Виктория Дауд – Зарубежный детектив-3 (страница 46)

– Макбив, – повторила вслух тетя Шарлотта.

– Здесь не так написано, – поправила ее мама.

Я склонилась в том же месте, что и раньше, взглянула на телефон, затем снова на Бутылконоса. На сделанном ранее снимке отображалась точно такая же картина, которая предстала моим глазам.

Искренне заинтригованная Бриджет протянула мне часы.

– Есть разница?

Я покачала головой.

– Сделай еще один снимок, – посоветовал Спир. – Вдруг тебя озарит?

– А можно с озарением поторопиться? Здесь воняет, – заметила тетя Шарлотта и под нашими взглядами пожала плечами. – Я просто высказываю вслух то, о чем все и так думают.

Я точно так же, как и в первый раз, опустилась на корточки, держа в вытянутых руках телефон и часы. На экране появилось мое бледное, изможденное лицо, потом волосы покойного и в углу нож. Мобильный дрожал в похолодевшей, трясущейся ладони. До меня волнами долетал запах мертвого тела. Я занесла большой палец над кнопкой и застыла, не смея даже пошевелиться.

– Картина изменилась, – прошептала я, едва разжимая губы.

– В каком смысле, Урсула? Ты сказала, что все не так. А как тогда? – раздраженно вмешалась мама.

– Просто сделай снимок, – сухо подсказала Джесс.

– Дело вовсе не в снимке.

– В твоих словах нет смысла, милая, – заметила тетя Шарлотта.

– Тише! – прошипела Бриджет. – Дай ей сказать!

Из-за сидения на корточках начали дрожать бедра.

– Подойдите ближе и встаньте позади меня, – прошептала я, как будто мертвец мог меня услышать. Спутники помедлили. – Быстрее, – велела я. Наконец, они сгрудились за моей спиной, стараясь не толкаться локтями и меня не задевать. – Теперь пригнитесь ниже и смотрите на экран.

Меня окружили плотным полукольцом. Вся эта сцена немного напоминала селфи со знаменитостью, которые делают люди после церемоний награждения, только в этот раз в качестве главного действующего лица выступал труп.

– Смотрите, вид на экране отличается от конечной фотографии. Если сравнивать, то первый сделанный снимок получился вроде как задом-наперед. Сейчас перед нами зеркальное отражение, но при съемке камера нормализует картинку, чтобы вышел нужный результат. Так вот, когда я подняла телефон, намереваясь сделать селфи, то словно увидела всю эту сцену в зеркале.

Все уставились на экран, являвший точное зеркальное отражение того, что представало перед глазами.

– Видите слово, которое читается сейчас на экране, – прошептала я и ощутила, как все слегка пошевелились.

– Вибрам, – прошептал Спир.

– Боже, – выдохнула Джесс.

– Теперь, если сделать снимок, – я нажала на кнопку, – слово меняется и становится таким же, как мы видим его вживую. Больше никакого зеркала.

Мы все воззрились на фотографию, которую я вывела на экран. Буквы в слове читались точно так же, как и на полу перед нами.

Из желания еще раз все проверить, я обошла вокруг тела и подняла телефон с включенной камерой над словом, будто готовясь сделать селфи, но не спешила нажимать на кнопку. Буквы заполнили экран мобильного, который сейчас в режиме подготовки к съемке снова действовал на манер зеркала. «Вибрам».

– Что еще за «Вибрам», черт возьми? – вздохнула Мирабель.

– Фирма, производящая навороченные ботинки, – подсказал Кемп, забирая телефон. – Высококлассная технологичная обувь. Очень дорогая. Название «Вибрам» пишут рельефными буквами на подошве.

– Значит, если у тебя на подошве ботинок выбито слово «Вибрам» и ты стоишь в куче пыли, буквы оставляют следы, но только задом наперед, – заявила Бриджет с таким видом, будто сама сделала некое открытие. – Вот так. – Она кивнула в сторону надписи на полу. – В режиме камеры телефон действует на манер зеркала, поэтому, когда Урсула подняла мобильный, чтобы сделать селфи, на экране высветилось зеркальное отражение букв. Именно так они выглядели бы на подошве ботинка у нас перед глазами. Однако истинная картина предстает лишь на миг взору того, кто фотографирует эту сцену.

– Ладно, мы поняли, – кисло проговорила Мирабель.

– Правда? – Тетя Шарлотта выглядела совершенно сбитой с толку. Она завела мобильный всего пару лет назад, и я ни разу не видела, чтобы она делала селфи.

– Важно прояснить вопрос для тех, кто на галерке. – Бриджет одарила тетю Шарлотту многозначительным взглядом. Та отвернулась, сделав вид, что Бриджет имела в виду кого-то другого.

– Боюсь, я не… – начала тетушка.

