Виктория Даркфей – Цикл «Следствие ведет Кларина Риц». 3 книги в 1 (страница 8)

– По-моему, все очевидно, – протянул расстроенный Кинс. – Мы живем на земле, которая когда-то была их.

– У-у, – покачала головой Кларина. – Мы живем на клочке земли среди огромных территорий, покрытых водой, целого болотного океана с зарослями, мертвыми деревьями и трясиной, уже больше тысячи лет. Неужто они настолько злопамятные? И не нашли, не построили себе новых домов? И настолько свежа неприязнь? Нет. Здесь что-то другое.

Кинс задумчиво покачал головой и согласно крякнул. Придраться в ее рассуждениях было не к чему.

– Ты только сразу к Бетти не приставай, а то дел слишком много сейчас. Будет злая летать, как фурия. Все молоко в кофейнике скиснет.

Клара снова прыснула. Но от своей идеи не отказалась. Ей вовсе не казалось, что то, о чем она думала, неважно. Или, что оно никак не связано с заварушкой, в которой сейчас оказался Мюст.

Глава 4

В город они вернулись еще до полудня. Клара так вдохновилась зацепкой с домом миссис Нориц, что тщательно просмотрела и остальные дела. Но ничего подобного они с Люренцем больше не обнаружили.

Кинс выглядел озадаченным после разговора с болотницами. Риц тоже ломала голову. Словами водяницы не сказали им ничего путного. Но определённо они лгали, и это было самое интересное. Зачем, о чем и почему русалки врали? Стоило найти ответы, и тайна смерти Аржанта Зельвейра будет раскрыта.

Но пока ниточка оборвалась. Оставалась та, что обнаружилась на улице Камышовой, и за неё Кларине не терпелось потянуть.

– Предлагаю не заглядывать в участок и сразу отправиться к миссис Нориц. А шефу скажем, что отрабатывали его же задание, если у него появятся вопросы, – невинно предложила Клара, когда они высадились из лодки на пристани.

Кинсдахд был не в духе и нахмурился. Но потом оттаял и кивнул:

– А пойдем. Я знаю эту старушку. Она обязательно накормит нас пирогами. А то после этих болотных настроение ни к черту. Еще и живот подвело.

Они двинулись. Дошли от пристани до той развилки, где расстались накануне вечером, и пошли вверх по узким улочкам. Те виляли, словно ужи на сковородке. Но в основном вели вверх, опоясывая холм. Порой башенки домов так близко подходили друг к другу, что их хозяйки могли обмениваться сплетнями или желать доброго утра, просто выглянув в окно. На подоконниках стояли цветы, иногда встречались небольшие балконы, увитые буйной растительностью.

Чем выше поднимались полицейские, тем красивее и изысканнее становилось вокруг. На стенах красовались объёмные цветы, раскрашенные глянцевыми, пурпурными и золотыми красками. С других стен смотрели огромные бабочки, встречались даже пикси, не говоря о животных и растениях всех мастей. Выше полицейского участка, который они миновали минут через пятнадцать, вообще не встречалось гладких стен. Все они остались на нижних улицах. А здесь самым простой отделкой была искусно обработанная штукатурка в виде тщательно вырезанной и раскрашенной древесный коры, рыбьей чешуи или змеиной кожи.

Клара и Кинсдахд прошли главную городскую площадь, где стояла мэрия и старинная статуя Люсинде, освободительнице магии. Статуя была ровесницей Мюста и выглядела весьма потрепано. Обгаженная птицами, засиженная мухами, покрытая то ли плесенью, то ли патиной, а местами заросшая наглым мхом.

Такие статуи имелись во всех городах, где доводилось бывать Кларине. Их возводили, чтобы почтить память одной из главных героинь в истории магиков. Однако не везде за ними одинаково хорошо следили. И в некоторых замшелых городишках на краю цивилизации порой забывали о главной ценности магиков – магии, которой у них раньше не было. Клара чувствовала это особенно остро.

Вскоре Риц и Люренц остановились на улице Камышовой около богато разукрашенного витого дома с круглой верандой. Их стены, казалось, были инкрустированы раковинами и жемчугом исполинских размеров. Каждая жемчужина не уступала яблоку средних размеров.

– Выглядят как настоящие! – присвистнула Риц.

– Не знаю, не спрашивал, – ответил Кинс и показал пальцем вверх по холму, далеко за дом миссис Нориц, – видишь ту темную крышу? Это резиденция нашего мэра. Была.

– Угу, – кивнула Кларина и резко потянула за дверной колокольчик.

Дверь открылась очень быстро. Будто полноватая старушка в небольших круглых очках, выцветшем домашнем платье и с невесомыми седыми кудрями только и ждала, когда же они наговорятся на пороге и соизволят позвонить.

– Господин Люренц! – просияла она. – А я все жду, когда же поступит ответ на мое заявление. А тут и вы пожаловали. Какая удача! Проходите, прошу вас!

– Благодарю, миссис Нориц, – улыбнулся Кинс и представил свою стажерку, – знакомьтесь, это Кларина Риц, молодой, но подающий надежды специалист.

