Виктория Дьякова – Тайна «Лисьей норы» (страница 8)

– Здравствуйте! Чем могу быть полезен? – услышала Настя за спиной негромкий мужской голос, слегка хрипловатый.

Она обернулась.

– Простите, не хотел вас напугать. – Мужчина подошел ближе. Пожилой, одет строго и аккуратно – черные брюки и черная рубашка с расстегнутым воротом. Шея скрыта тонким бежевым платком. – Ко мне редко кто заходит, – продолжил он, улыбаясь. – Особенно такие очаровательные дамы. Они в основном стремятся обновить гардероб. Какое им дело до подобных безделушек?! Однако я могу вас удивить. Позвольте, я кое-что покажу вам. Давайте пройдем.

Взяв куклу, мужчина пригласил Настю подойти к прилавку.

– Одну минуточку.

Он быстро вышел в соседнюю комнату и вернулся с чашкой чая в руках. Поставив куклу лицом к Насте, он водрузил на ее поднос чашку.

– Ой!

Точно очнувшись от многолетнего сна, кукла, слегка покачивая головой и перебирая ножками, подъехала к Насте и почтительно замерла.

– Как это?! – Настя воскликнула в изумлении.

– Это одно из японских чудес. Тяхакобининге – кукла, подающая чай, – объяснил хозяин. – В Японии в XVIII–XIX веках создавали такие механические куклы. Если возьмете чай с подноса, она будет ждать вас, пока вы выпьете чай. Когда же пустую чашку снова поставят на поднос, она развернется и отправится на место.

– Как интересно! – Настя не могла скрыть восхищения.

– Давайте попробуем, – предложил хозяин. – Не откажитесь от чашечки чая, который столь любезно преподнес мой компаньон. Когда выпьете, поставьте, пожалуйста, чашечку на поднос. Сами увидите.

– С удовольствием.

Настя осторожно взяла чашечку и сделала несколько глотков. Чай был явно травяной, сладковатый, но из чего он состоит, Настя определить не смогла. Выпив до дна, Настя поставила чашку на поднос кукле, и та, поклонившись Насте, направилась к «хозяину».

– Вот видите? – Мужчина рассмеялся.

– Да, поразительно! – покачала головой Настя. – Никогда бы не подумала, что такое существует! Вы купили ее в Японии? Наверное, часто там бываете? – спросила она.

– Бывал, – кивнул продавец и, убрав чашку, поставил куклу на полку. – Но сейчас и в Японии не так легко найти столь уникальный экземпляр. А эта кукла досталась мне здесь, в России. И вместе с ней еще несколько совершенно бесценных японских вещиц. Мне продала их одна женщина, которая сильно нуждалась. У нее муж болел раком, нужна была операция. Она хотела везти его за границу. Не знаю уж, удалось ли ей его спасти. Но очень сомневаюсь, – добавил мужчина грустно. – Во всяком случае, узнав о ее обстоятельствах, я торговаться не стал, заплатил, сколько она просила.

– А женщина была японка? – недоуменно спросила Настя.

– Нет, ну, что вы. Наша русская женщина. Питерская. Эти вещи достались ей по наследству от деда. Тот служил в органах НКВД. В двадцатые годы прошлого века его в составе какой-то группы направили в Елениевку, это тут недалеко, в области. Сейчас, кажется, Солнцевск называется. Там, в усадьбе бывшего графа Елениева, произошло загадочное убийство, и вот дед с товарищами ездил расследовать. А Елениев тот, его каждый серьезный коллекционер знает – он в Японии жил, владел языком, знал культуру, традиции до тонкостей. Огромную коллекцию собрал. Правда, умер рано. Но, может быть, это и к лучшему, не увидел, как красноармейцы разграбили его усадьбу и растащили, кто что мог. Вот дед-энкавэдэшник и взял куколку детям поиграться. Ну, и еще кое-что прихватил. Все это пылилось в сундуке, никому не нужное, до поры до времени. А вот как приперло, внучка решила, а вдруг продам, деньги какие-то получу. Оказалось – вещи бесценные. Поверьте. Главное – оригинальные. Не копии, не подделки. И клеймо на них елениевское стоит – он все свои экспонаты отмечал. Клеймо оригинальное – это точно. Я уж знаю.

– Удивительно. Просто магия какая-то, – восхищенно прошептала Настя.

– Что вы имеете в виду? – удивленно спросил продавец.

– Да то, что я сама родом из этой Елениевки, – ответила она растерянно. – Из Солнцевска приехала. В прошлом году. Летом. Сразу после школы. И усадьбу елениевскую очень хорошо знаю. Мы частенько туда играть бегали. Но внутрь боялись заходить. Там, говорили, призраки водятся. Одна девочка там заблудилась и с ума сошла. – Настя понизила голос.

– Неужели? Вот действительно совпадение. Вы родом из Солнцевска? Никогда бы не подумал. – Мужчина окинул Настю восхищенным взглядом. – В вас чувствуется истинно столичный вкус. Но вы же не зря зашли ко мне, – добавил он. – Наверное, вы чем-то интересуетесь? Что вам еще показать?

– Да, вот хотела купить себе что-то необычное, – призналась Настя. – Скоро мой день рождения.

