Виктория Даркфей – На крыльях кошмара (страница 3)

– Меня зовут Тарина, – представилась она и опустила глаза. – Я ваша вечная должница.

– Я Невеяр, – назвался купец. – С Алеей ты уже познакомилась.

– Нет, мы только начали знакомство, – Тарина ещё раз глянула на хмурую Алею. – Наверное, я сильно помешала вам? Вы собирались сойти на берег.

– Нас никто не подгоняет. Кто долго ждал, у того всегда в запасе есть ещё немного времени. Верно?

Последний вопрос адресовался явно кхари. Она не думала, что уязвила его вчера так сильно.

– Невеяр, – Алея обратилась к нему как можно мягче, не желая продолжения пререканий, – может, узнаешь у Денера, как дела у Тарины и как скоро она сможет сесть на коня?

Купец оценил её попытку сгладить неловкость и покорно вышел из каюты. Женщины вновь остались только вдвоём.

– Предлагаю начать сначала, – великодушно предложила кхари. – Я Алея. Возвращаюсь в Лурью после длительного отсутствия.

– Я Тарина, – приняла правила игры девушка. – И в Лурью возвращаться не собираюсь. Я обозналась, или ты жила в Исенбаре последние несколько лет?

– Десять. Ты не обозналась, я служила кхари во дворце императора.

– А мне всё казалось это последствия горячки. Прими ещё раз мою благодарность, Алея.

Молодая женщина склонила голову, принимая слова Тарины.

– Твой медальон у меня, – сказала Алея. – Как он попал к тебе? Не уверена, что ты знаешь его истинную ценность и назначение.

– А ты знаешь? – не поверила Тарина.

– Немного. Это жреческая штучка. Ты не ответила, – кхари не дала сбить себя с толка.

– Это длинная история, – разом погрустнела Тарина.

– Как заметил Невеяр, мы никуда не торопимся, – кхари постаралась ободряюще улыбнуться. – И… если тебе нужна будет какая-то помощь, то ты скажи мне.

Алея не знала, как намекнуть на то, что знает о насилии, совершённом над Тариной. Но не проявить своего участия не могла. Однако девушка никак не отреагировала на предложение.

– Медальон не мой, – признала она. – Он принадлежит адептам Благодати, и я намерена отвезти его в их обитель.

– Как я поняла, наёмники несогласны с твоим решением?

– Они подонки! – Тарина дёрнулась на кровати, но тут же обмякла, и по её щеке скользнула непрошеная слеза.

– Может, расскажешь, что с тобой случилось?

– Я устала, – ответила девушка и обессилено закрыла глаза.

Алея кивнула и встала со скамьи.

– Тогда отдыхай, – сказала она и вышла на палубу.

Здесь людей существенно поубавилось – часть моряков отпустили в город, и кхари быстро отыскала широкоплечую спину Невеяра. Впрочем, тот и сам повернулся к ней, едва почувствовал её взгляд.

– Что сказал Денер? – первая спросила молодая женщина, остановившись в двух шагах от бывшего жениха.

– Ей очень повезло, что осталась живая и с ногой на месте. Пару дней проваляется в постели, а потом он обязуется поставить её на ноги, – отрапортовал купец со сложенными на груди руками. – А она что-нибудь рассказала?

– Я нашла у неё это, – Алея показала медальон – небольшое хрустальное солнце с золотыми лучами. – Это артефакт адептов Благодати. Тарина говорит, что хочет вернуть его к ним в обитель.

– Никогда не встречал подобных амулетов, – подивился Невеяр. – Откуда он у неё взялся?

– Она не сказала. Там какая-то тёмная история с наёмниками. Думаю, они где-то рядом – выжидают.

Мужчина и женщина немного помолчали, стоя на палубе и глядя куда угодно, только не друг на друга. Алея подумала, что представляла себе путь домой совсем не таким.

– Я хочу пройтись по городу, – предупредила кхари Невеяра.

И услышала в ответ:

– Будь осторожна.

Перед прогулкой Алея перекинулась парой слов с лекарем и зашла в каюту к Тарине. Девушка дремала, но едва скрипнула дверь – открыла глаза. Кхари присела к ней на кровать. Она не знала, как начать этот разговор, но её женское естество требовало принять участие в судьбе раненой лурийки. Поэтому, собравшись с духом, Алея сказала:

– Я знаю, какая участь тебя постигла в лапах наёмников.

Последовала неловкая пауза, во время которой Тарина съёжилась и опустила глаза. У Алеи всё внутри содрогалось от жалости и сострадания, но она понимала, что эту рану залечит только время.

– Я иду в город и могу принести лекарство, если оно тебе нужно, – продолжила речь кхари.

Девушка молча помотала головой. Возможно, она уже приняла меры, чтобы не понести от насильника. Алея не знала этого, но предпочла не допытываться. Она встала с кровати и направилась к выходу.

– Можешь сделать для меня кое-что другое? – послышались тихие слова Тарины.

– Конечно. Говори.

– Я снимала комнату в «Самородке Илалии». Название лучше, чем само местечко, – девушка сделала первую попытку улыбнуться. – Там остались мои вещи и деньги, заработанные на турнире по стрельбе. Не могла бы ты сходить за ними?

