Виктория Блэк – Контракт на чувства (страница 11)
– Благодарю за заказ, – бормочу я и чуть ли не выбегаю за дверь.
По вискам противно стекает капелька пота, сердце стучит сразу везде: в груди, в горле и в ушах. А лицо горит так сильно, будто вот-вот выжжет мне мозг. Ну почему я так на него реагирую? Я имею в виду не противного брюнета с сальным взглядом, а Дэймона Грэма.
Когда чай и виски стоят на подносе, я смотрю на них, как на ядовитых змей – не хочу нести заказ. До истерики. Можно попросить Сандру или Сьюзен, но боюсь, Камилла мне этого не простит и уволит. Делать нечего – надо брать себя в руки и учиться держать мысли и эмоции под контролем.
Выпрямив спину, я подхожу с подносом к ВИП-комнате. Из-за двери доносятся громкие голоса, будто там ругаются. Я топчусь на месте, не решаясь войти, пока дверь не распахивается. Солингер. Он хватает бокал с виски, в три глотка опустошает его и с грохотом ставит обратно. Я еле удерживаю поднос, чуть не опрокинув его со всем содержимым на пол. Ни слова не говоря, Оушен обходит меня и направляется к выходу из ресторана.
– Сэр, а как же счет? – робко напоминаю я, но Солингер меня словно не слышит.
Вот же черт! Теперь Камилла вычтет с меня сотню долларов, если не больше.
– Не волнуйся, Мередит, я оплачу, – монотонно произносит Грэм.
– Спасибо, – тихо благодарю я, принимаясь ставить перед ним чайничек с чашкой. – Если вам больше ничего не нужно, я пойду.
– Посиди со мной, Мередит. – Он не просит, не требует, а просто указывает, будто это входит в обязанности официантки.
– Но, сэр, мне запрещено… – Я растерянно смотрю на него.
Камилла убьет меня, если узнает, но сейчас я боюсь не ее.
– Сядь! – В его тоне появляются повелительные нотки, как раскат грома.
– Если я потеряю работу, вам придется взять меня в свой офис, – неожиданно вылетает у меня. Я, как загнанная в угол мышь, готова наговорить ему все, что угодно, царапаться, кусаться, лишь бы поскорее сбежать отсюда. Его сила давит на меня, парализует и
Грэм усмехается, морщинка между его бровей разглаживается. Он кивком просит охранника оставить нас наедине. Я провожаю взглядом телохранителя, никак не решаясь посмотреть на Грэма. Мне хочется спрятать глаза куда угодно: на красивую антикварную люстру, замысловатую картину на стене, свой маникюр или, в конце концов, просто в окно, лишь бы не смотреть на Дэймона. Остановившись на позолоченной дверной ручке, я вижу боковым зрением, как Дэймон неспешно наливает себе чай, делает глоток и ставит чашку на стол.
– Кто тебя нанял? – спрашивает он. Тихо и без эмоций.
– Странный вопрос. Камилла Джонсон – администратор этого ресторана. – Я пожимаю плечами.
Короткая усмешка, от которой мне еще больше становится не по себе.
– Нет, Мередит. Не играй со мной. Спрашиваю еще раз: кто тебя нанял? Отвечай честно, тогда мы избежим недопонимания.
Я поднимаю на него недоуменный взгляд, не соображая – шутит он или нет. По его лицу не прочесть, о чем он может думать, пока внимательные и настойчивые глаза сверлят во мне дыру.
– Повторяю: Камилла Джонсон, администратор этого ресторана. Или вам нужно знать имя хозяина заведения? Я его не помню. – Нацепив на лицо дежурную улыбку, я поднимаюсь изо стола. – Извините, мне нужно работать.
– На место! – Команда впивается в подкорку, обходя сознание, напрямую к мышцам, и я буквально падаю на стул, как подкошенная. Дэймон видит мою реакцию, удовлетворенно кивает и продолжает: – Мередит, ты считаешь себя умнее меня?
– Нет.
Теперь меня не просто пугает его жесткий тон, а буквально замораживает изнутри.
– Моего отца не стало несколько месяцев назад, но он каким-то образом успел дать тебе свою визитку. Далее: ты приходишь в мой офис и требуешь работу. Хочу заметить, что ты не первая, кто пришел с визиткой моего отца. Работу ты не получаешь, но по стечению обстоятельств оказываешься на благотворительном вечере около меня, после – сцена с Солингером, а сейчас ты здесь. Спрашиваю еще раз: Мередит, кто тебя нанял? – Дэймон вздыхает и смотрит на меня так снисходительно, будто его в этой жизни уже ничем не удивить.
И почему-то именно сейчас становится понятно, почему охранник стоит за дверью – не для того, чтобы не слушать наш разговор, а не дать мне сбежать отсюда!
