Виктория Борисова – Обычные суеверия (страница 33)
Значит, он все-таки нашел, что искал. Как она сказала? Курлык? Действительно, смешное название. Только вот дела там творятся совсем не смешные.
Он поедет туда. Поедет и разворошит гадючье гнездо, даже если это будет стоить ему жизни. Нет, просто так он не сдастся!
А что же делать с этой убогой? Здесь ее оставлять нельзя, это точно. Придет в себя, начнет звать на помощь. Или она уже того… Совсем откинулась? Нет, пока дышит. А что, если она солгала и поселок Курлык даже не существует в природе? Может, добить ее, пока в себя не пришла? Нет, пожалуй, есть идея получше — он возьмет ее с собой.
И если девка его обманула, то сильно пожалеет о том, что родилась на свет.
«Бог ты мой, где я? И сколько же времени прошло?»
Боря медленно разомкнул веки. Шевелиться он не мог. С трудом повернув голову и скосив глаза, обнаружил, что крепко связан, буквально распят в широком мягком кресле с резными подлокотниками. В свете хмурого осеннего дня он разглядел небольшую совершенно пустую комнату с белыми стенами, испещренными какими-то странными рисунками. Сильно хотелось пить. Боря вспомнил события прошедшей ночи…
И только теперь по-настоящему испугался. Он слишком поздно понял, что проник в чужую тайну.
Тайну, которая может стать для него роковой.
Боря даже не знал, как попал сюда. Квартира в Чертаново… Марина… Поселок с каким-то смешным названием… Вот он спустился по лестнице (лифта в том доме не было), сел в машину, достал дорожный атлас… Дальше — черный провал.
Негромко скрипнула дверь. Позади Боря услышал чьи-то шаги.
«Ну вот и все», — промелькнуло в голове.
— Кто здесь? — спросил он. Голос предательски дрожал.
— Развяжите его, — услышал Боря низкий мужской голос.
Ловкие чужие руки быстро освободили его от веревок, но Боря не смел обернуться.
— Как ты попал сюда? Только не лги.
Боря с трудом разлепил запекшиеся губы, сглотнул вязкую слюну.
— Хочешь пить? Пей.
Узкая бледная рука поставила перед ним высокий запотевший стакан с рубиново-красной жидкостью. В первый момент Боря испугался, но, здраво рассудив, что в его положении бояться уже нечего, жадно выпил половину. Холодный напиток был кисловатым на вкус и пронизывающеприятным.
— Рассказывай.
Боря молчал.
— Хорошо. Я спрошу по-другому. Зачем ты сюда пришел? Что тебе нужно здесь? Я тебя не знаю, а незваных гостей не люблю.
Боря попытался вымолвить хоть слово — и не смог. В горле будто ком стоял. Боря понимал, что сейчас он в большой беде. Ему отчаянно хотелось жить. Но Марина… Легко представить, что с ней сделают эти бандиты. И та, другая, у них в руках… А может, и она сообщница? Да, в общем, уже все равно.
Никогда жизнь не казалась ему такой прекрасной, как сейчас. Но зато и цена была непомерной. Боря не был героем, но ясно понимал, что вряд ли сможет спокойно жить дальше, если из-за него пострадает невинный и абсолютно беззащитный человек.
А голос за спиной продолжал:
— Ну, что же ты молчишь? Ты ведь понимаешь, что я легко могу тебя заставить говорить.
Боря упорно молчал. В глубине души он продолжал надеяться неизвестно на что. Его невидимый собеседник вдруг рассмеялся. Боря услышал странный сухой щелчок, тускло-серый свет осеннего дня за окном на мгновение погас, а когда Боря открыл глаза, комната выглядела совсем по-другому. Беленые стены заменили деревянные резные панели, бетонный пол превратился в узорчатый паркет, и даже маленькая неуютная каморка увеличилась в размерах. Окна были затянуты тяжелыми бархатными гардинами, высокие светильники в форме каких-то невиданных бело-розовых цветов заливали ее ярким светом.
Напротив сидел в кресле высокий светловолосый мужчина лет сорока пяти. Он рассматривал Борю с неподдельным интересом.
— Не удивляйся. Просто теперь ты здесь не пленник, а гость.
Боря удивленно таращил глаза, а его собеседник продолжал:
— Знаешь, а ведь ты счастливый человек. В тебе есть любовь. Мир наполняют мужчины и женщины, которые не только не умеют любить, но еще и гордятся этим. Значит, ты хотел найти Диану?
Почти против своей воли Боря кивнул. Интересно, как он догадался?
— Кстати, я рад, что Марина чувствует себя хорошо. А этот старый дурак все же проболтался… Ну скажи мне хоть ты, почему никому из вас, людей, ни в чем нельзя доверять?
Боря обомлел.
— Нет! Она здесь ни при чем! Я же ничего не сказал!
— Но ты подумал. Этого вполне достаточно. Так зачем ты все-таки хотел найти Диану?
— Не знаю. Просто после того дня я не мог жить спокойно. Я был… Как будто болен, понимаете?
— Так чего же ты хочешь? Забыть ее? Жить так, как жил раньше, будто ничего не случилось?
— Вы можете все?
— Нет, не все. Но очень многое.
Боря задумался. Это действительно было очень заманчиво — просто забыть ее. Но почему-то он почувствовал сожаление. Он понял вдруг, что потеряет что-то очень важное.