– О! – только и произнесла старушка, взглядом смерив Клару с ног до головы. – Пройдемте.

Они прошли в круглую гостиную с дубовыми буфетами вдоль стен, заполненными посудой и разными фарфоровыми безделушками. Три круглых окошка, занавешенных тюлем старинной работы, давали много приятного рассеянного света. Его лучи падали на овальный обеденный стол и стулья.

Повинуясь жесту хозяйки, полицейские заняли два из четырех стульев с вычурными высокими спинками. Она сама разместилась за столом напротив.

– Миссис Нориц, – сразу приступил к делу Кинсдахд, но был прерван поднятым полным указательным пальцем Озалии.

В комнату вплыл поднос, заставленный чашками с дымящимся кофе и тарелками с зелеными пирогами и вареньем из веселых грибов. Их Клара сразу же определила по знакомому запаху. И правда, в небольших пиалах было налито ядовито-желтое флюоресцирующее желе с вкраплениями темно-синих шариков.

– Ну, это лишнее, – поскромничал Люренц, а Кларина едва удержала брови, чтобы не взлетели.

Дорогое это было варенье. Деликатесное и с некоторыми эффектами, поэтому налегать на шарики при исполнении точно не стоило.

– Вы же ведь по моему делу? – уточнила Озалия и придвинула угощение посетителям, словно подтверждая, что никакой ошибки нет.

– Конечно-конечно! Расскажите, что случилось, – приступил к делу напарник, а Клара тем временем тоже приступила, но к пирогу и кофе, не забывая ловить каждое слово.

– Прекрасные стены моего дома испорчены, – простонала пожилая магичка. – Хорошо хоть с улицы не видно. Весь ужас случился во дворе. Вы кушайте, а потом я вам покажу.

Оказалось, что три ночи назад Озалия проснулась от “липкого шороха”, будто по стене ползла огромная склизкая многоножка. Дело происходило под утро, и сперва пожилая магичка ничего за окном не разобрала. А потом увидела живую, кишащую более мелкими фрагментами, субстанцию в форме щупальца, которая ползла по ее стене и терялась во тьме и тумане, что, как назло, накрыл тогда почти весь Мюст.

– Плохая это было ночь! – вещала Озалия. – В такую не стоит выходить за порог, чтобы не встретиться с болотной нечистью. А ко мне пожаловала сама болотная длань! У меня даже волосы зашевелились, настолько это было ужасно. Дом будто вибрировал и содрогался. Я испугалась, что она ворвется в окно и сожрет меня.

Голос миссис Нориц дрогнул и затих. В ужасе она округлила глаза, и из-за толстых линз очков казалось, будто они сейчас выскочат ей прямо в чашку.

– Но не ворвалась и не сожрала, верно? Длань болот? – переспросила Риц, проглотив очередной кусок.

Она очень старалась, чтобы ее вопрос не звучал, как издевка. Миссис Нориц явно что-то видела. Но даже в своем заявлении в полиции она не упомянула про “длань”, а свалила вину за испорченные стены на болотных слизняков. То есть понимала, как это звучит. К тому же болотные монстры в обязательном порядке жрали всех, до кого могли дотянуться. А дотянуться до Озалии, по ее же собственным словам, было проще простого. Но этого не случилось.

Озалия бросила на Клару колючий взгляд, будто размышляла, а стоит ли она доверия и ответа, и не зря ли на ее долю на подносе было предусмотрено угощение.

Клара отодвинула блюдце с недоеденным куском. Пирог был недурен, хотя готовили его, наверное, из сочных листьев болотного лука. Не хватало только остаток дня отпугивать добрых горожан гиблой отрыжкой.

Пожилая магичка, в чьих глазах почти не осталось волшебных искр, угукнула и насупилась.

– Ну мы же не знаем, куда эта длань направлялась, – дипломатично попытался разрядить обстановку Кинсдахд. – Возможно, у нее были важные дела в другом месте. И что же было дальше?

Кинс тоже приложился к пирогу. А Клара поморщилась. Длань болот была еще одной сказочкой, которой местные пугали непослушных детей. Наподобие истории с древним проклятием, насланным на город обездоленными жителями того пятачка, где позже построили Мюст.

– Я ее видела! – фанатично продолжила Нориц. – Толстая, как дерево. Она вся шевелилась, перекатывалась. Скользкая, коричневая. Воняла просто жутко!

Ну уж в этом Клара нисколько не сомневалась.

– Надо проверить! – она с энтузиазмом встала с места.

– Согласен! – Люренц тоже вскочил.

Они прошли к выходу в небольшой сад. Изнутри дом казался намного больше, чем снаружи. Здесь явно применялась пространственно-артефактная магия.

Оказавшись в саду, полицейские увидели пострадавшую стену. На жемчужной поверхности остался гадкий мазок коричневого цвета. Вонял он и впрямь изрядно. Мазок размашисто тянулся сверху вниз, а потом переходил на землю и терялся в траве. Но его направление сомнений не вызывало. Он двигался вверх, в сторону дома господина Зельвейера.