Виктория Дёмина – Истина укрыта ложью твоей правды (СИ) (страница 42)

— Потому что всё это — я сделал паузу и нежно обвел по обоим сторонам своей ладонью по её изгибам от таза до плеч. — Всё это принадлежит теперь мне, — продолжил я.

Мой голос был спокоен и возможно Ника не поняла, что я говорил на полном серьёзе.

— Твои губы.

Чуть наклонив девушку к себе, я слегка касаюсь её розовых маленьких губ своими.

— Твои глаза, нос, ушки.

Нежно обхватив двумя ладонями её лицо, я целую её в носик, затем плавно перехожу на щеку, и прерывистыми поцелуями добираюсь до уха, слегка прикусив мочку ушка.

Стон слетает с губ Ники, и это заставляет меня напрячься.

— Мне продолжать? — почти шёпотом спрашиваю я, но мне уже неважно что она ответит.

Аккуратно скидывая её с себя, я меняю нас местами. Теперь она лежит подо мной и смотрит мне в глаза в ожидании моих дальнейших действий, а я навис над нею по обе стороны от нее, тем самым я не давал ей выйти за пределы моих рук.

— Так нечестно, — ухмыляется она глядя на меня.

Я удивленно вскидываю бровь.

Ни произнеся ни слова больше, она скидывает с меня футболку, откинув её подальше.

— Теперь мы в равном положении, — довольно улыбается она.

Я усмехнулся.

Притянув меня к себе, она врывается в мой рот жарким поцелуем. Становится душно. Закидывая свои маленькие ножки мне за спину, она углубляет поцелуй. По моей спине пробегает холод, сжимая в кулак белую простынь, я рычу от бессилия, чувствуя что в штанах становится слишком тесно. Я слегка приподнимаю свой корпус, чтобы Ника не почувствовала степень моего возбуждения.

Пока я сгорал от неизможденные руки девушки ласкали мою спину. Каждое её прикосновение заставляло моё тело содрогаться от желания.

Господи, это пытка.

Плавно перейдя с губ девушки на шею, я стал целовать каждый миллиметр её тела. Она была словно наркотик. Я не в силах был оторваться от нее. Она искушала. Возбуждала. Рядом с ней, я чувствовал, что теряю над собой контроль. Её губы. Глаза. И даже голос Все это сводило меня с ума.

Обхватив одной рукой одну её грудь, что скрывалась под кружевным белым лифчиком — я слегка сжал её и сразу же приник к ней своими губами, нежно поцеловав.

Тихий стон сорвался с губ малышки.

— И это тоже, — прошептал я, и припав губами ко второй груди, я продолжил. — Принадлежит мне.

Не желая останавливаться я провел легкую дорожку от поцелуев, до пупка.

— Ваня…. - окликнула она меня дрожащим голосом и приподняв голову посмотрела на меня.

В её глазах был коктейль из страха и испуга. По щеке спустилась слезинка.

Прильнув к её губам, дабы успокоить девушку, я поцеловал её.

— Не бойся…. - шепчу я. — Я не причиню тебе боль.

Она тихо вздыхает, тем самым давая мне добро на продолжение дальнейших действий.

Я снова стал покрывать тело девушки поцелуями словно ненасытный изголодавшийся зверь.

Добравшись до пупка, я замедлил свои действия. Я чувствовал как Ника дрожит всем телом. Спускаясь всё ниже и ниже, я наконец-то добрался до самого тайного местечка её тела.

Тяжелый вздох снова срывается с губ малышки.

Я задумался стоит ли срывать с неё эти белоснежные кружевные трусики, прикрывающие её запретную часть тела. Мои шаловливые рученьки нежно коснулись её бедра.

Зарычав от бессилия, я резко до тронулся до кружевной ткани, которая уже насквозь промокла.

— Да ты хочешь меня, малышка, — съязвил я, снова повторив свои действия.

— Мммм….- простонала девочка выгибаясь.

Её действия заставили меня улыбнуться.

— Ты даже не представляешь, как я хочу избавиться от них, солнце.

Нависая над ней вновь, я вижу как горят его глаза.

— Ты хочешь меня? — спрашиваю я не сводя с нее глаз. Мои руки неторопливо глядят её раскалённое от желания тело, спускаясь с каждым разом все ниже и ниже. Остановившись возле пупка, я снова задал свой вопрос.

— Ответь мне!

Голос был тихий, но тон жесткий.

— Если ты не ответишь, я сорву с тебя эту ткань к чертям! — рычу я.

Прикусив свою губу, она проигнорировала меня.

Я спустился ниже, и накрыв ладонью белую ткань своей ладонью, сжал её.

— Даа-аа! — кричит она извиваясь и прикусывает нижнюю губу, чтобы заглушить свой стон.

— Вот теперь ты знаешь что такое пытка, детка, — говорю я и впиваюсь в её губы. Чувствуя на губах Ники слабый привкус крови, я ликую в душе. На моей памяти еще не было ни одной девушки, которая от желания искусывала бы свои губы до крови.

— Надеюсь я всё понятно разъяснил? — спрашиваю я, лежа рядом и любуясь ею.

— Что именно? — девушка непонимающие захлопала ресницами.

— Теперь каждый сантиметр твоего тела принадлежит мне. И никому больше.

— А что если у нас ничего не выйдет? Что если это все игра?

— Я же уже говорил, что я с тобой не играю!

— Но ты не учел что я могу играть с тобой!

Обрывает Ника и усмехнувшись, встает с кровати и наспех одевшись, направляется к двери.

Подорвавшись с кровати, я настигаю её в считаные секунды и прижимаю её к двери, с силой сжимаю её запястья. Мускулы на моем лице напряжены до предела. Кровь кипит от злости.

— Повтори, что ты сейчас сказала, сука! — рычу я. — Что ты сейчас сказала?!

Мой голос сорвался на крик, разум помутнел. В один миг, от её слов, я снова стал тем человеком, что был пару месяцев назад. Страсть. Любовь. Нежность. Все это испарилось словно дым.

Я задыхался от нахлынувшей на меня злости. Подумать только, пару её слов разом перечеркнули всё. Я чувствовал себя униженным щенком, с которым наигравшись вдоволь выкинули за ненадобностью.

Она играла со мной? Со мной с Иваном Маркеловы? Разве это может быть правдой? Разве может она — такая милая и добрая и искренняя поступить так подло?

Или же это была всего лишь маска?

Мысли сменяли друг друга одна за одной, а она продолжала молчать. В её глазах не было ничего: ни страха, ни паники. Она даже не морщилась от боли, которую я ей причинял, сжимая её запястья до боли в костяшках. Ей будто нравилось происходящее. Она в упор смотрела на меня, не сводя с меня глаз.

Мазахистка что ли?

— А чему ты удивляешься?

Её голос даже не дрожит.

— Разве не так ты поступал со всеми девушками? — продолжает она спокойно.

— Не тебе меня судить, малявка, — шиплю я на неё. — Ты что думаешь, если ты приёмыш Мигеля, то я тебя не трону?

— Тут и думать ничего не надо. Все и так понятно. Смелости не хватит.