– Да сдались вы мне на сто лет! – резко выпаливаю я, наверное, окончательно лишившись здравого смысла. Но я не собираюсь молчать, пока меня обвиняют непонятно в чем. – Мне просто нужна работа! Ваш отец много лет проездом останавливался на нашем ранчо во Флешертоне. Его еще мой отец знал! А воспользоваться предложением работы меня вынудили обстоятельства! И сюда я попала случайно – так получилось. Думайте, что хотите! И к тому же… пусть меня кто-то на самом деле нанял, то для каких целей? Отравить вас этим чаем? – Я киваю на
Взгляд Дэймона смягчается, в нем даже скользит замешательство. Мне это придает уверенности и позволяет расправить плечи.
– Вопросов больше нет? – спрашиваю я, воинственно вздернув подбородок. Дэймон качает головой. – Тогда я пойду с вашего позволения, – ехидно добавляю я.
Грэм ничего не отвечает, но его молчание давит сильнее крика. Я открываю дверь, охранник стоит на моем пути, но взглянув за мою спину, пропускает.
Каждый шаг по коридору гулко отдается в ушах, смешиваясь с бешеным стуком сердца. Стараясь не выдавать смятение, я иду в сторону комнаты для персонала, а там закрываюсь в туалете, подхожу к раковине, включаю холодную воду, сую ладони под струю, прислоняю их к пылающим щекам и только потом смотрю в зеркало – в нем словно чужая я с дикими глазами и дрожащими губами.
Какая же я дура! Что я себе нафантазировала?! Этот жесткий человек – не герой романа. Он мужчина обвинял меня, а я оправдывалась, доказывала, что не виновата и…
Мне хочется забраться под ледяную воду целиком, лишь бы унять бурю в душе, огонь в сердце и дрожь в теле. Но дрожу я не от страха. Глубокая, предательская вибрация идет изнутри – она осталась после его приказа «Сядь!». После того, как мое тело послушалось его, а не мой разум. Эта покорность пугает больше всего.
Немного успокоившись, я возвращаюсь зал. Ко мне тут же подлетает Сьюзен с испугом в глазах.
– Мери, вот ты где! Иди к Камилле, она тебя ищет!
– Что случилось? – не понимаю я.
Вот же черт! Я забыла отдать Грэму счет и взять оплату. Плохо. Чай Грэма и виски Оушена тянут на две рабочие смены.
Постучавшись в красивую белоснежную дверь, я захожу внутрь. В кабинете сидят Камилла и ублюдок Оушен.
Сомневаюсь, что он здесь для оплаты счета.
– Вы звали меня? – спрашиваю я, не глядя на
Воздух здесь кажется густым, пропитанным духами Камиллы и дорогим табаком Солингера. Запах ловушки.
– Звала. Мери, мистер Солингер утверждает, что забыл часы на столе. Он вернулся за ними, но их на месте не оказалось. Вряд ли их взял мистер Грэм. Где часы, Мери?
Сердце падает в желудок, превращаясь в ледяной ком.
– Часы? Я не видела, – отвечаю я, прокручивая в памяти, были ли вообще на его руке часы. Черт! Кроме Грэма я вообще ничего не помню!
– Ты хочешь сказать, что мистер Солингер говорит неправду? – Во взгляде Камиллы читаются неприкрытая угроза и обвинение. Сейчас она напоминает кобру перед нападением.
– Я не брала никаких часов. Посмотрите записи камер! – прошу я, мысленно проклиная ублюдка Оушена.
– Мери, не притворяйся дурой. В ВИП-комнатах нет камер! Выворачивай карманы, живо! – вспыхивает она, и я вздрагиваю, как от удара хлыстом.
Подойдя к столу, я вытаскиваю из кармана фартука блокнот и ручку.
– Все! Видите, ничего нет!
– Мередит, милая, – приторно-сладким голосом начинает Оушен. – Часы ведь достались мне от деда, поэтому важны для меня. Это память. Верни, я могу даже заплатить за них.
Актерскому мастерству Оушена можно позавидовать. Не зря Бренда предупреждала меня о нем. Хочется умыться от его липкого, скользкого взгляда.
– Я не видела их, не брала в руки! Мне не нужны чужие часы! – объясняю я, закипая изнутри.
– Мистер, Солингер. Мы поищем ваши часы и как только найдем, сразу вернем вам, – любезно обещает Камилла.
Как только Оушен покидает ресторан, она вонзает пальцы в мой локоть, больно впиваясь острыми ногтями, и тащит меня в раздевалку.
– Что вы делаете? Говорю же, я не трогала его часы!
– Это мы сейчас посмотрим! – змеей шипит Камилла.
Сложив руки на груди, я терпеливо жду, когда она убедится в моей непричастности. Увы… Порывшись в моем шкафчике, она вытаскивает из-под моей футболки часы! Часы! Черт бы их побрал!
Камилла держит их на указательном пальце и буквально испепеляет меня взглядом. По моей спине холодной змейкой ползет страх. Мне не хватает воздуха, паника окутывает с головы до ног.
– Клянусь, я не трогала, я не воровка!
– Я не знаю, что с тобой делать. Думаю, нужно вызвать полицию! – заявляет она и разворачивается к двери.
Я нагоняю Камиллу и удерживаю за плечо.
– Нет, пожалуйста! Я уйду, не платите мне ничего, я просто уйду. Но, это не я! Я не брала!