Виктория Дёмина – Истина укрыта ложью твоей правды (СИ) (страница 23)

— Ты должен прекрасно понимать, что все твои выкидоны могут негативно отразиться на делах твоего отца. Поэтому….

— Да плевать я хотел на его дела!

Вскочив со стула, я зашагал туда-сюда словно маятник.

— До шестнадцати лет я плясал под его дудку! Жил как в казарме. Все делал лишь по его приказам! Ты считаешь это нормальной жизнью?!

— Он твой отец, и ему лучше знать, как тебе будет лучше, — спокойно произнесла женщина в надежде успокоить меня.

— Как человек, бежавший от проблем может решать, что лучше для меня, а что нет?! Как он может распоряжаться моей Судьбой?!

Я был в бешенстве. Разговор совершенно зашёл в другое русло, я то предполагал, что сейчас мы будем обсуждать моё аморальное поведение и говорить о нарушении десятка школьных правил за второй день моего пребывания здесь, но не тут то было. Я был совершенно не готов к разговору о семейных проблемах. Все чаще я стал зацикливаться на том, что разговоры о семье выводят меня из колеи, и я перестаю себя контролировать.

— Прошу тебя, успокойся. Криками ты ничего не добьёшься. И каким бы ни был твой отец, тебе стоит уважать его.

— Ошибаешься. Такое гнильё как он не то что уважать, его ценить не стоит! Он конченный человек, и если бы не мама я бы давно выгнал бы его из дома!

— Как ты смеешь так говорить о нём?! — недоумевала женщина. — Ты живёшь и ешь за его счёт. Он оплачивает все твои прихоти и вытаскивает тебя из всякого дерьма! — последнее слово женщина произнесла на тон тише.

Негоже директорам школы разговаривать в подобном тоне.

— Я так понимаю этот разговор ни к чему хорошему не приведёт…. — Алена Дмитриевна взглянула на меня.

— Бессмысленная трата времени! — признался я.

— Ладно, об этом мы поговорим как — нибудь в другой раз. Сейчас это не столь важно.

— Если ты собираешься обсуждать со мной мою выходку касающиеся этой маленькой блондинистой сучки, то бесполезно.

— Ваня! — женщина сменила меня укоризненным взглядом, на что я лишь откровенно ухмыльнулся и поспешил всё объяснить.

— Я сделал всё правильно, — начал было я, но женщина не дослушав, оборвала меня на полуслове.

— Поясни. Тебя снова в не ту степь понесло? Ты что снова взялся за старое?

Я откровенно рассмеялся, вспомнив о прошлом. Что ж раз сама заговорила об этом, значит, не забыла.

— Не спеши делать поспешные выводы. Я просто защитил ту, что нуждалась в защите.

— О чем это ты?

Алена Дмитриевна посмотрела на меня с подозрение. Её лицо исказило недоумение. И во избежание подтверждения своих же подозрений, она продолжила.

— Неужели ты нашёл себе новую жертву?

— Зачем же так грубо? Почему ты не допускаешь варианта, что твой драгоценный сыночек наконец-то влюбился?

Директриса откровенно рассмеялась. Мои слова её забавляли.

— Ты? Влюбился? — вновь повторила она, будто проверяла, не послышалось ли ей то, что я только что сказал. — Не шути такими вещами, Иван. — на её лице какое-то время продолжала красоваться улыбка, но улыбка с её лица постепенно начала исчезать. — Ну серьёзно.

— А что? Ты считаешь, что я не могу полюбить?

— Такие как ты любят лишь себя. Ты же эгоист. Чувства других тебя совершенно не заботят. Ты относишься к тому типу людей, которым лучше оставаться одиночкой, нежели заводить семью.

— Почему же? — не унимался я.

С каждым произнесённым её словом во мне зарождался игривый огонёк. Мне стало интересно её мнение обо мне.

— Ты непостоянный. Твои пагубные привычки выводят из себя, а твои бандитские дружки… — она замолчала. — Стоит ли строить с тобой семью и каждый раз задумываться над тем, а вернёшься ли ты сегодня? — она тяжело вздохнула. — Связав с тобой жизнь та или иная девушка подписывает себе жизнь в аду, — призналась наконец-то она и к сожалению была права.

Я уже давно пришёл к выводу, что семья это не то, что мне нужно. В данной ситуации я буду лишь подвергать её опасности. Я стану уязвим для людей, которые днями и ночами грезят о том, чтобы воткнуть мне нож в спину.

Но как быть с этой малявкой с карими глазами, что ни как не могла выйти у меня из головы?

— Какого черта ты несёшь?! — я рассмеялся. — Я ведь твой сын. Неужели ты не хочешь, что бы я был счастлив?

— Безусловно. Но я хочу тебе напомнить, что для создания семьи у тебя уже есть претендентка или ту уже забыл о помолвке?

