Виктория Браунли – Чтоб ты подавился! (страница 4)
– У кого-то еще есть возражения? – спросил Макс, нетерпеливо махнув в сторону двери.
И так мы перешли из шорт-листа из семи человек в список из шести. К нашему же благу. Было интересно, многие ли из нас доберутся до виллы Карлы в эти выходные. Макс успешно запугал нас всех.
Я замерла на своем стуле. Естественно, я горела желанием узнать больше о проекте и – что еще более важно – я не могла пропустить ужин с Карлой Дури.
– Тогда давайте приступим, – заявил Макс, постучав ручкой по папке для бумаг.
И словно по команде в комнату, фланируя, вошли несколько официантов в темных одеждах. Они расставили тарелки с безукоризненно сервированным карпаччо из морских гребешков, нарезанным так тонко, что слайсы казались почти прозрачными и красиво контрастировали с насыщенным оранжевым цветом долек корсиканского клементина. Сама сервировка уже была предметом искусства.
Стул, на котором сидел американец, исчез, и словно по волшебству стало казаться, что его никогда здесь не было вовсе. Как быстро все о нем забыли.
С театральным
Я повернулась к сидящей справа от меня Джульетте.
– Уже что-то, – проговорила я. У Джульетты была репутация королевы гастрономических сплетен Парижа, и я была уверена, что она может зайти в любой ресторан, бар или клуб и ее тут же узнают в лицо. Однажды я встретила ее на пресс-ланче в отеле «Кларис», но едва ли она запомнила меня по имени.
–
– Будешь в это ввязываться? – спросила я без обиняков.
– Ясно же, что да, – не раздумывая ответила она. – Такая возможность выпадает раз в жизни. К тому же мне нужно хоть в выходные отдохнуть от Парижа. В последний месяц погода была такой депрессивной, – с тоской заметила она.
– Но все случилось слишком внезапно, так? И предложение весьма расплывчатое… – добавила я в надежде вызнать, не принято ли в мире гастрономической журналистики объявлять о подобных предложениях в последний момент. Может, это норма?
– Когда мадам Дури кидает клич, мы отзываемся, – ответила она, накалывая прозрачный слайс гребешка с таким проворством, словно родилась с вилкой в руках. Улыбнувшись, я последовала ее примеру. За столом воцарилась тишина.
Я вспомнила самое знаменитое фото папарацци. Они засняли Карлу, загорающей топлес на яхте в Средиземном море. Заметив камеру, она подскочила и, держа бокал шампанского в одной руке, второй показала средний палец и улыбнулась, будто говоря: «Я вас вижу, и вот такая я на самом деле». Меня вдохновил ее поступок – а теперь, в преддверии личного знакомства, он начал меня пугать.
Я пыталась занять себя гребешком, но нервы играли злую шутку с аппетитом. Я сделала большой глоток шардоне монраше и затем второй и немного успокоилась.
И наконец я достаточно взяла себя в руки, чтобы попробовать блюдо, и с упоением принялась за солоноватые гребешки, оттененные сладко-пряным сочным клементином. Еда, вино, нетерпение… Слово «счастье» едва ли опишет мои истинные чувства.
Глава 4
Сцена разворачивается – Генри
Не успел Макс закончить свой рассказ о том, что именно нам предстоит в ближайший уик-энд, как я уже отправил ему подтверждение на электронную почту. Мне нужна была эта работа, что бы там ни планировалось, а перспектива уйти из
Когда мы уже доедали гребешки, наконец вернулся Макс.
– Надеюсь, вам понравилось первое блюдо. У кого-нибудь возникли вопросы? – спросил он таким тоном, словно спросившего тут же вышвырнут за дверь.
Я осмотрелся – интересно, кто-нибудь осмелится открыть рот?
– Почему мы должны забросить все ради нового проекта? Разве нельзя работать и тут и там? – смело подала голос Джульетта с выражением невинности на лице.
