Виктория Даркфей – Цикл «Следствие ведет Кларина Риц». 3 книги в 1 (страница 17)

Она открыла первую страницу. "Описание всех болотных монстров, изведенных в городе Мюсте с 2029 года н. э." – гласило название.

Кларина присвистнула. Это было то, что нужно, чутье не подвело ее!

Если ей не изменяла память, именно в этом году и был основан городок травников, знахарей и собирателей всех мастей. С первых дней Мюст подвергался нападениям всяких чудищ, о которых в других местах, даже болотах, слыхом не слыхивали. Клара покачала головой и удивленно прицокнула. Только взяв в руки эту книгу, она полностью осознала, что чудовища нападают на город уже больше тысячи лет. Откуда же они берутся и с какой целью появляются?

Кларина листала, с каждой страницей все больше поражаясь, сколько многообразия таила в себе эта дикая местность. Клыкастые, лохматые, скользкие, пузырящиеся, игольчатые, с присосками, гладкие, прозрачные, невероятно странные, всех мастей и цветов монстры недобро смотрели на Клару со страниц "Описания". Иногда упоминание случалось раз в год, а иногда и в десять лет. Однажды из болота никто не выползал целых сто лет, и это время обозвали "золотым веком" Мюста. Город процветал и даже расстроился, хотя потом часть зданий опустела.

Кое-что ей показалось странным. Вначале монстры появлялись реже. Первые пару сотен лет существования города они выползали из топей, как бы не сильно торопясь. Могло пройти пять, десять, двадцать лет. Один раз, вот, даже сто. Потом интенсивность стала нарастать. И к пятистам годам они лезли очень часто, раз в год-два, а то и чаще. Но после этой отметки словно что-то изменилось, и твари опять стали появляться с более длинными временными интервалами – восемь, десять, иногда пять лет. А ближе к настоящему времени они снова зачастили и выбирались из топей не реже раза в год.

С чем были связаны такие ритмы? Сейчас Мюсту было чуть больше тысячи лет, а значит, прошли вторые пятьсот лет его существования. Значило ли это, что сейчас, вот-вот, чудовища снова схлынут?

Клара нашла и "каракатицу" с тремя зубастыми желудками, названную Рильхмайером жруном. В книге по-научному он назывался гальванумом трехпастным. И живоеда. Обе твари несколько отличалась от увиденных на болоте, и это было странно.

Кларина перелистала всю книгу и нашла всех живоедов. Каждый раз описание совпадало, ни о какой невосприимчивости к магии речи не шло. Наоборот, убить эту тварь иначе, чем мощным заклятием, не представлялось возможным. Так же обстояло дело и с мозгами. У ослиномордого живоеда из книги ума было немного. А у нового живоеда с мордой зубастой ящерицы явно имелся интеллект.

Кларина крепко задумалась. Что могло спровоцировать эволюцию болотных монстров? По какому принципу все происходило, что определяло внешний облик чудищ и другие особенности? Что касается жруна, он тоже был немного другой. Цветом, формой, расположением ртов. В описании говорилось, что тварь очень быстрая и способна к трансформациям. Что это значило, не объяснялось.

У Клары заболела голова, и глаза – тоже. Все можно было списать на плохой свет и воздух, но больше всего ее напрягала необходимость смотреть в эту книгу. От этого поднималась тошнота, а затылок сдавливали тиски.

Она с шумом захлопнула переплет и откинулась на стуле. Здесь не хватало чистой воды, чтобы напиться или засунуть в нее, словно раскаленную, голову.

Риц задумчиво посмотрела на "Описание". Могло ли оно еще чем-то помочь ей? Кажется, пока что вопросов получилось больше, чем ответов. Клара вернула книгу и поднялась из подземелья в коридор полицейского участка.

Воздух здесь был свежее, он легко вливался в грудь. Да и жизни поприбавилось. Из сонного царства участок превратился в растревоженный улей. Клара изогнула бровь и следом за другими полицейскими пошла в направлении того кабинета, где в прошлый раз ей устроили взбучку.

Похоже, Рильхмайер и Вунсон смогли прийти к соглашению, иначе с чем еще могла быть связана такая суета? Ходят теперь чуть ли не за ручку, расшаркиваются.

Полицейские рассаживались по местам в ожидании чего-то важного. Кларина тоже села на любимое место у окна и порадовалась, насколько вовремя покинула архив. Интересно, зачем граф и инспектор ходили туда? А если вернуться и сказать Топицу, дать ей то же, что и им, он купится или пошлет ее в болото?

В кабинет вошел граф, за ним следовал Вунсон. Потерянным или разбитым неудачей на болоте он не выглядел. А должен был бы. Кларина заерзала на стуле, сверля взглядом шефа полиции. Внутри поднималась волна жгучего негодования. До сих пор она его больше жалела, но сейчас в голове забились совсем другие мысли. Все констебли, что навсегда остались на болоте, погибли по его вине. Ведь именно он так торопился туда и не слушал Рильхмайера. Да и никого другого тоже.