– Что ж, пожалуй, я смогу вам кое-что предложить. – Насте показалось, что лицо мужчины на мгновение помрачнело, но он быстро взял себя в руки. – У меня есть одна вещица. И она тоже из елениевской коллекции. Посмотрите?

– С удовольствием, – встрепенулась Настя.

– Тогда – одно мгновение.

Продавец скрылся в соседней комнате. Ожидая его, Настя рассматривала вещицы в витрине. Старинные заколки, веера, гребни, изделия из серебра – все вызывало у нее восторг. Тонкая резьба по кости, переливы перламутра, россыпи малюсеньких сверкающих жемчужин на веерах. Она бы все купила!

– Вот, пожалуйста.

Продавец снова появился в зале и положил на витрину небольшую бархатную коробочку.

– Взгляните же! Открывайте. – Мужчина улыбнулся, заметив, что Настя замешкалась.

Настя робко сняла крышку – внутри в обрамлении красной ткани лежал бронзовый диск в оправе, украшенной изображением двух вееров и цветущей сакуры на фоне горного ландшафта.

– Это… что? – Настя недоуменно взглянула на продавца.

– Не понимаете. – Тот кивнул. – Знаю. В этом нет ничего удивительного. Такими вещами уже давно не пользуются. Их просто не существует. Сейчас я вам покажу.

Мужчина вытащил диск и развернул его к Насте – на блестящей поверхности появилось отражение ее лица.

– Это зеркало?

– Не простое зеркало – волшебное. – Продавец понизил голос. – Мало того, в это зеркало смотрелась прекраснейшая из женщин, графиня Анна Николаевна Елениева, урожденная Энн Джонс. «Рыжеволосая лисица», как ее называли. Эта вещица принадлежала ей, и она никогда с ней не расставалась. Когда же красноармейцы, явившиеся в усадьбу, попытались надругаться над вдовой Елениева, она бежала. А зеркало осталось на столике у ее кровати. Вот там-то дед моей клиентки его и прибрал. Это зеркальце описано у Елениева в дневниках. Сейчас я вам покажу, что оно может. Смотрите.

Продавец нажал выключатель под прилавком, и магазин погрузился в полумрак. Затем он вытащил настольную лампу и включил ее в сеть. Поймав отражение зеркала, перевел его на стену. Настя ахнула, увидев представшую перед ней картину. В круге света явственно прорисовывался горный массив, на фоне которого парили золотые веера и ветви цветущей сакуры – точно невидимая красавица подбросила их в воздух. И они вспорхнули, как две прекрасные бабочки, над которыми не властно ни время, ни пространство.

– О Господи! Как же красиво! – воскликнула Настя. – Неужели в этой старой разрушенной усадьбе когда-то хранились такие прекрасные вещи?!

– Да, вы правы, это – волшебство.

Продавец положил зеркало на место, выключил лампу и вернул освещение.

– Сколько же оно стоит? – спросила Настя. – Наверное, очень дорого?

– Пятьдесят тысяч.

– Всего-то?! – Настя не поверила в то, что услышала. – У меня сумка дороже.

– Вы же родом из Елениевки. Для вас – скидка. – Продавец любезно развел руками. – Мне будет приятно, что эта вещь снова попадет в руки человека, кто не понаслышке знаком с усадьбой, бывал там. Возможно, вы когда-нибудь вернетесь в родные места, придете к усадьбе, и тогда хоть ненадолго зеркало снова вернется домой. Обещайте мне не продавать его, не расставаться с ним. Оно сделает вас новой Энн Джонс, очаровательной красавицей-лисицей. Хотя вы и так очень хороши собой.

– Обещаю, я буду хранить его. – Настя, не задумываясь, вытащила банковскую карточку из кошелька.

– У меня только наличными, простите, – виновато заметил продавец. – Далек, знаете ли, от технических новшеств.

– Ничего страшного, – сообразила Настя. – Я сейчас позвоню другу, его водитель привезет. – Она набрала номер Добровольского. – Это не займет много времени. Для него такая сумма – один раз позавтракать.

Уже через час Настя любовалась новым приобретением у себя дома на Рубинштейна. Правда, в какой-то миг ей вспомнилось, что когда она уже была на пороге магазина, продавец тихо рассмеялся. Но девушка была уверена, что если и так – то только от радости, что вещь купили. Усевшись на диван, Настя старалась повторить фокус, который ей показал продавец, и пришла в восторг, когда у нее получилось. Установив зеркало на резную подставку, которую она обнаружила на дне коробки, под красной тканью, Настя уселась перед ним, разглядывая свое отражение. Как странно, думала она, что здесь, в Питере, когда она и думать забыла о родных местах, Солнцевск напомнил о себе. И кто бы мог подумать, что когда-то до революции в тех местах жили богатые люди и имели такие прекрасные вещи. Сказать честно, Настя мало интересовалась заброшенной усадьбой – у нее были другие заботы. Слышала от матери, что когда-то там была колония для малолетних преступников, а потому даже и подходить близко побаивалась. Правда, ее парень Никита пытался ей рассказывать о Елениевых, о графине Анне Николаевне, о чудесных, волшебных вещах, которые когда-то наполняли этот дом. У него был родственник, который интересовался историей Елениевых и, кстати, кажется, жил в Питере. Но Насте скучно было слушать про старину. Ей хотелось живой, настоящей жизни. И она ее получила. Теперь можно побаловаться и антикварными побрякушками.