Виктория Чуйкова – ФиЛар – вне закона стаи. Четвертая книга серии «ВеЛюр» (страница 4)
– Глупышка ты моя! Можно я скажу, что хотел, а потом буду вымаливать прощение? Может быть так, что связи с нами нет, а у вас проблема, задай ей вопрос, думаю ответ вы сможете понять.
– Так она еще и загадками отвечает.
– Ну да, аллегориями.
– Это не интересно. Так думай и с ней думай! Нам, блондинкам, много думать противопоказано.
Но Дэн уже не слушал ее обвинения, оголил плечико и покрывал поцелуями.
****
Было около двух, когда, не обращая внимания на мотивацию мужчин, женщины проводили их к машинам, помахали красным огонькам, растворяющимся в ночи, а с утра окунулись в прозаичную жизнь.
Глава 2
«Мир – это пространство, которое мы наполняем определенным значением. Постольку поскольку все мы – частицы этого мира, каждый из нас получает то, что он вложил…»
Эрнест Цветков.
Все изменилось с приезда Филиппа. Молодой француз, свободно владеющий русским языком, выглядел лет на двадцать пять – двадцать семь, хотя был старше Жана, отца семейства Гаев. Этакий красавчик-весельчак, мот и гуляка, без ограничений в собственных желаниях. От людей же он требовал пунктуальности, рамок приличия и полной отдачи во всем, естественно в его адрес, а уж как они ведут себя с себе подобными, его мало интересовало. Он вообще интересовался людьми в исключительных случаях, даже можно сказать – исключительно в случае необходимости.
Приехал без предупреждения, на третий день отъезда мужчин, якобы к ним по важному вопросу и, несмотря на их отсутствие, остался отдохнуть. Женщины его помнили смутно, возражать не стали, разместив в гостевом доме. ИВ, управляющий летним домом и близкий друг всех Гаев, смотрел на него с недоверием, такого раньше не было, чтобы без предупреждения, да еще в отсутствие мужчин, но поставил на довольствие. Вторые сутки он гостил, постоянно тянул женщин, в их же ресторан, отчего Виен поняла – он не в курсе всех дел. Долго думала и решилась позвонить Николаю. После долгого разговора знала о Филиппе все, что смогла выудить у свекра, то есть – почти ничего.
Школа обольщения началась с первого дня по приезду, причем сразу троих.
– Это же надо! – говорил Фил. – Такой цветник и в одном доме. Счастливчики эти Гаи! Где же я был? Куда смотрели мои глаза? Excellente! Unrepeatable!* … – комплименты сыпались, так же как и ничего не значащие безделушки, у него их был целый чемодан, на всякий случай.
– Нам придется открыть музей, – полушутя – полусерьезно, сказала Ев, на очередной его презент.
Филипп залился смехом, а им перекочевали, из его чемодана: шарфики, парео, шоколадки и французские духи. Как не старалась Ви прочесть его мысли, не удавалось, там был полный хаос. В конце концов, он ее утомил и, будучи уверенной в дочерях, она перестала к нему выходить.
– Не боишься? – подошел к ней ИВ и посмотрел за окно. – Кто знает, зачем он здесь и что на уме!
– Конечно волнуюсь, но от того, где я нахожусь, мало что изменится. Ев, конечно, у нас не защищена, но Вел с ней. ИВ! А ты видел, что она вытворяет?!
– Валери? Нет. Что-то интересное?
– Ну, пока шалит, но сила в ней есть.
– Так-то оно, так… – ответил мужчина не отворачивая глаз от девушек, сидящих с гостем на берегу.
– Ладно, не буду на пустом месте взбивать волну, возможно покрасуется перед девочками и уедет.
– ИВ, а ты не знаешь, чем он обладает?
– Не знаю, я в это не лезу. А Ник не говорил?
– Ник вообще мало говорит и обо всех хорошего мнения.
– Да, он очень добрый и мягкий. Ольга другая. Я по территории, звони если что. – Иван Васильевич, окрещенный сестрами ИВ, дружески пожал ее плечико и пошел вести дела.
****
Филипп сидел и ждал девушек в беседке, поглядывая на окна. Все его попытки попасть в дом, заканчивались в гостиной первого этажа. Эта троица была первой, кто не поддавался его чарам и на второй день знакомства не открыла двери спален. Соблазняя время от времени женский пол он, как не странно, не испытывал мук совести, поясняя себе, что женщин больше и им всем надо немного счастья. Он же дает им право выбора. А уж если кто-то изменил мужьям, что же, так получилось, значит, он заполнил их мимолетную пустоту. Сестры увидели его в окно, невольно усмехнулись и посмотрели друг на друга:
– И как тебе этот пижончик? – кивнула в его сторону Вел.