– Не понимаешь? Знаю. – Бриджет выдержала паузу. – Слово с подошвы отпечаталось в пыли задом наперед, но в зеркале оно читается правильно, поэтому только Урсула, которая взяла телефон, чтобы сделать селфи, сумела понять, как на самом деле выглядит надпись на ботинке, а не оставленный ею отпечаток. Если бы мы взглянули непосредственно на подошву, то увидели бы на ней слово «Вибрам».

– Кажется, на тебе как раз такая обувь, Джесс, – с вызовом взглянул на нее Спир. – Если ты не против, покажи нам всем подошву.

Джесс со вздохом посмотрела на нас.

– Такую обувь носят многие. – Она подняла ногу. На подошве ботинка рельефными буквами было выгравировано название марки «Вибрам».

– Боже милостивый, девочка! – всплеснула руками тетя Шарлотта. – Почему? Что тебе сделал Бутылконос?

– Постой! – вмешалась Бриджет. – Что ты сказала, Джесс?

– Что? Когда? – Она опустила ногу.

– Такую обувь носят многие, – повторила я ее слова.

– У кого-нибудь еще в этой комнате есть такая надпись на подошве? – быстро оглядела всех мама. Никто не шевельнулся. – Ну же, – приказала она. – Ноги вверх! – Все медленно подняли одну ногу. – Что ж, посмотрим.

Она обошла нас, стараясь не споткнуться о мертвое тело посреди комнаты. Стоять с поднятой ногой над трупом, из спины которого торчит массивный нож – не самая обычная поза, но порой ради выживания приходится делать то, чего требуют обстоятельства.

Мама, проходя мимо, хватала каждого за штанину и задирала ногу вверх, а после тщательно осматривала ступню, и в конце концов пришла к заключению, что больше ни у кого на обуви не имелось такой рельефной надписи.

– Так, мисси, поставь-ка ногу в пыль рядом с надписью, – обратилась к Джесс тетя Шарлотта.

– А если я откажусь? – Джесс скрестила руки на груди.

– То уж точно не станешь выглядеть менее виноватой, – схватила ее за локоть Мирабель.

– Эй! – высвободилась Джесс. – Ну, ладно. Хорошо.

Она приблизилась к отпечатавшимся в пыли буквам и поставила ногу рядом с ними, пару мгновений помедлила, потом отошла. В пыли остался точно такой же перевернутый отпечаток.

– Думаю, перед нами убийца! – с торжествующей улыбкой заявил Спир, как будто сообщал некую хорошую новость. – Неудивительно, что ты поспешила обвинить во всем меня. Мою жену тоже ты убила? – Он шагнул к ней.

– Нет, мы ищем не убийцу, – вмешалась Бриджет.

– Ну, нам нужен отпечаток обуви убийцы, и ее ботинок подходит. – Кемп все еще переводил взгляд с телефона на буквы в пыли, похоже, не до конца сознавая, что здесь произошло.

– Нет, нам нужно другое, – продолжила Бриджет в раздражающе-самодовольной манере, которой пользовалась, чтобы подчеркнуть свою правоту.

– Буквы слишком мелкие, – медленно произнесла я. – Это не ее обувь. – Теперь все повернулись ко мне. – У кого-то еще есть подошвы «Вибрам». Кстати, на ботинках твоего жениха были такие же, верно, Джесс? Вы оба демонстрировали их мне на яхте.

– Ой, я все поняла, – вмешалась тетя Шарлотта. – Она ведь призналась, что ходила одна в часовню. Там и переодела другие ботинки!

– И зачем мне, собственно, это делать?

– Ради маскировки, милочка.

– Значит, я сменила ботинки на другие, с точно таким же словом на подошве, чтобы целенаправленно оставить след рядом с телом убитого мной человека? – Джесс подалась к тете Шарлотте. – Разве не проще было бы попросту не оставлять следов или их стереть?

– Да, – согласилась я. – Этот след – ошибка со стороны убийцы. И все же на нем определенно были ботинки твоего жениха.

– Джесс, когда Райана выбросило на берег, ты лежала на его теле, – осторожно начала Бриджет. – Ты сообщила нам, что он мертв. Никто, кроме тебя, не мог пощупать его пульс или проверить состояние, поскольку ты распростерлась на нем, не позволяя нам подойти. Ты единственная констатировала его смерть.

– И, по твоему собственному признанию, заходила в часовню без нас, – добавила мама.

– Почему ты так яростно возражала против того, чтобы Ангел носил ботинки твоего парня, Джесс? – спросила Мирабель.

– Райан действительно умер, Джесс? – Маму, судя по всему, посетила та же мысль.

Мы все переглянулись в жуткой тишине.

– Господи, ты что, в сговоре со своим мертвым парнем? – воскликнула тетя Шарлотта. Прозвучало безумно, хотя глупо отрицать, что все мы подумали об одном и том же.