Меня слегка передёрнуло от воспоминаний об этой стервозной шлюшке. Кто только придумал эти браки лишь только для слияния компаний? Черт бы подрал эту шалаву с её полоумной семейкой.

А откровенно говоря, я уже и знать забыл эту смазливую модельку как вернулся сюда. Неужели это мысли о моей нынешней подопечной заставили меня забыть о том, что скоро я женюсь. Нехорошо это. Ох, как не хорошо.

В кабинете повисло молчание, и первым его решила нарушить директриса.

— Погоди-погоди…..- затараторила она, внимательно вглядываясь в моё лицо. Что ты только что сказал? — её глаза округлились. — В какого ты влюбился?! — её голос сорвался на крик.

Меня всё больше стало это забавлять.

— Неужели ты влюбился в Со-соболеву?

Ядовитая ухмылка соскочила с моих губ. Что же тут ответить, если я сам толком ещё ни в чём не разобрался?

— Всё не со всем так… — протянул я загадочно, чем и вызвал растерянность у Алёны Дмитриевны. — Эта девушка и есть моя новая жертва, но есть одно "но"

Потому как Алена выгнула свою бровь вверх, я понял, что мне стоит поскорее ей всё разъяснить.

— Она находиться под опекой Мигеля и в этом-то и вся проблема. Эта девочка неприкасаемая, и если с её головы упадёт хоть один волос, Мишка сотрёт меня в порошок. — я рассмеялся подумав как же будет это глупо выглядеть. Рушить многолетнюю и крепкую дружбу из-за бабы.

— Что чёрт возьми ты опять задумал? — не понимала женщина и её беспокойство за меня было вполне объяснимо.

— Всё скоро узнаешь. А пока я буду тем, кто будет защищать ей.

Посчитав, что разговор на эту тему был закончен, я поднялся на ноги и не сказав больше ни слова, зашагал к выходу из кабинета

— Надеюсь, ты понимаешь, что этот инцидент с Валерией Якушевой стоит уладить? — спросила женщина, когда я уже подошёл к выходу.

— Я понял тебя. — все что смог ответить я.

— И постарайся в будущем не подвергать школу и её учеников опасности.

— Постараюсь.

В кармане джинс завибрировал мобильник, я безошибочно мог определить, что за личность в данный момент желает моего внимания, но трубку поднимать не спешил.

— Не смей больше докладывать отцу о моих проблемах, — попросил я директрису, прежде чем поднять трубку.

Глава 14

Ваня

Сжимая руль до боли в костяшках, я мчался по встречке. Злость переполняла меня до такой степени, что я даже перестал оббращать внимание куда я еду. Разговор с отцом вывел меня из себя.

"Тебе совершенно наплевать на то что я строил по кирпичикам много лет. Я работал как папа карло что бы содержать тебя и мать! А ты неблагодарный ублюдок своими выхатками портишь мне всю репутацию!" — вспоминал я слова отца, которые он сказал мне как только я поднял трубку.

— Это я ему порчу репутацию?! — прошипел я вслух вжимая педаль газа в пол.

Резко притормозив возле бойцовского клуба, я вышел из машины, прихватив с собой спортивную сумку, я направился к входу в маленькое подвальное помещение. Сколько я здесь не был? Лет так десять, наверное. Ещё в далёком прошлом этот клуб в подвальном помещении принадлежал отцу Мигеля.

В свободное время его отец тренировал нас с Мишкой именно здесь. В то время этот зал стал для меня родным домом. Я выплёскивал здесь накопленную злость. Я здесь расслаблялся. Между собой с Михой этот клуб мы называли именно так. Релакс. Но со временем все изменилось. Я вырос. И теперь сравнивал людей вместо груши в спортзале.

Драки меня забавляли. Глядя на то, как какой-нибудь конченый урод харкает кровью я продолжал его бить. Это было состояние эйфории. Я уже давно был тем, кем мне быть не стоило.

После того случая произошедшего десять лет назад я превратился в чудовище. Меня совершено не волновали чьи-то чувства. Мне было совершено наплевать на чужое мнение. Человеческая жизнь для меня ничего не стоила.

Я всегда верил лишь в себя, потому что знал, что кроме меня самого никто мне не поможет. Я уже давно перестал верить в Бога, тем более в правосудие, а если быть точнее, я перестал верить во все это именно в тот злополучный день. Я не боялся ничего. Для меня не было ни правил, ни законов.

Я призирал девушек. И чем милее было её личико, тем больше я приходил в ярость. При виде смазливого личика во мне с башенной скоростью нарастало желание размазать её по стенке. Ведь за маской доброй и ангельской девчушки скрывалась её настоящая сущность. Я не жалел их. Как когда-то не пожалели и меня. Я ни верил, ни слезам, ни словам. Все они были лживые твари.