Виктория Даркфей – Попаданка в лисьей шкуре (страница 2)

Сначала я не собиралась их подслушивать. Инстинкт шептал держаться подальше от подобных типов. Что я им противопоставлю? Когти? Лисью прыть? Смешно с когтями выходить против пистолетов.

Они тоже не обделили меня вниманием, по очереди скользнув взглядами. Но тут принесли колбаски с тушеной капустой, и я позабыла про подозрительную троицу. До тех пор, пока чуткое лисье ухо не уловило в разговоре бандюганов волшебное словосочетание:

— зелье-перевертыш слишком дорогая плата за такую услугу. Много чести.

В порыве эмоций один из лихих парней повысил голос, и мои уши-локаторы моментально прямо-таки зажили собственной жизнью. Они так делали иногда, чем ввергали меня в состояние легкой паники. Сидишь, сидишь себе, никого не трогаешь, и тут на голове начинают подпрыгивать и крутиться уши. А все дело в мышке, которой приспичило пробежать неподалеку.

Так же получилось и на этот раз, только причиной навостренных ушек стал не охотничий инстинкт, а слова, которые я уже слышала раньше: «зелье-перевертыш», оно же зелье обращения.

Выискивая жертву для ограбления, я не первый раз сидела общей зале трактира. Развязанные языки людей любили сболтнуть лишнее, поэтому я знала, что в лесах за пределами городов все еще в немалом количестве водятся другие лисы. Сама я, кроме одного случая, о котором боялась даже вспоминать, вблизи не видела ни одного.

Да, такие как я водились здесь еще, но с людьми они дружбы не водили, и по этой причине были на грани истребления. Зверолюди — вот как их называли, хотя сами себя они величали мурласами. На них устраивали облавы, пичкали зельем-перевертышем и отправляли работать на рудники. По рассказам, перевертыш превращал полузверей в людей Так и получалось, что нелюдей в этом мире становилось все меньше и меньше.

Сама система мне, конечно, дико не нравилась!

Но мысль снова стать человеком не давала покоя. Поэтому я так обрадовалась, обнаружив за соседним столиком людей, связанных с зельем. Ведь до сих пор мне не удалось выйти на кого-то, кто не просто трепал языком в баре, а видел или держал в руках чудо-напиток. Оказалось, такие счастливчики — еще большая редкость, чем обладатели огнестрельного оружия.

И вот, удача! Совсем рядом целых четыре персонажа обсуждают вожделенное средство так, будто имеют с ним дело каждый день!

Я с упоением жевала колбаски, делая вид, что мне совершенно неинтересно, о чем речь за соседним столиком. Ушки на макушке тем временем исправно делали свое дело и слушали, а в голове начал складываться безумный план.

Потом я поняла, какой он был идиотский, но в тот момент ничто в намерении проследить за бродягами и выкрасть заветную склянку, не показалось мне странным. Я могла бы и подсесть к ним, попросив зелья. Но на рудники мне не хотелось.

Тогда я все и решила. И лишь много позже поняла, что угодила в хитро расставленную ловушку.

***

— Принесла? — гнусаво спросил тип, что развалился на стуле напротив в вальяжной позе.

Встреча проходила в старой сараюшке на окраине Долгого лога. Здесь воняло тиной и рыбьими потрохами, а комары летали толпами в поисках, кого бы ухватить за сытый бок и высосать никак не меньше полулитра крови.

Кроме этого гнусавого, которого, кстати, звали Филимон, в сарае толпились и трое его помощников. Их имен я не знала. Они были не больно-то разговорчивы, а плевок в свою сторону от них было получить проще, чем приветствие.

Вся четверка отличалась плохими манерами, занудством, была скора на расправу и еще прилично пованивала. Нюх у меня, кстати, тоже изменился и стал более острым, чем в прежней жизни.

— Принесла, — нехотя ответила я, и вот тут-то мои ушки и застригли, словно у испуганной кобылы.

Ну не хотела я отдавать находку! Совсем, никак, ни за что! Отчего так, не знала.

С момента, как Филимон и компания застукали меня при попытке пробраться в их контору, прошла неделя. Тогда они знатно и издевательски повеселились. Мол, еще не встречалась им лиса, что сама за зельем пришла. Обычно все драпают и не хотят пить аж до дрожи в хвосте. Потому что от зелья этот самый хвост у них отваливался, нюх, когти и все остальные признаки расы — тоже. Для меня такие подробности стали сюрпризом, но в тот момент я не смогла подумать над ними, слишком занятая собственной судьбой.

А после компания предложила уговор. Я им окажу несколько мелких услуг. Они после поделятся перевертышем. И так и быть, не отдадут меня на рудники. Мне оставалось только согласиться. В душе противной крысой скреблось чувство, что ждет меня явный подвох. Но делать было нечего.

