Виктория Дмитриева – Дракон-детектив и тайна жертвы (страница 19)

У Третьяка и Право было ещё четыре соперника. Трое достались Вальтеру, который за весь бой умудрился не получить ни одной ссадины, последний заменил поверженного соратника в рукопашке с Петрацем. Адвокат держался хорошо, даже отлично, если не считать рассечённой губы, подбитой скулы и широкой ссадины на лбу. Пиджак от некогда превосходного костюма Право валялся в пыли, левый рукав рубашки был порван, а сама она испачкана в крови. Это было видно даже в вечернем сумраке, который обволакивал всё за пределами пятен света от фонарей на стоянке. Одежда Вальтера, пришедшего на встречу с адвокатом в чёрной рубашке поло с коротким рукавом и брюках тёмно-горчичного цвета, внешне выглядела почти так же, как и до начала драки. У антиквара даже дыхание не сбилось. Он просто сбивал людей с ног различными способами, уворачиваясь от встречных ударов. В какой-то момент бандитам это надоело. У одного из мужчин, нападавших на Третьяка и отлетавших на землю, после очередного подъёма блеснул в руке нож.

— Ну всё, Костюм, ты сам напросился, — крикнул вооружённый мужчина и кинулся на соперника.

— Барк! Барк! — послышалось откуда-то сбоку.

Тень, стрела, росчерк, молния… Если бы кто-то пристально смотрел на движение бассет-хаунда, то смог бы описать его прыжок в сторону цели одним словом, Мужчина с ножом даже не сразу понял, почему он выронил оружие, а руку пронзила острая боль. Добившись желаемого результата, Плут быстро отпустил мужское запястье и приземлился на землю. В темноте никто не мог заметить, как сильно удлинившиеся в момент атаки клыки быстро втягивались обратно. Да и кому было смотреть? Мужчина, обронивший нож, пытался зажать рану на запястье, из которой хлестала кровь, кажется, пёс задел артерию, а может, даже вену. Первый соперник Плута катался на животе по земле, держась за израненный зад. Ещё двое, хотя нет, уже трое мужчин были без сознания. Из семерых нападавших пятеро вышло из игры. Но и те двое, что остались, следили скорее за кулаками Петраца и Вальтера, чем за собакой, вертящейся под ногами. Зря. Пёс представлял опасность гораздо большую, чем оба вышеупомянутых человека.

Судьбе было угодно, чтобы драка закончилась быстро не только потому, что два джентльмена и собака быстро раскидали всех соперников как малых детей. Отголоски полицейской сирены окончательно обозначили перевес не на стороне нападавших. Кое-как собравшись и подхватив своих раненых, бандиты поспешили убраться со стоянки. К удивлению Третьяка, Право решил последовать их примеру. Достав из кармана брюк кольцо с ключами от кадиллака, Петрац поспешно попытался открыть водительскую дверцу, оставив вокруг замка несколько мелких царапин.

— Вы со мной? — спросил адвокат, заметив удивлённый взгляд Третьяка.

— Да, — зачем-то обернувшись в сторону отеля, подтвердил Вальтер.

Из двери ресторана уже высыпали люди, среди которых легко можно было различить обслуживающий персонал в униформе и любопытных посетителей. Последних было заметно меньше, но всё равно человек семь или около того. Третьяк мысленно просканировал всех. Две золотых цепочки, кольцо, массивный браслет, вероятно, от наручных часов, восемь пар серёг, два золотых зуба. Что-то из этого ранее приходилось чувствовать, что-то Вальтер определил по весу, чисто интуитивно. Научишься тут почти за тысячу лет. Среди обладателей золотых зубов Барри не было, и это было хорошо, но ещё ничего не означало. Один из нападавших назвал Вальтера Костюмом. Это прозвище раньше использовал только Венгр. Совпадение? Или нападение как-то связано с Бартоломью? Третьяк не знал, но сделал зарубку в памяти, что стоит это выяснить.

Петрац заметно нервничал и быстро сел в машину. Наклонившись, Вальтер подхватил Плута под горячий живот и поднял тяжёлое собачье тело на руки. Пёс был горячим, очень горячим. Третьяк нахмурился. Похожий взгляд был и у Право.

— В этой машине прежде не перевозили собак, — начал издалека Петрац, когда Вальтер уселся на переднее сидение в обнимку с Плутом.

— Это не собака.

— Вот как и кто же?

Звук заработавшего мотора не мог скрыть нарастающий вой полицейской сирены. Адвока был напряжён и торопился. Возможно, в других обстоятельствах Вальтеру с псом пришлось бы выйти.

— Он наш соратник. Между прочим, Плут уложил двух из семи нападавших.

— Да, хорошо иметь такого бойца в команде, когда против тебя семеро мордоворотов, — машины выехала со стоянки, быстро набирая скорость.

— Барк! Барк!

— Ну-ну, мальчик, нас всё-таки было трое, — Петрац переключил передачу и сильнее надавил на газ, — думаю, после хорошей драки можно перейти на ты, согласен?

— Барк! Барк!

— Кажется, спрашивали меня, Плут, — улыбнулся Вальтер, — у тебя хороший удар для адвоката, Петрац.