– Это работа с Карлой Дури, – строго ответил Макс. – Она потребует от вас полного внимания, всех ваших сил и сосредоточенности. Если вам так трудно это понять, вы можете идти.
Джульетта побледнела. Едва ли она привыкла к тому, что ее ставят на место.
– А почему для собеседования нужны целые выходные? – спросил Бальтазар.
Макс посмотрел на него так, будто тот – насекомое, которое собираются раздавить.
– Вы сами увидите. Но поверьте, скучно вам не будет, – заметил он. – Еще вопросы?
Остальные помотали головами и молча потупили взор.
Казалось, воцарившееся напряжение можно разрезать ножом. Может, этого Карла и добивалась, собрав нас вместе? Натравить нас друг на друга, заставив бороться за свой шанс.
Макс поспешно вышел из комнаты, и официанты убрали тарелки.
Словно пытаясь уравнять шансы, Бальтазар повернулся ко мне и спросил:
– Скажи, это твой дядя позаботился о том, чтобы ты попал на собеседование?
Я закатил глаза. Я привык к тому, что люди пытаются меня дискредитировать и приписывают мой успех семейным связям, но Бальтазар прекрасно знал, что такие слова все равно ранят.
– Твоя мамочка не забыла дать тебе с собой теплое одеялко? – огрызнулся я.
Бальтазар фыркнул и провел рукой по волосам, явно задетый моим комментарием. Мне всегда казалось, что он парится насчет своего возраста, слишком уж стараясь компенсировать работой свою молодость.
– Забыла, но я попрошу одеялко у твоей сестренки.
При упоминании Люси я покраснел, но взял себя в руки. Все знали, что мы с младшей сестрой живем в одной квартире. И все также знают, что, несмотря на разницу в возрасте, мы очень близки. Бальтазар мог бы придумать что-нибудь поумнее.
– Люси понятия не имеет, кто ты такой, – заметил я.
–
Сделав вид, что я выше этой дискуссии, я отвернулся, но уже знал, что, несмотря на всю мою показную браваду, мне придется приглядывать за Бальтазаром. В прошлом он уже играл не по правилам, и, хотя мне неприятно в этом признаваться, он меня переигрывал. При мысли о том, что мне придется терпеть его все выходные, я содрогнулся.
Я оглядел своих соперников – или даже, можно сказать, противников – и предположил, что у меня неплохие шансы на победу, что бы там ни планировалось.
У меня было больше знаний о кухне и мире французской кулинарии, чем у Джульетты и Бальтазара, и я был уверен, что пишу куда лучше, чем Белль. Тем более что она славилась скорее ТВ-шоу – хотя вдруг именно это и нужно Карле?
Кристофер мог не прийтись Карле по душе. Старый и надутый. Я надеялся, что она вскоре отправит его домой. Или он сам побоится состязаться с нами и уедет по собственному желанию. Было бы вполне в его духе.
Но больше всего меня беспокоила возможность сосредоточиться. Я писал о еде, и со временем грань между профессионализмом и удовольствием стерлась. За ужинами вино подавали быстрее, чем мы успевали его выпить, и было так трудно не скатиться в простое человеческое наслаждение вечером и хорошими блюдами.
К тому же Хлои… Темная лошадка. Она может меня отвлечь.
Я должен был с ней поговорить, спросить у нее, где именно мы до этого встречались.
Но только я открыл рот, мне тут же показалось, что я ее обидел.
Глава 5
Ночь длинных ножей – Хлои
Едва представив себе, как именно будет проходить двухдневное интервью с Карлой Дури, я заметила, что все молчат.
В надежде выведать хоть что-то я повернулась к Джульетте с вопросом, понравились ли ей гребешки.
– Исключительное блюдо, – выпалила она.
– Воистину, – подтвердила я, не зная, что еще сказать.
Наконец она наклонилась ко мне поближе.
– Скажи-ка мне, как ты получила место за этим столом? – спросила она, делая большой глоток вина.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.