Она покрепче сжала челюсти, чтобы не ляпнуть какую-нибудь гадость в адрес начальника. Не помогало даже то, что он ее спас.

– Господа, – начал говорить инспектор, отдуваясь и вытирая пот со лба. – Положение катастрофическое, вы знаете. Перевес между нами и тварями не в нашу пользу. Каждая минута промедления грозит еще худшими последствиями. Но Его Императорское Величество прислал к нам своего представителя. С сегодняшнего дня он полностью вступил в полномочия, и мы все в его распоряжении. Вы уже знаете графа Годерика Ольхама фон Рильхмайера. Граф –  помощник нашего государя по делам неотложной важности.

Вот оно что! Значит, приказ императора, о котором говорил Кинс, был все-таки подписан пусть и с запозданием. Вот почему поменялось в корне отношение Вунсона к посланнику из столицы. Клара разжала сомкнутые кулаки, но тут же свела пальцы вновь.

Граф Годерик учтиво, но несколько отстраненно кивнул всем присутствующим, оглядывая полицейских поверх голов. Кларину он едва заметил, будто это не она его вчера из болота доставала. Впрочем, он задержал взгляд, но не на ней. Он посмотрел куда-то поверх ее головы и нахмурился. Секунду он вглядывался в пустоту над ее головой, а затем встретился с взглядом Клары под недвусмысленно вздернутой бровью. Не замечая этих странных переглядок, Вунсон продолжал:

– С этой минуты мы все в подчинении у господина Рильхмайера. И только от него зависит, удастся ли вернуть контроль над топями, или придется в экстренном порядке эвакуировать жителей Мюста. Никто этого не хочет, как не нужны нам паника и кровопролитие. Но повторяю: все очень серьезно!

А они не поняли! Клара была так зла на Вунсона, что перестала играть в гляделки с императорским посланником и уставилась на шефа. От ее взгляда впору было дымку пойти. Но для этого требовались искры магии. А у нее их не было.

Эта мысль несколько охладила ее голову. Риц снова бросила взгляд на интригана-графа. Теперь он смотрел на нее почти безучастно, очень спокойно и изучающе, будто на моль под микроскопом.

Клара взяла себя в руки и отвернулась. Ну их обоих к чертовой бабушке. И тут она услышала свою фамилию:

– Мисс Риц, – обратился к ней инспектор, который до этого раздавал ценные указания констеблям, – ваша стажировка будет приостановлена до выяснения обстоятельств и разрешения проблемы. Так будет лучше для вашей же безопасности. От стажировки не будет толку, если в процессе вы погибнете. Ваша зарплата за вами сохранится.

Он предвидел сопротивление с ее стороны и заранее начал поднимать руку в миролюбивом жесте, понимая, что даже щедрые посулы насчет зарплаты не остановят ее, особенно после смерти Люренца.

Внутри у Клары словно вспыхнул вулкан. Этот выброс злости подбросил ее на месте, и она вскочила со стула, как из катапульты. Клара успела открыть рот, чтобы высказать все, но опередил всех Годерик. Спокойным, с хрипотцой, бархатным голосом он произнес:

– Нет, Вунсон. Пусть останется.

Кларина села обратно, будто ее прихлопнули сверху. Так и не сказав ни слова, она опустила голову и подозревала, что щеки у нее пылают, будто лесной пожар.

Голос Рильхмайера обладал особой магией. Его хотелось слушать бесконечно, по всему телу от него разгуливали приятные волны и хотелось улыбаться. Клара огляделась, не ушел ли в экстаз удовольствия кто-то из констеблей? Но нет, все мужики сидели с суровыми лицами и слушали начальство. Никто не расплывался в улыбках, не строил глазки и не пускал слюни. Что же с ней не так?

Она фыркнула и тоже стала слушать. Там рассказывали про монстров, разбирали вылазку, где и в какой момент, что пошло не по плану.

– Никто не знал, что магическая аномалия дала новый виток развития, – заметил Жозеф Вунсон. – Монстры оказались не только кровожадными и смертельно опасными, но и умными. А еще устойчивыми к магии.

– А еще их было двое, вместо одного – добавил кто-то из-за спины Клары. – Знай мы об этом, на болото бы не сунулись, ведь так, господин инспектор? И нас спасло какое-то чудо.

Риц искоса глянула на это “чудо” в бархатном камзоле, но граф даже не моргнул.

– Не двое, а больше, – заявил констебль по фамилии Шульц.

Чтобы добавить веса своим словам, он встал с места рядом с Клариной и продолжил:

– В городе болтали про еще одного монстра. Мы думали, это пьяные выдумки, потому что никто не пострадал. А с тварями такого не бывает.

– И кто же это был? – уточнил граф.

– Говорун, – по комнате прокатился ропот. – Его приметили в “Косом глазу”, таверне неподалеку от пристани пару дней назад.