Виктория Бессмертная – Рассказы о жизни простых людей (страница 5)

– У вас имеются соображения на этот счет? Я убежден, что вы не просто догадываетесь, а знаете, кто написал эту статью!

– Повторяю, что не уверена, но с большей долей вероятности полагаю, что автор работает на нашем телевидении.

– Кто это может быть?

– Думаю, автор Скворцова.

– Почему вы так думаете?

– Перед тем, как придти на телевидение, она работала в газете. Мне знаком ее стиль, ее слог, в конце концов, ее подача материала. Ее статьи, безусловно, отличаются от статей других авторов. И читатели чувствуют убедительность.

– Н-да! Чего-чего, а убедительности хватает. Не захочешь, а поверишь! И этим она слишком опасна. Что-то нужно сделать. – Мэр молча ходил по кабинету из угла в угол и внимательно поглядывал на Алевтину.

«Э, как смотрит, словно ждет от меня подсказки. Пусть не надеется. Я не скажу ему, что нужно делать». – Думала она, изредка поглядывая на мэра. «Сама воплощенная невинность. Но ты, брат, меня не обманешь. За время работы в администрации я и не таких, как ты видела. Я знаю, чем ты дышишь. Ты хочешь отомстить этой Скворцовой и за статью, и за ее невнимание к тебе, за ее отказ быть с тобой! И это мне на руку. Но решение ты примешь сам!». – Встретившись в очередной раз взглядом с мэром, она грустно, словно сожалея, вздохнула и сказала.

– Она честна и работоспособна, кроме того, она, безусловно, смела. Эта женщина, как враг, конечно, опасна.

– Я это уже вижу. Вызовите ее и поговорите с ней. Сделайте ее другом. – Предложил мэр.

– Александр Михайлович, пресса независима. Беседа со Скворцовой не даст нужных нам результатов. Насколько я знаю эту женщину, это не приведет ни к чему.

– Ну и что же сделать? Что остается? – Спросил, останавливаясь у ее стола, мэр. Его жесткий пронзительный взгляд остановился на Алевтине. «Экая стерва». – Думал он. Хорошо рассчитала ход. Да и та, писака. Тоже оказывается с… хорошая. А я-то думал. Я надеялся! Эх, Леля Скворцова, извини, хоть и хороши твои глаза и фигурка, но такие статьи тоже прощать нельзя! Придется тебя уволить. Но и ты, Алевтина, долго работать здесь не будешь. Это я обещаю!»

Алевтина пожала плечами и промолчала, казалось, она внимательно вчитывается в документы, лежащие на столе, и не обращает на него внимания. Но все ее существо было напряжено в ожидании единственно нужного ей решения. Решения, о котором она заранее предполагала, которого ждала, казалось с того момента, как только увидела передачу.

– Н-да! Крайне неприятное решение для нас, но выхода нет. Если она не умеет работать с нами, то пусть отдохнет. Внесите ставку журналиста в подведомственных вам учреждениях массовой информации для сокращения.

После продолжительной паузы, наконец, принял решение мэр и вышел, хлопнув дверь.

Алевтина радостно улыбнулась. Тяжесть, давившая ей сердце с самого утра, исчезла. Она облегченно вздохнула. Все другие проблемы, она, конечно же, обязательно решит, но чуть позже. Сегодня можно отдохнуть.

АЛЕНА, АЛЕНУШКА, АЛЕНКА

Голубоглазая красавица Алёна с первого взгляда покорила убеленного сединой, но все еще молодого душой редактора городской газеты «Игра и розыгрыши» Соломона Казбековича Багирова.

Когда она впервые вошла в его кабинет, закаленному в любовных битвах бойцу, с незаживающими ни в каких жизненных обстоятельствах шрамами на сердце, показалось, что неземное сияние любви в ее наивных задумчивых с таинственной поволокой глазах, нежно проникло в его сердце. В это мгновение он понял, что рубцы от старых ран, полученных в боях давно прошедшей молодости, перестали тоскливо ныть и болеть. Сердце Соломона встрепенулось и забилось с новой силой. Он понял, что влюбился с первого взгляда.

Алёна пришла по объявлению. Газете «Игра и розыгрыши» срочно требовался художник-дизайнер. Соломон, не задумываясь, принял ее на работу скорее не потому, что его заинтересовало резюме, которое Алёна предусмотрительно принесла с собой, а потому что сердце его неожиданно дало сбой. Если бы не этот факт, то жизнь Соломона текла бы также как и прежде – мирно, семейно и беззаботно. Его вполне устраивала жена Валентина, мать его детей, постоянно прощающая его периодические недолгие шалости. Но в этот день Соломон потерял голову окончательно и, как показало ближайшее время, надолго.

Итак, Алёнка заняла должность дизайнера, хотя и не очень хорошо справлялась с новыми для нее обязанностями. Но она очень старалась, и Соломон не упускал случая ей помочь, поглядывая на нее более внимательнее и загадочнее, чем смотрит редактор на сотрудницу.

Но Аленка не обращала внимания на, пылающие нежными чувствам, взгляды Соломона. Она в своем безмятежно молодом возрасте не чувствовала одиночества и пользовалась вниманием более молодых приятелей.