Так, мы стали партнерами, а я с каждым днем сильнее уверялась, что все оказалось подстроено. Не зря мы тогда ужинали в одном трактире и за соседними столиками, ох не зря.

И теперь Филимон и компания лишь выдавали мне новые задания, ничего не давая взамен, и были при этом не очень-то вежливы. Скорее наоборот, и я подумывала о прекращении сотрудничества. Мутные это были парни, хоть и назвали себя представителями закона. Ловчими.

Я только пока не придумала, как от них отделаться. Как лисе, которая боится уходить в лес, избавиться от ненужного внимания людей, чья специализация ловить таких, как я? В городах от них было прятаться бесполезно. Они уже нашли и вычислили меня в Долгом логе. Заманили в ловушку и использовали для поручений, справиться с которыми мог только представитель лисьего рода, мурлас. Поручения пока были незначительные, но я подозревала, что скоро меня попросят об основной услуге. Ради которой все и затевалось.

— Ну, давай, — Филимон похлопал рукой по обшарпанному столу, место которому было на помойке. Оттуда его, скорее всего, сюда и принесли.

Стол раньше явно служил в харчевне, чьи посетители любили ковырять его ножом. На столе стоял медный горшок с круглой крышкой и больше ничего.

Я нехотя полезла в карман и достала красивый оранжево-голубой шарик размером с перепелиное яйцо. Мне хотелось назвать его ядрышком или семенем. Пожалуй, так могло бы выглядеть ядро какого-нибудь невиданного ореха. Но на деле я не знала, что это.

Шарик был словно стеклянный, идеально круглый и до поры прозрачный. Твердый, но упругий. В глубине угадывался ажурный узор с завитками. Держать его в руках было приятно, он словно дарил тепло и красоту.

Больше всего хотелось взять и подышать на него, чтобы согреть дыханием. Но я заставила себя положить предмет на стол. Уговор есть уговор. К тому же во мне еще жила надежда получить у ловчих зелье обращения. Ведь Филимон и компания занимались именно тем, что обращали подобных мне в людей. Любого мурласа при встрече с ловчими ждала одна участь — зелье.

Где тут справедливость? Похоже, ее не существовало в мире Двух берегов.

Так же, видимо, показалось и моему шарику. Оказавшись на столе, он померк, но все равно оставался прекрасным.

Филимон при виде вещицы осклабился и тут же сгреб немытой лапищей.

— Надо же, — буркнул он и в знак особого удивления прицокнул языком.

Некоторое время он разглядывал мою находку, держа большим и указательным пальцами.

— Где раздобыла?

Одновременно с вопросом Филимон открыл крышку горшка и бросил шар туда. В ответ раздалось шипение, и возник такой короткий писк, что я подумала, уж не послышался ли он мне. Следом из горшка вырвалась струйка дыма, и по комнате распространился неприятный запах горелого, смешанный с чем-то химическим.

Весь процесс занял не более двух мгновений, а я наблюдала его с распахнутыми в тревоге глазами.

— У тебя там кислота, что ли? — нервно спросила я, дергая ушами и проигнорировав вопрос.

— Ага. Серная. Так, где ты его нашла? Еще сможешь принести?

Филимон глядел на меня нагло и исподлобья, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

В голове роились вопросы. Что это за штука и зачем Фил так демонстративно ее уничтожил? Но вместо них я произнесла:

— В лесу. Он катился по дороге, будто сам собой. Будто живой. Я его подобрала.

— Сам катился? — недоверчиво переспросил он.

Я кивнула, проклиная собственные уши. Как назло, они опять нервно дернулись, выдавая на ходу состряпанное вранье. Но после увиденного я бы ни за что не сдала остальные шарики.

— Понятно. Тогда свободна.

Я запрятала подальше гнев и разочарование. Даже зелья мне больше не хотелось от Филимона. Наоборот, после встречи было желание получше вымыть руки, а лучше помыться полностью, и навсегда забыть дорогу к этому сараю.

Я вышла из него на дрожащих ногах и с облегчением вдохнула свежий воздух, напитанный ароматами подступающего к берегу реки леса.

— Обыскать каждый куст вокруг. Оно не могло уйти далеко, — послышался голос Филимона.

— А эта?

Я почему-то подумала, что речь про меня. И не ошиблась.

— А эта пусть пока. Никуда не денется, лисичка.

Я поджала губы и поспешила отойти от места встречи с нанимателями. Следовало срочно придумать, как действовать дальше. Фил наверняка собирался использовать меня, чтобы найти остальные ядрышки. А я собиралась защитить их, раз уж так глупо погубила одно из них. Так и не разобравшись, что это такое.

Но оно было прекрасно, а Фил без раздумий убил его. Теперь я не сомневалась, что писк мне не послышался, и шарик был живой. Или живым был тот, кто сидел в шарике? А значит, это было яйцо. Яйцо, росшее на дереве с десятком таких же шариков!