Виктория Драх – Сердце саламандры (страница 9)

Я со всех сторон оглядела неожиданный подарок. Бочонок был плотно запечатан, а приклеенная к нему бумажка ничего не поясняла, так как была написана на эльфийском.

— Не знаешь, что это?

— Догадываюсь, — Тария подозрительно принюхивалась, пытаясь определить, что внутри. — Ты письмо-то прочитай.

Печать с изящным вензелем я ломала с осторожностью. Этот рисунок был мне хорошо знаком — именно так Арт подписывался, когда оставлял мне записки в Житовинске и Наурдаиле. Из открытого конверта выпала маленькая золотая ящерица и сложенный вдвое листок бумаги.

«Милая Лина, утро только наступило, а я уже по тебе скучаю.

Сначала о важном: в конверте лежит брошь-артефакт. Если хочешь остаться в Саодрине, носи ее всегда с собой. Надеюсь, такая защита никогда тебе не пригодится.

В бочонке Дивнолесский вишневый табак. Подари своей подруге, он намного лучше, чем то, что курит она (этого ей не говори).

Постараюсь заглянуть к тебе вечером. Не пугайся, портал я буду открывать сразу в твою комнату. Не хочу, чтобы кто-то знал, к кому я сбегаю из Академии.

Подумай получше насчет Наурдаиля. Мне будет спокойнее, если ты окажешься как можно дальше от Шаурикума. За Лету не волнуйся, за ней присмотрят Ри и Ингрид.

Очень тебя люблю.

Светлый гад».

Я хихикнула, прочитав подпись. Раз сам признался, на «Лину», так и быть, я не обращу внимания. Это письмо совершенно не было похоже на нашу куртуазную переписку по всем правилам этикета, которую мы когда-то вели. Нет, здесь был совершенно другой, настоящий Артаниэль. Я буквально видела, как он, быстро начеркав эти строки, нашел посыльного, вручил ему письмо, табак и наверняка гораздо большую оплату, чем стоило, и понесся куда-то по своим делам, которые, зачастую, требовали от него присутствия сразу в нескольких местах.

— Что там? — Тария попыталась из-за плеча прочитать послание, но я быстро сложила его.

— Говорит, что любит. А бочонок — подарок тебе.

— Мне? В честь чего? — женщина, движимая любопытством, тяжелым кухонным ножом принялась вскрывать залитую воском крышку.

— Так просто, за компанию, — я решила последовать совету Арта и не говорить, что курит Тария действительно редкую гадость. Крышка, наконец, поддалась, и по кухне разлился восхитительный аромат цветов вишни.

— Та-ак, — хозяйка вытащила из кармана трубку. — Твой эльф мне нравится все больше и больше.

Стук в дверь известил об очередном госте.

— Сиди, — велела мне женщина. — Наверняка это Леон. Скажу ему, что тебе плохо, а ты пока придумывай, как с ним получше расстаться. Он ведь настырный, так легко не отстанет.

Спровадить гвардейца оказалось не так-то просто. Если бы не авторитет тетушки, капитан наверняка вломился бы в дом, чтобы лично убедиться, что я жива, и выяснить, не нужно ли мне чего-нибудь. Я почувствовала укол совести и в очередной раз пообещала себе объясниться с Леоном в самое ближайшее время. Вернувшись на кухню, Тария кинула на стол целую пачку писем.

— Не отстану, пока не расскажешь, что вчера был за ужин, — пригрозила амазонка. — На моей памяти даже королева такой популярностью не пользовалась.

— Обязательно, — пообещала я, пятясь к лестнице в мансарду. Судя по адресантам — Лете, Раби, Ри и Ингрид — подруги тоже горели желанием узнать подробности вчерашнего вечера, той части, которую они не могли видеть.

Устроившись на кровати, я вскрыла конверт от Летиции.

«Привет, сестренка!

Я же говорила! Говорила! Бой вредины и рыжика — это нечто! Рада, что ты наконец-то помирилась с Артом. Хотя ничего не мешало тебе сделать это раньше.

В Академии становится интереснее — вчера, пока меня не было, приехали первые студенты. Сейчас письмо допишу и пойду знакомиться.

Нарида сказала, что будет вести занятия по магии огня и земли, так что, похоже, встречаться с ней я буду часто. Она замечательная! И с ней совершенно точно не соскучишься.

Во время осенних ярмарок студентам разрешают выходить в город. С тебя — прогулка по Саодрину! Я кроме дороги в Академию ничего не видела.

Не обижай вредину. Лета».

Раз у сестренки появилось, с кем общаться, значит она не обидится, если немедленно не получит ответ. Выбрав наугад из оставшихся конвертов, я принялась читать письмо от Нариды.

«Ура хвостатым!

Что это вчера было у вас с Артом? Мне показалось, или наш стукнутый (зачеркнуто) светлый маг сделал первый шаг?

Пока не начались занятия, у меня есть немного свободного времени. Предлагаю завтра побродить по городу и посплетничать. Где встретимся?

Нарида Исильда, (сама не ожидала) магистр Стихийной магии».