– Хорошо, – согласилась Алея. – Но, когда мы тебя переодевали, из твоего пояса высыпались золотые монеты.

– Выбрось их в море, – попросила Тарина и отвернулась к стене.

***

Медальон Алея предпочла вручить Невеяру, а не соваться с опасной реликвией в незнакомый город. Всё-таки несмотря на напряжённые отношения, кхари доверяла купцу и даже чувствовала к нему душевную теплоту. Как к брату. Который не брат и периодически невозможно бесит своими повадками.

Поэтому она с удовольствием спустилась по сходням и некоторое время привыкала стоять на твёрдой земле, как до этого приноравливалась к постоянной качке под ногами. Копьё кхари предпочла оставить на корабле, вместо него вооружившись двумя длинными кинжалами. С ними она чувствовала себя не менее уверенно, но гораздо более незаметно.

Алея впитывала в себя непривычные звуки и запахи и пыталась представить, что же почувствует в родной Лурье. В Златолучье, где преимущественно жила её семья, или на родовых серверных землях, где находился Сведар – город-крепость её воеводы-отца. Только сейчас кхари задумалась, как примет её родня, как отреагирует на столь долгое отсутствие? Но Алея очень хотела увидеть мать. И была готова рискнуть и ощутить на себе недовольство всех членов своей большой семьи, лишь бы вновь почувствовать ласку рук Ланиоки. У кхари не было сомнений, что мама давно простила её и с радостью примет блудную дочь.

Алея не переживала, если у неё не получится остаться в родном княжестве. Император Дин-Байсул щедро наградил её за десятилетнюю службу. Впору собственный терем строить. Но про это ей думать пока не хотелось.

Некоторое время она просто гуляла по Виньяэлло, разглядывая людей, дома и улицы. У лоточника она купила пряник, а затем стала искать нужный постоялый двор. Дорогу найти оказалось не так просто несмотря на её знание двух языков: лурийского и исенбарского. Первый был широко распространён на севере, а второй на юге и востоке.

В «Самородке Илалии» кхари назвалась подругой Тарины и быстро договорилась с хозяином о посещении её комнаты, вручив ему мелкую серебряную монету. Наёмница проплатила аренду на месяц вперёд, но она давно не появлялась, и это наталкивало владельца постоялого двора на нехорошие мысли. Алея подумала, что при таком пройдохе-хозяине будет удивительно, если деньги Тарины до сих пор ждут её в целости и сохранности.

И оказалась права, только чересчур оптимистична. Здесь явно что-то искали, и Алея догадывалась, что именно. Неизвестные даже полки со стен посрывали, перевернули кровать и выпотрошили шкаф. Порванные вещи валялись повсюду, причём их разрезали мечами или кинжалами. Что же это за ненависть такая? Окно оказалось выбито, и на полу хрустели осколки стекла. Понятное дело, что ни о каких деньгах тут речи не шло. Но больше всего Алею поразила надпись на стене, сделанная, судя по всему, кровью: ЖДИ БЕРСА, ШЛЮХА.

Глава 2. Исповедь наёмницы

Из постоялого двора молодая женщина предпочла ретироваться как можно скорее и не заметнее для хозяина. Лишнее внимание ей было ни к чему и отвечать за так называемый беспорядок в комнате Тарины кхари совсем не хотелось.

День клонился к вечеру, когда Алея направилась на пристань. Она всё ещё находилась под впечатлением от увиденного, поскольку слово «шлюха» ненавидела больше всего. «Лурийская шлюха» – говорили про неё в Исенбаре за глаза, но так, что иногда она всё же его слышала. Это сильно отравляло ей жизнь в императорском дворце, но тогда она считала, что их с Барах-Дином любовь стоит того. Оказалось, что особой любви между ними так и не случилось. И Алее понадобилось десять лет, чтобы понять это…

За грустными мыслями кхари не сразу заметила, что за ней следят. А потом всё произошло очень быстро. Кто-то подставил ей подножку, и молодая женщина на секунду потеряла равновесие. Другой человек её толкнул, а третий дёрнул в узкий проулок, заканчивающийся тупиком. Здесь собрались почти все те же люди, что гнались за Тариной. Путь назад оказался моментально отрезан, сомкнувшимися широкими спинами якобы простых обывателей. Алея поняла, что угодила в хитро расставленную ловушку, и расклад явно не в её пользу.

– Так, так, так… Кто тут у нас? – из-за спин товарищей вышел тот же самый наёмник, что вчера требовал у Невеяра отдать ему девчонку. – Какие люди, и, надо же, без своего внушительного копья!

Алея предпочла не отвечать на это издевательское высказывание. Гораздо больше кхари сейчас занимал громила, который одной рукой удерживал её запястья, а другой без разбора шарил по телу, совершенно не стесняясь при этом. Она могла бы легко вывернуться из этого захвата, но предпочла сделать вид, что совершенно обескуражена случившимся. Как же иначе? Их пятеро, не считая мужчин, охраняющих вход в проулок, а она одна. Впору испугаться.