А почему именно Татьяна? Я тоже хочу! И я!..
— Тихо, девочки.
Чуть повысила голос Алиса.
— Как вы поняли, тот, кто спас нас от большевиков, сейчас отдыхает. Поэтому не надо шуметь. Вы, девочки, пока поищите себе пристойную одежду, а ты, Таня, умывайся. И помни, что твои сёстры тоже ждут своей очереди. И всех нас ожидают к завтраку…
…Когда спустя полчаса все рискнули выйти из комнаты, то уже немного успокоились и пришли в себя. Главное было — что их спасли, и ничто им больше не угрожает, как они надеялись. Но, как оказалось, не это было самым важным — на низком диване, обнявшись сидели их отец, брат, и давно пропавшая бесследно Ольга… Вот о какой таинственной Ольге вела речь их красноглазая вестница!.. Когда утихли первые слёзы, затихли объятия и расспросы, двери в залу отворились, и все, кроме Ольги, замерли в страхе — четыре непонятных механизма, похожие на пауков, тащили большой, богато накрытый стол. Ещё столько же подобных — пауков- внесли стулья.
— Что это, Оля?!
— Механические слуги. Они тут используются повсеместно. Я же говорила вам, что наши любезные хозяева и спасители — из Будущего?
Между тем механизмы быстро поставили принесённое на свои места, затем удалились. Но за стол никто не садился, ожидая хозяев. Татьяна, склонившись к уху сестры, шёпотом спросила:
— А у них все слуги такие?
Сестра замотала головой:
— Нет. Есть ещё одна. С виду от человека не отличишь, а внутри…
…Вздрогнула, потом пояснила:
— Сплошные огоньки, железки. Но если так с ней встретишься, ни за что не догадаешься. Что она не человек. А машина. И разговаривает, и улыбается, и дышит… Жуть, как страшно. А внешне — красивая!