– Баловень, но с ним весело. Хочешь, не пойдем сегодня на пляж и его проигнорируем? Может быть, переключится на кого-нибудь другого.
– Мне все равно. Обижать не хочется, мало ли какие у него дела, с нашими. Но если честно, он мне порядком поднадоел.
– Значит, пусть погуляет. Сегодня он нам не попутчик.
****
– Эге – гей! Есть кто дома?
Виен услышала голос гостя в фойе и не спеша спустилась на первый этаж.
– Добрый день, Филипп! Как отдыхаете?
– Скучаю! Меня все бросили. – обиженно заявил он и сделал два подскока к лестнице, приняв ее медлительную поступь за приглашение подняться, но взгляд женщины остановил его уже на второй ступеньке:
– Тут вы ошибаетесь, бросить можно вещь.
– Как правильно замечено! Скажу по-другому, девочки меня покинули, оставили одного умирать от тоски.
– Филипп! Они не няньки. Мы люди семейные, у нас есть свои обязанности.
– Ну, пригласите меня в гости! – принялся умолять он, игнорируя ее конкретные намеки.
– Вы и так у нас в гостях.
– Но мне так хочется увидеть, как обставлены ваши покои.
– Милый Филипп! Прошу меня простить – мы так воспитаны. Двери в наши спальни, без мужей, закрыты. Я правильно понимаю желанное?
– Вы так строги! – его льстивый, полный обожания взгляд не тронул Вилен, а даже наоборот, уголки ее рта скривились в отвращении и она не спешила этого скрыть:
– Очень! Но вам рады, когда не заняты. Девушки собирались закончить умело подсунутое мужьями занятие, когда вошел Игорь и сообщил о госте.
– Спасибо, Игорь! А какое твое мнение о нем?
– Он прост, как спичка. Но мне показалось, что он явился с определенной целью. Вот только какой, мы не узнаем, пока не озвучит.
– А говоришь прост. Попробуем пойти другим путем! Выйдя потайным путем, они вошли в дом и, столкнувшись с Филиппом, сделали вид, что не в курсе его прихода.
– Девицы – красавицы! – воскликнул он увидев их, подскочил, раскланялся, целуя ручки, – mon cœur, mon amour! Где же вы пропадали?
– У нас были дела. – ответила Ев, кокетливо забирая руку. Вел лишь одарила его кивком головы.
– Разве могут быть у таких красавиц дела? Неужели ваши мужья вас не содержат?!
– Это не очень приятно слышать, от друга семьи! – практически перебила его Виен. – Взгляды на семейную жизнь у всех разные, Филипп. Мы не содержанки. А что касается дел, то и они бывают разнообразные. В дальнейшем, если тебе интересно наше общение, будь добр, в словах имей такт!
– Девочки! Ну, что вы так в штыки воспринимаете мои слова! Я ничего дурного не имел в виду. Простите!
– Забудем! – махнула рукой Виен.
– Cupidon! Amour!** – промурлыкал он, как истинный француз, картавя. – Какая она разная. И какая феерическая! Любовь…
– Отчего же ты тогда не женишься? – Вел разлила всем холодный чай с лимоном и мятой, Ев поставила сладости.
– Да, как же я могу! Столько бутонов вокруг, как выбрать одну, чтобы не засохла другая?!
– Смотрю на Вас Филипп и удивляюсь. – Виен сегодня явно была не в том настроении и теряла терпение, страдая от ограниченности беседы.
– Что же во мне такого? Я прост и любвеобилен! Не могу безразлично относиться к женщинам. В каждой из них есть своя прелесть.
– С этим я не могу не согласиться! Однако наш сегодняшний разговор наталкивает меня на мысль, что: любовь – это дворец, который надо построить и содержать. В крайнем случае, она – многоэтажка! А твои чувства попахивают бараком. Прости, пожалуйста, за сравнение. – высказалась Виен. – Мне, наверное, лучше вас оставить, без меня вам будет веселей.
– Я не обиделся. Виен! Ты в чем то, права. Только я бы сравнил свою жизнь с гостиницей. Ну, оставим это. Мне нужна ваша помощь.
– Даже так! – Вел поняла, что всплеск мамы подтолкнул его к действию. Им давно было понятно – он приехал за чем-то конкретно, обольстить не удалось, но с пустыми руками уехать не мог. Вел посмотрела на мать и та, услышав ее мысли моргнула. Ев так же их поняла и взяла инициативу в свои руки:
– Конечно, Фил, мы поможем. Говорите!
– Это ваше? – он достал журнал и тыкал пальцем на фото.