Виктория Дауд – Зарубежный детектив-3 (страница 147)
Затолкав лед в чемодан, к телу, и переодевшись в свои старые поношенные шмотки, я натянула верную бейсболку, спрятала под ней волосы. Затем зашла в ванную и использовала кое-какие трюки, выученные в школе визажистов, чтобы с помощью макияжа изменить черты лица, а в довершение нацепила на нос ленноновские очки. Есть ли в спортзале камеры, я не знала, но решила, оказавшись там, прежде всего внимательно осмотреться.
Захватив с собой другой чемодан Стефани, размером поменьше, я отправилась в спортзал. Для начала заглянула туда через прозрачную стену. Ни души. Только ряды беговых дорожек и велотренажеров на фоне пальм и каких-то унылых зданий за окном. Гантели, аккуратно выстроенные в ряд, стояли вдоль боковой стены. Открыв дверь в зал ключом-картой, я осмотрела стены и углы в поисках камер. Вроде бы ничего. Пусто и чисто.
Гантели здесь были и большие, и маленькие, от пяти до пятидесяти фунтов. Я подошла к ним и стала поднимать разные веса, прикидывая, какими лучше всего утяжелить чемодан с трупом. По моим прикидкам, для этого требовалось не меньше сотни фунтов.
Снять со стойки две пятидесятифунтовые гантели и загрузить их в сумку оказалось делом нелегким. На случай, если кто-то войдет, я подготовила объяснение. Даже два объяснения. Если входит кто-то из проживающих: я уборщица, уношу гантели, чтобы помыть. Если входит кто-то из персонала: я здесь живу, хочу взять гантели к себе в номер и тренироваться там. На всякий случай захватила с собой еще пару по двадцать фунтов, застегнула сумку и повезла обратно. Ни в зале, ни по дороге мне никто не встретился. Заходя в номер, я невольно улыбалась во весь рот. Ловко у меня все выходит!
Я осторожно переложила гантели в чемодан, втиснув их между телом Стефани, стенками чемодана и пакетами со льдом. Была только середина дня; я понимала, что конференция еще в самом разгаре. Нужно дождаться ужина и темноты, вывезти Стефани на улицу, с помощью подъемника загрузить тяжеленный чемодан в минивэн и отвезти в укромное местечко на побережье, где будет несложно от него избавиться. А пока стоит отдохнуть. Я почти не спала уже двое суток: вчера в ночи бежала от Гленна, сегодня… ну, вы знаете.
Я задернула шторы, сняла бейсболку и очки, кое-как смыла «преображающий» макияж. Тушь и тени при этом размазались, но что за беда? Хотелось только одного – спать. Рухнув на кровать в тихой темной комнате, я вырубилась почти мгновенно.
Мне снилось, что мы с бабушкой идем по лесу, по тропинке, усеянной сумочками, голубыми, как яйца малиновки. Сгущаются сумерки. Бабушка говорит: мы идем к реке, там есть глубокий омут. Он-то нам и нужен. «Зачем нам омут?» – хочу я спросить, но тут раздается стук.
Громкий стук в дверь вырвал меня из сна. Не сразу я сообразила, что это уже не сон – стучат наяву.
– Техническое обслуживание, – раздался за дверью мужской голос. – Это у вас сломался холодильник?
Ох, черт! Мой мозг лихорадочно заработал. Как он здесь оказался? Откуда узнал? Понятно, откуда – та дура-официантка! Нужно срочно что-то придумать. Нельзя впускать в номер постороннего. Я спрыгнула с кровати, подбежала к двери и приоткрыла ее на узенькую щелочку.
– Нет-нет, все в порядке. Уже все заработало, – ответила я. – Ложная тревога.
– Мэм, может быть, мне стоит зайти и проверить? – не отставал он. – На кухне мне сказали, что вы просили льда, чтобы держать в холоде какое-то лекарство.
«Да чтоб тебя! Чтоб всех вас!»
– Не надо, спасибо. Все хорошо. Он, наверное… м-м… – протянула я, судорожно подыскивая какое-нибудь правдоподобное объяснение, – наверное, просто штепсель не до конца вошел в розетку. Сейчас уже все работает. Должно быть, я сама его задела, когда распаковывала вещи. Извините, что вас потревожила.
– Хорошо, мэм, если вы уверены… Мы хотим, чтобы во время своего пребывания здесь вы ни в чем не нуждались.
– У меня все хорошо, спасибо. Если что-то понадобится, позвоню.
– Очень хорошо, мэм, всего доброго.
С неимоверным облегчением я закрыла дверь и прижалась к ней ухом, чтобы узнать, ушел ли он. Шаги удалялись, становились все тише, затем прозвенел колокольчик лифта. Шумно выдохнув, я повернулась и хотела снова лечь в постель, но тут в дверь опять постучали. Да какого хрена?! Я замерла и не отвечала. Стук повторился, уже погромче. Не подходя к двери, я громко сказала:
– С холодильником все в порядке, спасибо!
– Стефани? Это Трент. С конференции. Как вы там? У вас все нормально? Вы после обеда не вернулись.
Опять этот ублюдок! Он что, издевается? Я застыла молча, надеясь, что он просто уйдет. Как он вообще узнал, что я здесь? Я точно не называла ему свой номер!
