Виктория Гетто – Беглецы - 2 (страница 56)
Та послушно поднялась, опустив привычно, как он понял, голову.
— Да, господин…
…Ела вдова быстро, но аккуратно. И это ему понравилось. После утреннего чая он зевнул — ночь без сна, конечно, по столь приятному поводу, но всё‑таки. Хорошо, что сегодня выходной. А завтра опять за работу. Ну да ладно. Обратился к женщине, сидевшей неподвижно.
— Ты уже?
— Да, господин. Спасибо, всё было очень вкусно.
— Тогда пойдём наверх. Сегодня мне никуда не нужно. Да ты выглядишь усталой…
— Господин, детская готова. Посмотрите?
— Отлично. Идём, Альма.
Поднялся, дождался, пока встанет вдова, пошёл за Иланой. Следом слышались аккуратные шажки подружки.
— Кстати, вы определились? Согласны?
— Да. господин. Готовы начать хоть завтра.
— Вот и отлично. Кого оставишь за себя?
Та приподняла головку, задумчиво коснулась рукой щечки:
— Есть кандидатура. Я её представлю вам.
— Позже. Сейчас посмотрим комнату, переложим ребёнка и немного поспим. А то…
Снова подавил зевоту…
— Детская, господин.
…Не очень большая, но уютная и аккуратно обставленная. Детская кровать с бортиком, мягкая мебель небольших размеров, столик, весёлые занавески. Словом. всё продумано и грамотно.
— А там что?
Показал на дверь в углу.
— Для няни, господин.
— Действительно. Найми ночную няньку.
— Только ночную, господин?
— Днём Альма будет заниматься сыном сама. У меня же дела. Да и вскоре, как я понимаю, будут командировки.
Илана кивнула, покосившись на вдову. Ничего не сказала. Молодой человек вздохнул:
— Меня всё устраивает. А тебя?
Положил руку матери ребёнка на худое плечо. Та вздрогнула:
— Это очень роскошно, господин. Мы не привыкли к такому… И потом будет тяжело…
— Ничего. Думаю, когда придёт время расставаться, у тебя будет достаточно денег, чтобы устроиться не хуже, чем сейчас.
Горничная кинула на мужчину удивлённый взгляд, сменившийся понимающим.
— Тогда всё. Сейчас перенесём мальчика и поспим немного.
— Как пожелаете, господин…
Ему показалось, или в глазах гонведки что‑то мелькнуло? Вернулись в спальню, горничная Альма быстро вскочила. Негромко доложила:
— Мальчик спал. Не просыпался.
— Хорошо. Побудешь с ним в детской. Если проснётся… Сможешь поухаживать за ним, пока не прибудет нянька?
— Да, господин.
Кивнула та.
— И ещё — пока он спит, сними мерки, закажи ему одежду. Не будет же он в этих тряпках ходить…
— Всё будет исполнено, господин.
Владимир кивнул, наклонился, подхватывая мальчугана на руки и вынес в приготовленную комнату. Осторожно уложил на постель, прикрыл покрывалом. Тот тихо вздохнул во сне. Подхватил Альму за руку, вывел наружу.
— Идём.
Она послушно пошла следом. Хотя он видел, что ей безумно хочется остаться…
— Думаешь, почему я уложил его поверх одеяла? Объясняю — пусть он сначала поспит, потом его вымоют, переоденут, накормят и только тогда уложат в чистую постель. Ну а дальше дело сиделок, нянь и твоё, разумеется. А чтобы ты могла нормально ухаживать за сыном, надо сначала отдохнуть. Вон, и ножки у тебя заплетаются…
Резко наклонился, подхватывая вдову на руки. Та ахнула, а он спокойно понёс её по коридору в спальню. Войдя в комнату, опустил на ковёр.
— Всё. Беги, если надо, в туалет…
Она стала пунцовой, словно загорелась изнутри. Понятно… Шутливо тронул кончик носа:
— Это естественная потребность человека. Так что не стесняйся, если тебе надо. Беги. И возвращайся…
Женщина стыдливо кивнула, быстро просеменила в указанное место, а он разделся и улёгся в кровать. Ох, хорошо то как… Щёлкнула дверь. Ого! Похоже, что девочка приучена к чистоте. Побежала в ванную. Наконец услышал её шажки. Альма замерла возле кровати. Прошелестела:
— Мне… Раздеваться совсем, господин?
— Не надо. Потому что мы действительно будем сейчас спать. И только. Тебе будет больно с отвычки, пожалуй. Лучше немного поберечься. Просто ляг и спи. И всё.
— Спасибо, господин… Мне… Действительно немного больно… Там…
— Тем более. Всё. Ложись.
Она послушно зашуршала одеждой, затем кровать едва заметно прогнулась, одеяло зашевелилось. Всё же открыл глаза. Альма робко устроилась на самом краешке, но лицом к нему. Протянул руку:
— Иди ко мне.
Медленно подползла, ахнула. Когда он привлёк к себе, уложил на плечо.
— Тебе удобно?
— Д — да, господин…
— Тогда всё. Спим.
С удовольствием вдохнул её запах. Сейчас он отличался от того, что был ночью — нет, и терпкий аромат тоже присутствовал, но не такой сильный. От неё пахло чистым телом, водой и чуть — чуть шампунем. Женщина затаилась, словно мышка, но всё же он слышал слабое испуганное дыхание. Улыбнулся про себя, всё‑таки, странная она. Чего стесняется? После того, что между ними было, и на чём они остановились. Впрочем, буквально через пару минут Альма расслабленно вздохнула, дыхание сделалось ровным. Уснула. Пора и мне. Подумал он, погружаясь в сон… Открыл глаза, когда яркие лучи солнца прокрались через щель в жалюзи, бесцеремонно разбудив его. Взглянул на часы — ого! Легли спать в шесть. Сейчас уже полдень. Пожалуй, пора вставать. Скосил глаза — вдова во сне всё‑таки умудрилась откатиться от него, и сейчас сладко посапывала, подложив под щеку сложенные ладошки. Совсем по детски. Губы чуть припухли. Он же не сдерживался, а она покорно позволяла ему всё… Но вместе с тем на них играла слабая улыбка. Вздохнула, сонно пошарила рукой вокруг, нащупала его руку, счастливо вздохнула. Он бережно освободил её, и это движение разбудило молодую женщину. Открыла глаза, завозилась, становясь на четвереньки, потом усаживаясь на кровати и подгибая ноги под себя. Качнулась вперёд, назад, открыла глаза, протёрла их кулачками. Альма была в этот момент такой забавной, что он не выдержал, прыснул от смеха.
— Ой… Где… Я?
…Не может вспомнить спросонок…
— Ку — ку. Пора вставать. А то плохо себя чувствовать будем.
— Господин…
Он выскользнул из кровати, встал на ковёр, потянулся.
— Хорошо то как!