Соломон решил пойти ва-банк. Он заказал статью об Алёнке в своей же газете. Статья получилась очень неплохая. Её автор, молодой и талантливый журналист, Миша, написал о любви Соломона как о своей личной – проникновенно, лирично и по-мужски сдержано. Впрочем, на то он и был журналист, что бы писать по заказу любые статьи и даже объясняться в любви за своего шефа.

Но Алёнку подобные мелочи не трогали. Она оценила статью по-достоинству, и впервые в её взгляде Соломон увидел то, что так долго ждал. Прошло еще несколько дней, и он получил согласие на конфиденциальную встречу.

Поэтому в день, когда долгожданная встреча должна была состояться, он как честный человек поставил жену в известность, чтобы сегодня его не ожидали к ужину а, возможно и к ночи, но на всякий случай предусмотрительно не объяснил причину. Он деликатно ушел от назойливых вопросов жены – куда, зачем и почему?

Вечером после работы, он взял Алёнку за руку и увлек навстречу их совместной жизни. Они направились куда глаза глядят по вечернему проспекту, залитому разноцветными огнями витрин магазинов. А глядели их глаза на пароход «Виктория». Этот видавший виды пароход вот уже несколько лет стоял пришвартованный у набережной и пользовался неизменным спросом для романтических встреч у влюбленных парочек. Здесь, на верхней палубе находился ночной ресторан, а в нижних каютах – гостиничные номера на двоих.

Ужин был великолепный. Весь вечер Соломон показывал джентльменский набор ухаживаний за любимой женщиной, а ночью – лучшую мужскую форму. После этой встречи влюбленные поняли, что жить друг без друга более они не могут.

Уход Соломона из семьи не подвергался сомнению, ну, а Алёнушка замужем еще не побывала.

Разговор Соломона с женой был тяжелым, неприятным, но крайне необходимым для честного человека. Не стоит о нем и рассказывать. Каждый второй мужчина в стране знает как он происходит. Валентина стоически, как могла, перенесла уход супруга к молоденькой разлучнице, хотя и надеялась, вспоминая совместные годы жизни, что муж ушел ненадолго.

А Алёнка со своим близким приятелем рассталась быстро, современно и по-деловому - без лишних эмоций и ненужных в этом случае мелочей, таких как стеснения, слезы и обиды.

– Милый, прощай. Спасибо за все. Я почти, что уже замужем. – Сказала она своему бойфренду при встрече. Бойфренд тоже был продвинутый парень. Он, как никто другой, понимал ситуацию и ценил независимость женщин, особенно когда их не нужно уговаривать расстаться. Они чмокнули друг друга в щеку и, помахав друг другу на прощание, разошлись. Он направился на свидание к своей новой подруге жизни, а она – к Соломону.

Алена была счастлива. Сегодня Соломон сообщил ей радостную для них новость. Он снял большую квартиру в центре города, приобрел кое-что из мебели и бытовой техники. Они начинают новую счастливую совместную жизнь.

И действительно их жизнь началась безоблачно, несмотря на тучи, сгущающиеся над газетой «Игра и розыгрыши». Газета медленно и верно садилась «на мель», а её сотрудники давно позабыли, как выглядит полученная вовремя заработная плата, да еще в полном объеме.

Но счастливая Алёнка ничего не замечала. Она, как и прежде, получала гонорары в конверте в день заработной платы и в приличном количестве, да и Соломон не забывал о дорогих подарках для любимой. Золотые серьги, кольца, кулоны, дорогие платья и модные туфельки, прежде недоступные для Алёнки, теперь ежемесячно появлялись на ее туалетном столике аккуратно на следующий день после получки.

В выходные дни они выезжали за город любоваться природными красотами и предаваться любви, пусть и не в дорогой иномарке, но и не в устаревшей модели Жигулей. Да, жизнь казалась прекрасной. Ради любимого Соломона она даже сменила яркие нарядные платья на скромные, но изысканные костюмы темных тонов, которые несколько старили ее, придавая пяток лет к ее яркой молодости. Но чем не пожертвуешь для создания счастливой семьи с человеком лет так на двадцать старше тебя.

Одно смущало Алёнку. Не все сотрудники газеты разделяли ее счастье. Чем же они так сильно озадачены, иногда думала она, вглядываясь в огорченные лица коллег. Наконец Алёнка не выдержала гнетущего настроения, стойко витавшего последнее время в редакции, и спросила вошедшего в ее кабинет Мишу.

– Миша, скажи мне, почему все вокруг постоянно озабочены и опечалены?

У Миши не было желания деликатно, чтобы не огорчать лишними заботами, объяснять радостной Алёнке создавшееся положение вещей в газете. В конце концов, она, хоть и гражданская жена, но все же жена главного редактора. И, значит, должна знать, чем живет коллектив, какими мучается проблемами. А проблемы Мишу так окружили и сжали, что вырваться из их круга или решить их можно только уволившись из газеты. Да вот найти новое место оказалось нелегко. И Михаил, скрепя сердцем продолжал работать, надеясь, что вскоре что-нибудь лучшее таки и подвернется. Потому он с ходу ответил.