Виктория Дунайцева – Сон в руку (страница 6)

– Привет! – кричала мама в трубку, – а я звоню то тебе, то Антону, а вы не алле.

– Привет, мам! – воскликнула дочь, – у нас все хорошо. Мы гуляем с братом по Москве и радуемся новогодней атмосфере.

– У нас тут тоже празднично. Завтра поедем с отцом в Выборг.

– Молодцы! Желаю вам хорошо отдохнуть. Папе передавай привет!

– И ты поцелуй от нас Антошку.

– Хорошо, поцелую, – улыбнулась в трубку Мила, – что кроме Питера и Выборга вы планируете посетить еще?

– Да, пожалуй, все, – ответила мама, – завтра познакомимся с Выборгом, потом догуляем Питер и домой. А так не хочется. Питер это что-то.

– Надо как-нибудь тоже его посмотреть, – поддержала разговор девушка.

Если бы мама знала куда их занесло, то она была бы в шоке. Пермь, конечно, не Питер, но тоже не плохое место для путешествий.

– Как чувствует себя нога Антона? – вклинился в размышления девушки мамин голос.

Мила пристально посмотрела на улыбающегося брата, подмигнула ему в ответ и сообщила матери, что его нога никуда не делась и находится все в том же положении, что и три дня назад, когда родители уезжали из Москвы.

– Долго не гуляйте, а то простынете и нормально питайтесь, – затянула свою шарманку мать и Мила, наобещав, что все будет делать как положено, отключилась.

Брат и сестра отправились в обратный путь.

– Мама, как всегда, в своей репертуаре, – сообщила брату девушка, – правильно питайтесь, не простыньте, берегите твою ногу.

– Ну а как ты думала? Все мамы заботятся о здоровье своих детей, – сказал Антон и ему вдруг стало очень горько.

Его родная мама была не из тех. Ей абсолютно безразлична его судьба. Хотя, возможно, она его искала, но не нашла. Где Пермь, а где Москва, куда его забрали приемные родители. Поэтому теперь Антону приходится исправлять ошибки прошлого и самому разыскивать своих пропавших родителей.

Мила почувствовала изменившееся настроение брата и решила перевести разговор на другую тему.

– Удивительно, – сказала она, – как здесь на Урале отличается климат и природа от нашей центральной полосы.

– Да все здесь одинаково, – отмахнулся от нее брат, – тот же ветер и тот же снег.

– Да не скажи. В Москве сейчас слякоть, а здесь снежок хрустит и солнышко.

– Можно подумать у нас солнышка не бывает.

– Ну не знаю, – сказала задумчиво Мила, – вроде тоже, а на деле все совсем не так. И заход солнца, заметь, у них гораздо позже.

Парень посмотрел на часы и поймал себя на мысли, что день на Урале действительно длиннее московского.

– А ведь и правда, – сказал упрямец, – на улице начало шестого и еще относительно светло, а у нас в Москве уже темнотища.

– Антон, – перебила брата Мила, – давай заскочим в кафе поужинаем и на боковую. Разницу во времени никто не отменял. И перелет чего стоил. Завтра будет трудный день.

Парень не стал перечить сестре. Чтобы ускорить события, им нужно было лечь спать пораньше, и они это сделали…

В Перми размещалось несколько домов малютки и каждый из них мог быть местом проживания маленького Антона. Парень заранее изучил каждый из них и выбор его пал только на один, расположенный на ул. Бушмакина. Остальные считались специализированными. Один принимал детей с пораженной нервной системой, другой с ограниченными возможностями. И тот и другой ему не подходили по определению.

Они вызвали такси и быстро добрались до нужного им места. Здание приюта напоминало им обычную кирпичную школу.

– Хоть бы все получилось, – прошептал Антон и желваки на его лице снова напряглись.

– Не переживай, – успокоила его сестра, – если ты родился здесь, значит мы узнаем максимум о твоих родителях.

– А если не здесь?

– Значит поедем в другое место.

Мила старалась говорить уверенным тоном, чтобы придать брату сил, но на деле, у нее тоже было неспокойно на душе.

– Мил, ты пока не лезь в разговор, ладно? Я поговорю сам, – сказал Антон, заходя на территорию приюта.

– Хорошо, – согласилась с ним девушка, – Ты только сразу с места в карьер не лезь. Покажи свое свидетельство о рождении, расскажи о себе и лишь потом задавай необходимые тебе вопросы.

– Я постараюсь, – прошептал парень, направляясь к большому крыльцу.

– Если перегнешь палку, нам вообще могут отказать. Так что действуем последовательно и осторожно. Часть информации получил, двигаемся дальше.

– Эх, Милка, – хмыкнул брат, – тебе бы в следователи, а ты в журналистику зачем-то подалась.

– Журналисты тоже народ горячий, – ответила она и ее лицо раскраснелось, а разговор на отвлеченную тему придал обоим заряд бодрости и веры в себя.

Приют их встретил запахом манной каши. Навстречу парочке вынырнула девушка, чуть старше Антона и окинув гостей пристальным взглядом уточнила причину визита.

– Вот прибыли в ваши края с туристическими целями, – начал издалека Антон, – знаю, что жил когда-то в каком-то из ваших Пермских приютов. Решил узнать в каком.

– Но Ольга Степановна сейчас отсутствует, – пискнула девушка, – а без нее мы ничего не сможем узнать.

– А Ольга Степановна у нас кто? – уточнила у нее Мила.

– Эта наша заведующая. Она появится где-то через час.

– Ну ничего, мы подождем, – окинула девушку холодком Мила, – у нас есть время.

– Может пройдете в приемную? Я вас чаем напою.

Согласились. Загремели чашки. В помещении запахло лимоном.

Девушка вела себя скованно. Было заметно как ей не удобно задерживать важных гостей. Она нервничала и то и дело поглядывала на часы.

Гости разделись и принялись чаевничать.

– А вы здесь работаете? – спросила у хозяйки Мила, стараясь наладить с ней контакт.

– Я приютская, – пробормотала в ответ девушка, – вот исполнилось девятнадцать лет, и я решила подработать. Все равно я в этой жизни больше ничего не умею. Всю жизнь живу только здесь.

– А на мир посмотреть не хочешь? – продолжила тему Мила.

– Какой мир? Мне и здесь хорошо.

– И чем же ты тут занимаешься?

– Подменяю заведующую пока она отсутствует.

– То есть ты секретарь Ольги Степановны?

– Да нет. Зачем ей секретарь. Я на подхвате. То убираюсь на кухне, если кто заболел, то за молоком хожу воооон в тот магазин, – показала девушка на окно, – Там у нас молоко привозят парное к двум часам дня по вторникам и четвергам. Вот я и хожу за ним два раза в неделю.

Миле было все равно как живет эта девчонка, но мосты нужно было навести, и поэтому она старалась показывать ей свое расположение. На самом деле гостье было немного скучно. Эта простушка ее абсолютно не интересовала.

Судя по реакции брата, он испытывал к девушке совсем иные чувства. Видимо, пытался искать в ней родственную душу, примеряя на себе жизнь в приюте.

– Значит вам девятнадцать? – спросил он у нее.

– Да, только исполнилось.

– А мне восемнадцать. И возможно мы с вами уже когда-то были знакомы.

Парень улыбнулся скромнице. Он умел очаровывать женщин, и девушка раскраснелась.

– Вас как зовут? – продолжила наводить мосты Мила.

– Аленка, – шепнула девушка и снова мазнула взглядом по Антону.