— Ха-ха, спасибо, — Право крутанул руль, сворачивая в какой-то тёмный проулок, и сбавил скорость.

Через мгновение по главной дороге проехала полицейская машина, оглашая округу о своём присутствии визгом сирены.

— Серьёзно, не ожидал от тебя таких навыков, — Вальтер погладил заёрзавшего на руках пса по спине.

— Знаешь, мой наставник по уголовному праву однажды сказал: “С твоим характером, Петя, или учись договариваться с людьми, или готовься регулярно получать по морде”, — кадиллак начал сдавать назад.

— Барк!

— Опыт показал, что дипломатия — хороший инструмент, но желающие дать мне по морде всегда найдутся, поэтому я немного расширил свой базовый набор навыков. А что насчёт тебя?

— Меня?

— Да, у тебя на лице не единой ссадины, — Петрац демонстративно глянул в зеркало заднего вида, намекая на своё разбитое лицо.

— Хорошая реакция, наверное, — слукавил Третьяк.

— Ну да, ну да, — Право наконец-то вырулил обратно на широкую дорогу, и машина снова поехала вперёд.

— Я работаю с антиквариатом, с золотом, часто моя работа связана с определёнными рисками, сам понимаешь…

— Понимаю. Профессия обязывает или иметь охрану, или уметь защищаться. У тебя, похоже, полный комплект, — Петрац качнул головой в сторону собаки.

— Что-то вроде того. Слушай, а куда мы едем? Помню, ты говорил, у тебя ещё дела вечером.

— Ооооо нет, в таком виде я точно пасс. Дела подождут.

— А, — ничего не понял Вальтер, но решил не уточнять.

— Я думаю, что после драки у нас только один вариант закончить вечер, — задумчиво подытожил Право.

— Поехать в больницу? — поинтересовался Вальтер.

— Это подождёт. Или у тебя серьёзные травмы? — оживился водитель.

— Не, я в порядке.

— Тогда поехали напьёмся, — Петрац снова крутанул руль влево.

Глава 18. Масик

— Что вы здесь делаете…?

— А, старший уполномоченный, здравствуйте, вы меня напугали, — Милли потёрла глаз, не то, прогоняя сон, не то пытаясь что-то или кого-то развидеть.

— Я спросил, что вы делаете здесь, вас же выписали, — полицейский, похоже, и не собирался здороваться и пыхтел, словно старенький чайник с плохо пригнанной крышкой, — ваши друзья здесь?

— Мои друзья? — не поняла девушка, имевшая несчастье быть знакомой с этим неприятным мужланом и ещё горсткой людей.

— Не притворяйтесь, эти женские штучки со мной не пройдут, — Гнездо сократил расстояние до неприятно близкого, обдав девушку букетом ароматов старой кожи, запаха ментола и крепкого пота, — я видел вас на мысу.

— На мысу? — Милли попыталась отступить, но упёрлась спиной в подоконник, до появления полицейского она как раз стояла у окна, рассматривая вечерний город, ненадолго сбежав из общей палаты, где её оставили на ночь понаблюдать после приступа на побережье.

— Третьяк и Право, где они? — потеряв остатки терпения, потребовал ответа старший уполномоченный, нависнув над девушкой вплотную.

— Что здесь происходит? — волевой старческий голос прозвучал за спиной у Гнездо настолько неожиданно, что мужчина испуганно вздрогнул.

Развернувшись, старший уполномоченный увидел знакомый сердитый взгляд. Доктор Трешня в неизменно выглаженным и накрахмаленным до хруста белом халате стоял перед полицейским, словно соляной столб, прижимая к груди планшет с какими-то бумагами.

— Казимир Жаркович, — первой начала оправдываться девушка, — я вышла всего на минутку в коридор, в палате шумно…

— Хорошо, это мы ещё обсудим, — странно изогнул бровь доктор, — но вопрос был адресован не тебе, моя милая. Потрудитесь дать объяснения, молодой человек, почему вы пугаете моих пациенток.

— Я при исполнении, — начал Маршал, но так неуверенно, что и сам бы себе не поверил.

— Заметно, что именно вы тут исполняете. Ай-ай-ай, а в детстве был такой хороший мальчик…

Гнездо побледнел. В памяти вереницей испуганных тараканов пробежали воспоминания о детской поликлинике. И как он раньше его не узнал? Это же тот самый доктор “Тресну”, который у целого поколения детей Подгорицы ассоциировался со маленьким молоточком и вкусом рыбьего жира. Маршал взял себя в руки, сделав вид, что не узнал Казимира Жарковича. Но было поздно. Доктор “Тресну” уже успел узнать его.

— Масик, кажется, да? Как ваша бабуля, эта чудесная женщина?

— Преставилась прошлой зимой, — растерянно проговорил Гнездо.

— Прискорбно. Примите мои соболезнования.

— Спасибо, — ещё более растерянно кивнул полицейский.

— И всё же, молодой человек, — после небольшой паузы вернулся к изначальной теме старичок, что вы хотели от моей пациентки?

Упоминание девушки, которая за время разговора успела мигрировать за спину доктора и съёжится, немного привело полицейского в чувство.