Виктория Файзулова – Алмазная ловушка (страница 3)

– Так когда же я смогу придти?

– Когда подпишут разрешение, вам сообщат по указанным контактам. Обычно занимает не больше пары дней.

Пара дней! Кэтрин поникла. Когда она приближалась к лифту, дежурный окликну её:

– Дамочка, постойте. Переписку-то можно вести без ограничений и разрешений. Это, конечно, не по правилам, но мне вас жаль. Посидите тут, я схожу к нему и скажу, чтоб он вам письмо написал.

– Давайте я ему напишу! – оживилась Кэтрин.

– Нет, это точно не положено. Не могу я ему от вас ничего передать. А вам от него могу внести.

Дежурный взял небольшой листок бумаги и карандаш.

– Сидите тут, скажу ему, что невеста пришла.

– Скажите, что пришла Кэтрин, он поймёт!

– Так конечно, поймёт. Как можно не помнить имя невесты.

И дежурный удалился.

Кэтрин опустилась на лавочку, которая стояла тут же в этом узеньком коридорчике под окошечком дежурного.

«Лишь бы он всё понял и не сказал, что нет у него никакой невесты!» – думала она.

Время тянулось очень медленно. Кэтрин смотрела на часы раз пять, но стрелки двигались, как мармеладные червяки. Прошло не меньше часа. На Кэтрин давили эти серые стены и тусклый жёлтый свет, исходивший от потолочной лампы. Ей уже начало казаться, что она тоже находится в заточении. Вокруг никого больше не было. Настольная лампа дежурного тихонечко гудела. Кэтрин закрыла глаза. Бессонная ночь давала о себе знать и Кэт начала погружаться в дремоту, как вдруг услышала шаги. Дверь внутри комнаты дежурного открылась и вошёл тот самый добряк с рыжими волосами.

– Извините, дамочка, что так долго. Но цензуру никто не отменял. – бодрым голосом ответил дежурный. – Пришлось немного повозиться с тем, чтоб кто надо прочитал письмо и разрешил его вам передать.

– Письмо кто-то читал? – вскочила Кэтрин со скамейки. Вскочила слишком резко, от чего у неё закружилась голова. Она схватилась за столешницу у окна дежурного, на секунду закрыла глаза и глубоко шумно вдохнула.

– Конечно, читал! Это тюрьма, дамочка. Вам что, плохо? Не надо так шокироваться! Налить водички?

– Нет, не надо. Это не из-за этого. – поспешно ответила Кэтрин и протянула руку за письмом.

– Не из-за этого… – дежурный прищурился и не спешил протягивать листок бумаги. – Я всё понял. – заговорчески произнёс он. – Но не переживайте, я никому не раскрою ваш секрет. Ваш и вашего жениха.

Он наконец-то отдал письмо Кэтрин и она, попрощавшись, зашла в лифт. «Ну и нафантазировал этот дежурный! Как он вообще смеет думать о таких вещах? – Кэтрин медленно поднималась на первый этаж, – Кажется, по городским слухам мы успеем обзавестись внуками, пока Дэйва не отпустят, – со смехом подумала Кэт, а потом смягчила свой гнев, – хотя, благодаря этому добряку у меня есть письмо от Дэйва!»

Выйдя из этого монументального здания, Кэтрин села в машину и отъехала подальше. Припарковавшись у парка (ей почему-то казалось, что читать письмо прямо у здания полиции, прокуратуры и суда – небезопасно), она наконец-то развернула листок. Кэт надеялась, что Дэйв изложит в письме свои умозаключения относительно того, кто же истинный виновник этого убийства. «Но разве мог он написать что-то секретное, если знал, что письмо будет прочитано и подвергнуто цензуре? – размышляла Кэтрин, – Знал ли он вообще об этой процедуре? А вдруг, это не его письмо?»

Кэт посмотрела в листок. На нём карандашом были выведены блеклые буквы. Она знала почерк Дэйва и это была определённо его рука. Кэт успокоилась и начала читать. Дэйв явно понял уловку Кэтрин и слёту подыграл ей. Письмо начиналось так:

“Моя дорогая и горячо любимая Кэт!..” Дальше шло описание его пылкой любви, Кэтрин быстро скользила глазами по словам, в поисках хоть какой-то важной информации, которая позволит ей найти зацепку и освободить Дэйва. Далее он писал о первом танце и скорой свадьбе. На этом письмо заканчивалось.

«Ничего не поняла! – Кэтрин на мгновение впала в ступор, – А где важная информация по делу? Дэйв, ты слишком увлёкся легендой и на важное не хватило листка! – сокрушалась Кэтрин, обращаясь к воображаемому образу Дэйва». Глаза её уже откровенно слипались и она решила поехать домой.

Придя в квартиру на ватных ногах, Кэт рухнула на кровать и заснула крепким сном. Разбудил её звонок телефона. Взглянув на дисплей, она прочитала имя звонившего “Мелисса” и посмотрела,сколько время. Она проспала три часа. «Этого вполне достаточно», – подумала Кэтрин и взяла трубку.

– Даже до нашей деревни дошли слухи об аресте Дэйва! – сразу понеслась Мелисса. – Ну почему вы двое не можете жить спокойно, как все нормальные люди?

– Я уверена, что его подставили, Лис. – сонно ответила Кэтрин.

– Знаешь, дорогая, я тебе верю, но все улики говорят против него! В статье написано, что найдено орудие убийства. А это серьёзная находка!

– В какой статье? – сонливость Кэтрин как рукой сняло.

– В той самой, где на первой странице ваше фото в ресторане! – и Мелисса озвучила название газеты, в которой раньше работал Дэйв.

– Не помню, чтоб там были фотографы в тот вечер. – сказала Кэтрин.

– А тут написано: фото предоставлено посетителем ресторана. Видимо, некто проявил проворность и сделал фото на телефон в самый подходящий момент. А потом любезно продал его газетчикам.

– Думаю, получил при этом немало денег. Это бывшая газета Дэйва. – пояснила Кэтрин для сестры, – Его успехам там все завидовали, поэтому теперь накинутся на него как шакалы. Они с радостью будут подогревать тему его виновности, чтоб окончательно подмочить ему репутацию. Я не читаю эту газету с тех пор, как Дэйв ушёл оттуда. Лис, расскажи, что написано об орудии убийства?

– Подробностей мало, написано, что это нож. И всё. И что в квартире убитого нашли письмо от Дэйва, где он его обвиняет в чёрной бухгалтерии. Всё это, плюс эта резонансная статья… Дэйву очень не повезло! – сочувственно вздохнула Мелисса.

– Но зачем Дэйву убивать Марка, если он всё равно выпустил статью? Какой у него должен быть мотив? Это всё очень странно, я не понимаю, почему его до сих пор не выпустили! Главное же – это мотив!

– Мотив мотивом, но отпечатки на ноже принадлежат Дэйву.

– Что? – вскрикнула Кэтрин.

– Тут так написано.

Сестры немного помолчали, каждая задумавшись о своём. Потом Мелисса сказала:

– Ладно, держись, сестрёнка. Я рядом. И кстати, судя по фото, ты была очень красивая в тот вечер!

– Наверно. Я просто была счастлива. – грустно ответила ответила Кэт и повесила трубку.

Она перекусила, как смогла. Кусок не лез в горло. ОТПЕЧАТКИ ДЭЙВА на орудии убийства! Как это понимать? Гнилая мысль хотела уже прокрасться и поселиться в голове Кэтрин, но она отодвигала её.

«Нет, Дэйв не мог это сделать. Зачем? Он что, так ненавидел этого бухгалтера? Он же написал изобличающую статью, этого достаточно! Или что, он зарезал беднягу, а потом отправился на романтический ужин со мной? Я не могу в это поверить… – Кэтрин пыталась вспомнить мельчайшие детали того вечера, в надежде найти какие-то опровергающие детали. – Он хотел сказать что-то важное, когда появились полицейские. Может, он хотел признаться в убийстве? Да ну, что за бред! – сама себя осекла Кэт, – Во время ареста он был удивлён известием о смерти Марка, мог ли он сыграть это удивление? Но при этом он был спокоен. Значит, это не он! И почему Дэйв ничего не написал в своей записке!» Кэтрин злилась. Она снова достала записку и стала читать ещё раз.

“Моя дорогая и горячо любимая Кэт! Мне очень жаль, что наше свидание прервали таким образом. Я уверен, что скоро это недоразумение исправят и уже ничто не помешает мне любить тебя. Я безмерно счастлив, что скоро мы поженимся. Но пока я тут, ты продолжай подготовку к нашей свадьбе. Выбери музыку для первого танца, под которую мы будем кружиться в упоительном союзе. Я знаю, как ты любишь Вивальди, дорогая моя, и сделал для тебя подборку. Выбери, ту мелодию, которая тебе нравится!”

Прочитав это слащавое послание более внимательно и с выспавшейся головой, Кэтрин, наконец, обнаружила секретное послание Дэйва. “Я знаю, как ты любишь Вивальди, дорогая моя”, перечитала Кэтрин. «Да нет, дорогой, это ТЫ у нас фанат Вивальди, а я люблю Ханса Циммера, и ты прекрасно знаешь об этом, – размышляла Кэтрин. – Хотя, я сомневаюсь, что под кого-то из них можно ставить первый танец молодожёнов. Что же ты хотел сказать мне?»

Кэтрин вспомнила, как на одном из первых свиданий они говорили о музыке. Кто что предпочитает слушать. Кто на каких инструментах умеет играть. Кэтрин поделилась, как музыка помогала ей поднимать настроение и поддерживать жизненные силы в самые трудные периоды её жизни, особенно, когда она потеряла сына. Дэйв говорил, что вообще не может жить без музыки. Он постоянно включает её, когда готовит материал, пишет статьи. Так как он проводит большую часть времени не дома, а в своём издательстве, там у него собрана большая музыкальная коллекция.

«Это оно!» – обрадовалась Кэтрин. Она посмотрела на часы, которые показывали пять вечера. «Через час офис издательства Дэйва закроется, надо спешить».

Кэтрин прыгнула в машину и поехала по знакомому маршруту. В офисе Дэйва Кэтрин знали все. Она часто печаталась в его издании, помогала ему с некоторыми макетами, в общем, была гостем, которому всегда были рады в его офисе. Кэтрин влетела в главный холл, как ошпаренная. Навстречу ей из-за своего стола встала секретарша Дэйва – Мария. Глаза её казались красными. «Она плакала? Неужели из-за ареста Дэйва? – подумала Кэт, – Не знала, что у неё такие нежные чувства к своему начальнику.»