Виктория Чуйкова – Искушения. Роман (страница 5)
– Задавайте. – улыбнулась учительница.
– Вы сколько получаете? – последовал обескураживающий вопрос.
Девушка растерялась и смутилась еще больше:
– Вам об этом рано думать.
– А мы не думаем. – скривилась Влада. – Просто вы так безвкусно одеты.
– Девочки! – глянул на них Эд. – Простите, пожалуйста, это все из-за переживаний, защита. У вас к нам, вопросы есть?
– У меня нет! – сказала обижено девушка. Взяла тетради и вышла, лишь кивнув головой, в знак прощания.
Эд подошел к двери, невольно сжимая кулаки:
– В машину!
Мира опустила голову, а Влада глянула на него, как рассерженная девушка. Домой доехали молча, отменили кафе, девочки даже не уточнили, за что.
– Я поговорю сам! – заверил Эд, открывая входную дверь.
– Эд! Только серьезно, не надо их жалеть. Один раз уступим, потом локти будем кусать.
– Я все понимаю, не переживай! – поцеловал он жену в щеку и зашел в детскую. Дочери, кривясь, переодевались, он помогать не спешил. Дождавшись пока они наденут домашние вещи, спросил: – И как все это понимать?
– Что именно? – Влада явно была инициатором сегодняшнего бунта.
– Ваше поведение.
– Переходной возраст. – бросила Мира и стала напротив него, в ожидании разговора.
– Я рад, что вы грамотные девочки, счастлив, что внимательные. Однако это не дает вам право грубить взрослым и унижать родителей. – Мира подкатила глазки, Влада скорчила мордашку. – Вижу, вы не хотите со мною общаться. Я тоже. Сидите здесь и думайте над своим поведением. И еще. Ребенка трудно ударить первый раз, затем, как по маслу. Не дайте мне, или маме испытать удовольствие от физического наказания. – он вышел, закрыв дверь, не взглянув даже на их лица.
– Ты живой? – встретила Вел его в гостиной. – И что с ними стряслось?
– Это моя вина. Разбаловал.
– Нет! Думаю, тут что – то другое. Перемениться в одночасье?! Надо за ними понаблюдать.
Ее перебил телефон.
– Да, Ев, слушаю.
«Вел, у меня проблема, можешь дать Эда».
– Скажи хоть что случилось?
«Агния! Мы не можем с ней сладить».
– Удивительно! У нас тоже. Но, Эда даю. Это Ев! – сказала, передовая трубку, – у них проблема с Нией.
– Привет сестренка!
«Привет! Эд, скажи. Как вы наказываете детей. – без лишнего обмена любезностями, Ев сразу перешла к делу. – Наша съехала с катушек.»
– Евгения! Не нервничай. Во-первых, скажи, что она сотворила. – Эд уже не улыбался, он серьезно встревожился.
«Пробралась в мастерскую и изрезала новую картину Дэна. Горланя, как скаженная, на весь дом. Я хотела ее отшлепать, но Дэн не разрешил. Попытался с ней поговорить, а она в истерику. Плачет уже час».
– Отвлеките ее, чем-нибудь. Хотя, признаюсь честно, я не знаю что делать. У нас не лучше. Завтра утром будем у вас. Продержитесь?
«Попробуем».
– Может, позвонишь Виен. – напоследок предложил Эд.
«Увы! Мама заявила, что это мой ребенок».
– Что?! – не сдержал удивления Эдгар.
«Что слышал». – Ев совсем не хотелось растягивать эту тему, тем более что плачь дочери, уже становился не простым завыванием.
– Понятно, что ничего не понятно. Давай до завтра подождем. Думаю, ты найдешь, нечто неожиданное, отвлечь Агнешку. – отключился, смотря на Вел, обдумывал услышанное. – По-моему, праздник непослушания пришел в нашу семью.
– То есть? – Вел всю их беседу пыталась понять, что же такого страшного случил, что сестра позвала ее мужа.
– Ния порезала картину Дэна и ревет, белугой, уже час.
– А что Ев сказала по поводу мамы?
– Не поверишь. Ви заявила, что Агния их ребенок и просила не беспокоить.
– Виен?! – Вел подняла брови и тут только до нее дошло, что мама уже несколько дней им не звонит, что уже два часа, как Славки сдали экзамен, а она не поинтересовалась.
– Именно! Тебе не кажется это странным?
Вел не стала ему отвечать, взяла телефон и позвонила матери:
– Мамочка, привет!
«Привет! – сухо прозвучало в ответ. – Что-то случилось?»
– Да нет, ничего не случилось…. А почему спрашиваешь?
«Вы же всегда звоните, с проблемой».
– Мам! Что такое говоришь?
«Вел! Если нечего сказать, то пока. А если и твои дети сходят с ума, тот меня это не волнует».
Вел опустила трубку, минуту приходила в себя:
– Эд! – у нее заблестели слезы – Что происходит?
****
Жан смотрел на любимую женщину и не узнавал. Уже несколько недель она носилась по магазинам и скупала разную ерунду, вечерами забиралась в постель с кучей сладостей и какого-то напитка, смотрела ТВ почти до утра, затем спала до обеда, и все повторялось изо дня в день. Их большая, городская квартира на пятом этаже шестнадцатиэтажного дома с холлом была настолько запущенной, что приходящая раз в неделю уборщица хваталась за голову, не зная с чего начать, а Виен, всегда так рьяно относившаяся к чистоте и уюту, подгоняла ее, стараясь поскорее выдворить из дому. Жан пытался сам привести квартиру в надлежащий вид, но, стоило Виен вернуться с очередного шопинга, или проснуться после ночного сеанса, как все возвращалось на круги своя: пакеты разбрасывались, ценники просто падали на пол, а грязная посуда оставалась там, где она ела. Да и весь ее облик уже мало напоминал заботливую, любящую Вилен, жену, мать, бабушку. Ни одного звонка детям, и минимум внимания ему. Уже столько дней, никуда вдвоем, хотя раньше одна и за мороженым не спускалась. Ни одной совместной прогулки, разговоры и те мимолетом.
– Звонили дети? – поинтересовался Жан, видя, что жена не собирается даже сообщить.
– А кто еще? – усмехнулась и отвернулась, уставившись в экран.
– У них что-то случилось? – не унимался он.
– Естественно. Разве они позвонили просто так.
– Виен! Что-то серьезное?
– Понятия не имею. Мне не интересно. Извини, мой сериал.
Жан посмотрел на нее, взял ключи и вышел. Сел в машину и проехав пару кварталов, как новичок, с низкой скоростью, полностью на автомате, размышляя над происходящим, повернул назад, за квартал от дома, решил позвонить сыну:
– Дэн! Привет! Что-то случилось?
«Да не то что бы, случилось. Нийка, капризничает. А что с Ви? Вы поругались?»
– Нет! Почему спрашиваешь?
«Она обидела Ев, но та не признается, как. Я не стал вмешиваться, сам понимаешь, мать».