Раби почти в точности повторила слова драконихи.

«Арлин, доброе утро!

Похоже, наше с Ри развлечение вам с сестрой понравилось. Было очень интересно смотреть, как две с виду одинаковых девушки болеют за разных противников.

Рада за вас с Артаниэлем. Вы замечательно смотритесь вместе.

Как насчет погулять завтра по Саодрину? К огненному дереву не пойдем! Если будет время и желание — заходи в «Лесную фею».

Арабеска д'Раххэ».

Открывая письмо Ингрид, я уже примерно представляла, что увижу. Однако целительница, как всегда, смогла выделиться.

«Здравствуй, Арлин.

Ты наверняка уже знаешь, что на ближайший год я остаюсь в Саодрине. Надеюсь, мы будем часто видеться — на Островах я очень скучала по всем вам.

Мне нужна помощь. Очень. Не хочу об этом писать, но, боюсь, я рискую остаться в Шаурикуме насовсем. Если сможешь, прошу, давай встретимся. Возможно, у тебя получится что-нибудь мне посоветовать.

Ингрид».

Обычно ровный округлый почерк целительницы скакал, словно она писала на бегу. Я нахмурилась — для педантичной северянки такое поведение было несвойственно. Да и чтобы она попросила о помощи… Даже когда Ингрид после двух дней в ратуше Саодрина не могла стоять от усталости, она отказывалась от помощи Верховного и пыталась идти к порталу сама. Хорошо, не менее упрямый Валимир не стал слушать возражений и все равно унес целительницу на руках. Что у нее могло случиться?

«Ингрид, ты знаешь, я помогу тебе всем, чем только смогу. Ри и Ар настойчиво предлагают встретиться с ними завтра. Возможно, от нас троих будет больше толку?»

Эту короткую записку я отправила северянке. Удобная, все-таки вещь — магическая почта. Указываешь адрес, кладешь письмо — и через несколько минут оно оказывается на пороге нужного тебе человека. Жаль, работает только в переделах города. Отвечать Лесной и драконихе я пока не стала. Если Ингрид скажет, что хочет видеть только меня — подругам придется подождать.

— Лина, тебе опять письмо! — донесся до меня приглушенный крик Тарии. Я сбежала по лестнице. — Насыщенной жизнью живешь. Снова куда-то приглашают?

— Практически, — кивнула я. — Что-то случилось, пока не знаю, что.

— Ну, раз случилось… — амазонка затянулась. В гостиной висела дымная завеса. Какую по счету трубку Тария курит?

Я поспешно развернула ответ Ингрид.

«Хорошо. Давайте соберемся завтра в полдень в кафе «Летний дождь». Не хочу, чтобы Даррен случайно нас услышал.»

Примерно также я написала Раби и Нариде. Между строк намекнула, что у целительницы какая-то беда, которую она не хочет доверять бумаге. Надеюсь, у подруг хватит такта сначала выслушать Ингрид, а затем уже приставать ко мне.

Я стучалась в дверь соседней комнаты. Судя по обещанию открыть и яростному шуршанию, кто-то там все-таки был. Однако уже несколько минут никто не появлялся.

— Кто там? — дверь распахнулась. На пороге стояла высокая взъерошенная девушка с завитыми в аккуратные локоны золотисто-русыми волосами. На лице сердечком выделялись пухлые губы и светлые серые глаза. Узкий проход за спиной девушки перегораживали многочисленные чемоданы. Стало понятно, почему она так долго не открывала — не могла пройти. И зачем ей столько одежды? Каждый день в новом платье, что ли?

— Привет, — я дружелюбно улыбнулась. — Я в соседней комнате поселилась, вот, пришла знакомиться. Летиция, можно Лета.

— Баронесса Ива Торасская, — надменно представилась девушка. — Познакомилась? Теперь сгинь, мне служанки не нужны!

Дверь захлопнулась у меня перед носом. Я почувствовала обиду. Служанки? Да с какой стати? Даже если бы я очень нуждалась в деньгах, в услужение этой девице я бы не пошла!

— Плюнь на нее, — раздался голос из-за спины. Я резко обернулась и увидела выглядывающую из комнаты напротив рыжую девчонку, густо усыпанную веснушками. Озорные зеленые глаза блестели из-под светлых ресниц, а в руках она держала два разных сапога. — Эта выскочка еще со вчерашнего вечера успела достать всех местных горничных — то ей занавески не нравятся, то кровать головой не в ту сторону стоит. Я, кстати, Майя, первокурсница.

— Знаю, на этом этаже все с первого курса. Второй и третий живут на первом и третьем этажах, а четвертый и пятый — в другом крыле. К нам, может быть, еще шестой курс подселят, их, говорят, в этом году, как и нас, слишком мало.

— Ух ты, — Майя бросила сапоги вглубь комнаты и вышла в коридор. — Почему так?

— После Мардрена многие боятся поступать в Академию, а шестикурсников всегда мало, — я пожала плечами. — На шестой год остаются только те, кто собирается углубленно изучать свою специальность.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я здесь с начала лета, много успела услышать.