– Стефани из Мёда-и-Соли, как слышите меня? Это Трент из Атланты, прием!
Теперь он практически кричал. При мысли, что он поднимет слишком много шума и привлечет внимание, меня охватила паника. Надо как-то ответить! Придвинувшись к двери, я снова отворила ее на узенькую щелочку. Сейчас я была одета в старое – и не хотела, чтобы Трент видел меня в таком облике.
– Ну вот так-то лучше! – объявил он и оперся о косяк. – Что это вы тут прячетесь? За столом номер четыре вас очень не хватает!
– А, Трент… привет. Извините, что не вернулась. У меня приступ мигрени.
Даже не очень далеко от истины.
– Мигрени? А мне показалось, у вас проблемы с холодильником.
Градус паники снова взлетел до небес.
– Нет, с ним теперь все в порядке, и… а откуда вы узнали?
– Случайно услышал ваш разговор с мастером. Я тут недалеко, в двух дверях от вас. Послушайте, если у вас в номере что-то сломается, нет нужды вызывать техобслуживание. Я, знаете ли, дока в технике, могу починить что угодно. Если что, просто позвоните – и старина Трент прилетит на помощь!
– Спасибо, у меня все хорошо, – ответила я и начала закрывать дверь, но он придержал ее рукой.
– Эй-эй, не так быстро! Очень жаль, что вам нехорошо; но, может, это пройдет, если выпить? Я тоже решил уйти с конференции пораньше. Что, если нам с вами улизнуть вдвоем, а?
Он ухмылялся во весь рот и прямо-таки пожирал меня глазами. Вот зараза!
Нет, этот сукин сын не уйдет по доброй воле. Надо придумать, как от него отделаться, пока не прорвался внутрь. Стоит ему как следует поднажать на дверь – и я просто не смогу его остановить! При этой мысли меня охватил страх.
– Трент, у меня правда страшно болит голова. У меня бывают мигрени, и сейчас тяжелый приступ. Но, если сегодня отдохну, уверена, завтра проснусь как новенькая. – И я послала ему улыбку, как надеялась, кокетливую. По опыту знаю, лучший способ отделаться от назойливого приставалы – намекнуть, что все у нас с ним будет, но не сейчас.
– Послушайте, – сказал Трент, – вот ключ от моего номера. У меня есть еще один. Сейчас схожу в бассейн. А вы, если захотите составить мне компанию, просто заходите и будьте как дома! – И он подмигнул.
Я застыла, пытаясь решить, как на это реагировать. Теперь этот козел приглашает меня к себе в номер! Идти, конечно, нельзя. Общаться с ним, отвечать на вопросы, пока он будет пытаться меня напоить и залезть в трусы, – слишком рискованно, не говоря уже о том, что меня от него тошнит. Он напоминал мне Гленна – такой же наглый и настырный. Мелькнуло воспоминание и о Дрейке – как он навязал Эллисон секс, а потом сбежал от нее, и слова не сказав. Как я ни ненавидела Эллисон, но всегда понимала, что Дрейк поступил с ней мерзко. И сейчас во мне проснулась ярость. Все эти мужики на одно лицо! Как же от них тошно!
И вдруг меня осенило.
Возможно, завладеть его ключом – не такая уж плохая идея. Это даже может помочь… о-о-о, вот это мысль! Коварный план, рядом с которым бледнеют все предыдущие! Если он уйдет на ужин или куда-то еще, а у меня будет ключ от его номера…
Я протянула руку и взяла ключ, наградив Трента той застенчиво-игривой улыбкой, от которой парни всегда тают.
– Спасибо, Трент. Если мне станет лучше, зайду, ну а если нет, увидимся завтра. Я вас обязательно найду. Обещаю! – И снова улыбнулась так кокетливо, как только могла.
– Непременно! – ответил он, просияв. Должно быть, счел это своей победой. – А пока…
Испанский я учила в школе и еще не совсем позабыла; помнила, что
– Что ж, тогда не прощаюсь, – промурлыкала я, а затем закрыла дверь у него перед носом. Заперла на задвижку и застыла в раздумье, с ключом-картой Трента в руке.
Он даже не представляет, какую сейчас совершил ошибку!
Трент, очевидно, тоже из тех мажоров, которые всегда получают, что хотят. На колледж, скорее всего, ни цента собственного не потратил. Не удивлюсь, если и курсовые за него писал какой-нибудь ботаник, чтобы обеспечить Тренту хорошие оценки и впечатлить его богатеньких родителей. Наверняка он швырял папашины деньги направо и налево, встречался с самой популярной девушкой на курсе, а потом ее бросал ради другой популярной девицы. Держу пари, у него безумно дорогая машина, членский билет в кантри-клубе, все рубашки с монограммами. Руки ухоженные, без мозолей – ни дня в своей жизни он не проработал руками. Он из тех, кто разбрасывает по номеру грязные полотенца (чего стесняться? Горничная все уберет!), дает на чай только хорошеньким официанткам и верит, что стоит улыбнуться этой идиотской фальшивой улыбкой – любая женщина сама прыгнет к нему в постель. Ненавижу таких, просто ненавижу! Тошно при одном воспоминании о том, как он тянул ко мне лапы! Но мысль, что теперь ему воздастся по заслугам, наполнила меня бурной радостью. Теперь