— Нет. Я только хочу увидеть ее снова. Хочу, чтобы она знала про меня. Знала, что я ее люблю. Мне больше ничего не нужно. Я никому не скажу про вас, обещаю. Если вы меня отпустите, конечно.
Грандмастер усмехнулся.
— Да ты и не сможешь, даже если очень захочешь. Убивать тебя не входит в мои планы, но это место ты забудешь навсегда. Хорошо, если уж ты сумел найти дорогу сюда, ты увидишь Диану. Прощай.
Он щелкнул пальцами, на мгновение вспыхнул яркий голубой свет, потом все погасло, и Боря остался в полной темноте.
Тихо скрипнула дверь. Боря увидел высокую фигуру в длинной белой одежде со свечой в руке.
Он всмотрелся пристальнее и увидел лицо Дианы под капюшоном. Сейчас она показалась ему еще прекраснее, чем в первый раз. Боря попытался встать ей навстречу, что-то сказать, но Диана приложила палец к губам. Неслышно ступая, она подошла к нему, провела по лицу прохладной рукой и поцеловала в лоб.
— Отпускаю тебя, человек… — тихо вымолвила она, — живи счастливо!
Боря никогда раньше не испытывал такого. Сумасшедшее, невиданное блаженство затопило все его существо. Казалось, что сейчас он умрет, растворится в этой ласковой волне, и отчасти был даже рад этому. Он увидел божественный свет и всем своим существом потянулся к нему. Вот сейчас он поймет что-то самое важное, ради чего только и живут люди…
Когда Боря очнулся, он сидел за рулем своей машины посреди пустынной проселочной дороги. Темнело. Он чувствовал себя усталым и опустошенным, но в то же время было и облегчение. Его мучительная любовь, наваждение, похожее на душевную болезнь, исчезло. Почему-то он вспомнил о Марине.
Боря знал теперь, куда ему ехать и как дальше жить.
Вадим гнал машину вперед. Хорошо, что уже стемнело, да и погода мерзкая. Даже гаишников на трассе не видно. Его сто раз могли остановить, тело Марины на заднем сиденье прикрыто кое-как, да и она сама могла прийти в себя…
Даже удивительно, что еще никто ее не заметил. Вадим вспомнил, как спускался по узкой лестнице, неся на руках бесчувственную Марину, и только головой покачал. Надо быть совсем без ума, чтобы пойти на такое! Время-то еще не позднее было, в этот час обычно полно народу шастает туда-сюда: люди возвращаются с работы, у подъезда сидят любопытные старухи, и детишки играют во дворе.
Но нет, обошлось. Вадиму всегда везло. Сколько раз он сам говорил, что ему черт люльку качал? Говорил вроде бы шутя, но с тайной жадной надеждой — а вдруг?
Вот и Курлык. Обыкновенный дачный поселок. В промозглых осенних сумерках дощатые домишки на шести сотках, почему-то гордо называемые дачами, казались особенно убогими. Не похоже, что здесь кто-то живет постоянно. Неужели зря приехал?
А это что такое? Безобразный грунтовый проселок вдруг перешел в аккуратную асфальтовую дорожку. Очень скоро Вадим увидел высокий бетонный забор, железные ворота, а за ним — большой коттедж из красного кирпича с кокетливыми башенками. По всему было видно, что люди здесь живут серьезные. Только вот как попасть внутрь?
Ярость и отчаяние придавали сил. Сейчас Вадим готов был головой пробить стены, лишь бы войти. Но этого не потребовалось.
Тяжелые ворота неожиданно легко распахнулись, будто его здесь ждали. Вадим въехал в аккуратный ухоженный дворик. Вышел из машины, чтобы осмотреться. Вокруг никого не было. Вадиму почему-то очень не понравилось здесь. Решимость оставила его. Только что готов был прорываться любой ценой, а сейчас начал прислушиваться к доводам разумной осторожности.
«Ну хорошо, я нашел то, что искал, — думал он. — Остается маленький вопросик: что делать дальше? Ломиться в дверь, размахивая пистолетом? Рэмбо из себя изображать? Глупо. Вежливо постучаться и сказать: «Извините, пожалуйста, это не вы меня случайно заколдовали?» Еще глупее. Развернуться и уехать ни с чем? А стоило ли тогда вообще огород городить? И что тогда делать с этой кикиморой? Кстати, надо посмотреть, как она там, жива ли еще».
Вадим приоткрыл заднюю дверцу и заглянул внутрь. Марина все еще была без сознания. Выглядела она ужасно. Левый глаз заплыл, на щеке появился огромный багрово-синий синяк. Темно-русые волосы слиплись от крови. Девушка еще дышала, но слабо, почти незаметно. Губы уже начали синеть.
«Да, похоже, долго она не протянет», — уныло размышлял Вадим. — Что же мне теперь с ней делать?»
В этот момент он услышал, как хлопнула дверь. Вадим обернулся и увидел на крыльце человека, встречи с которым ждал так долго. Вадим сразу понял, что это именно он, иначе и быть не могло. Незнакомец смотрел спокойно и чуть насмешливо. Это разозлило Вадима еще больше. Он быстро достал пистолет, приставил его к виску девушки, там, где еле заметно билась тоненькая голубая жилка, и закричал: