Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 78)

Мгновение спустя дверь захлопнулась за их спинами, а блистательная Эрида осталась стоять посреди тесного салона. За окнами светило солнце, успевшее подняться довольно высоко над горизонтом. Оно окрашивало небо в алый цвет.

«Мои мысли принадлежат лишь мне».

Раньше Эрида повторяла эти слова, чтобы поддержать себя в минуты одиночества. Теперь она цеплялась за них, как за щит. Словно они служили тонкой границей между ней самой и тем, что скрывалось на границе сознания.

К ее удивлению, Эрида почувствовала, как что-то ласково, но настойчиво тянет ее прочь из комнаты. В глубине души ей хотелось последовать за служанками и столкнуться с тем, чему она дала начало. Достаточно было созвать совет и отдать приказ, который приведет в движение все шестеренки.

Но она лишь улыбнулась, и все ее тело затрепетало. Она проверила, заперта ли дверь, после чего бросилась к Таристану так быстро, что тот вздрогнул. Юбки взметнулись, когда Эрида схватила мужа за плечи и слишком широко улыбнулась, обнажая зубы.

– Айона, – прошептала она, едва осмелившись произнести слово вслух.

Таристан обхватил плечи Эриды, обжигая ее кожу даже сквозь рукава. Его лицо напряглось от беспокойства, а в темных глазах сверкнул красный огонь. Это был лишь слабый проблеск. Словно высеченная сталью искра. Но этой вспышки хватило, чтобы порвать тонкую завесу, отделявшую разум Таристана от чего-то иного. Но пока побеждала темная бездна его собственной души, поглощающей красное свечение.

– Айона? – эхом повторил он.

– Корэйн скрывается в поселении Древних, – сообщила Эрида, не обращая внимания на то, с какой силой Таристан сжимает ее руки. – Веретенный клинок при ней. Она жива и думает, что сможет спастись от нас внутри замшелых стен ветшающего замка.

Таристана можно было описать по-разному. Принц древней династии. Муж королевы. Орудие демона. Наемник, убийца, завистливый сирота, цепляющийся за некое подобие будущего.

И сейчас все его сущности вышли на поверхность, отразившись на лице.

– Откуда ты знаешь? – Его голос дрожал. Но в вопросе звучал упрек. – Откуда ты это знаешь? – повторил он и грубо встряхнул ее за плечи.

На этот раз Эрида не дрогнула. Она была преисполнена уверенности и гордости, а потому ей не составило труда выдержать его взгляд. Ей по-прежнему хотелось выйти из комнаты. Казалось, под ногами течет река, ласково подталкивая ее к коридору. Хотя напряжение в воздухе все росло и росло, Эрида заставила себя остаться на месте.

Продолжая буравить ее немигающим взглядом, Таристан медленно расстегнул кружевной воротник у нее на шее и отодвинул шелковую ткань в сторону, обнажая верхнюю часть ключицы. Он прижал ладонь к ее коже, и у него перехватило дыхание.

Эрида полыхала так же, как и он сам.

– Эрида, – прошептал он, и в его голосе послышались нотки отчаяния.

В ответ она лишь моргнула, трепеща от его прикосновения. У нее в горле застряло множество слов, которые не могли вырваться из клетки стучащих зубов. Эрида вглядывалась в лицо мужа, в его глаза и статную фигуру, пытаясь узнать кипящие в нем эмоции.

Она ожидала, что он будет впечатлен. Горд. Заинтригован.

«Теперь мы едины во всех смыслах, – думала она. – Ты должен встать передо мной на колени и благодарить меня за выбор, который я сделала».

Но все было не так. Сердце Эриды болезненно сжалось.

Таристан дрожал от ярости.

– Я последовала за тобой по пути, который ты избрал, – прошипела она, чувствуя, как грудь наполняется гневом. – Чтобы мы могли идти по нему вечно. Вместе.

Он не выпускал Эриду из рук, и под его пальцами начали проступать синяки. И все же эта боль почти не ощущалась, чего не сказать о полыхающих в груди страданиях. Ярость в ее душе настолько плотно переплелась с печалью, что их было не отделить друг от друга.

Наконец Таристан ослабил хватку, но не отступил назад. Он возвышался над Эридой, и от него исходила аура опасности – такая же, как и в тот день, когда она увидела его в первый раз. Белые шрамы выделялись на фоне его горящей кожи, выдавая истинную суть его натуры. Он привык выживать во что бы то ни стало.

– Я не хотел для тебя такой жизни, – прошипел он. – Ты не представляешь, что наделала.

– Ты заплатил свою цену Тому, Кто Ждет, а я заплатила свою, – резким голосом ответила Эрида, отказываясь думать о пожилой женщине, которая лежала на кровати и смотрела перед собой невидящим, мертвым взглядом. – Ты разве не доволен? – продолжила она, закипая от злости. Она чувствовала себя несущейся вперед лошадью, которая лишилась наездника, способного ее остановить. – Или тебя беспокоит, что Он считает меня равной тебе?

– Эрида. – В его низком голосе звенело предостережение.

Но ей было все равно. Ее кровь обратилась в яд, обжигающий вены. Кожа полыхала, и Эрида боялась, что ее шелковые одежды вот-вот сгорят дотла.

– Теперь я вижу, что ты не отличаешься от остальных, что бы я там себе ни надумала, – гневно произнесла Эрида, тыкая пальцем в ложбинку у него на шее. К ее глазам подступили горячие слезы. – Ты видишь во мне то, что видят они. Породистую кобылу. Бездушную вещь.

«Это неправда», – прошептал голосок в ее голове. Она помнила, как Таристан опустился перед ней на колени – так легко и просто, не испытывая никакого стыда. Как он ждал, когда она прикажет ему совершить убийство. Как отходил немного назад, всегда выдвигая ее на передний план, но все же держась рядом, словно солдат на передовой линии. Как он застыл, приставив кончик меча к горлу Домакриана и приготовившись оборвать существование Древнего – ценой жизни Эриды.

И даже несмотря на все это, она не могла остановить себя:

– Я была одинока всю свою жизнь. И я думала, что ты… – У нее перехватило дыхание. Она яростно заморгала, борясь с горячим жжением в глазах. – Но теперь я уж точно никогда не останусь одна.

Река у нее под ногами по-прежнему выманивала из комнаты. Эрида желала поддаться этому призыву и позволить ей унести себя за собой. Хоть на одно мгновение она хотела не властвовать, а подчиняться.

Таристан молча смотрел на нее, крепко стиснув зубы. Он ее осуждал. Эрида чувствовала это во взгляде, скользившем по ее фигуре. Он обжигал ее сильнее огня, которым горела ее кожа, грозясь поглотить целиком.

– Тебе нужно научиться поддерживать равновесие, – наконец сказал он, опустив плечи.

Эрида широко распахнула глаза, пылавшие огнем.

– Как ты смеешь указывать мне, что делать? – процедила она, оскалив зубы.

В ответ Таристан покачал головой и снова приблизился к ней, протянув руку к ее обнаженному горлу. Эрида отшатнулась и едва не споткнулась о собственные юбки.

– Ты должна уравновесить Его и себя. Теперь вы оба живете в одном теле. – Его голос неожиданно смягчился, и в нем прозвучала доброта, которую Эрида не ожидала услышать в таких обстоятельствах. Но она нисколько ей не доверяла. – Вы оба, – снова повторил он.

В этот раз, когда Таристан прижал руку к тому месту, где ее шея переходила в плечо, Эрида заставила себя не шевелиться. Она тяжело сглотнула, чувствуя, как ее горло дернулось под его пальцем. Его прикосновение обжигало ее, но в то же время дарило ей некую устойчивость.

«Равновесие», – произнес в голове ее собственный голос. Эрида потянулась за ним, превозмогая ярость и звериную несдержанность.

Ее глаза округлились, и она снова посмотрела в лицо Таристану из Древнего Кора. Ей казалось, что она видит его впервые в жизни. Теперь она понимала, какая битва скрывается в его груди и в глубине глаз. Чаши весов постоянно перевешивались то в одну сторону, то в другую.

Она снова почувствовала зов потока, окутывающего ее изнутри.

Вздрогнув, Эрида вдруг поняла, что мягкий зов, похожий на течение прохладной и сладковатой воды в ручейке, успел полностью измениться. Теперь это было извержение красной и неистощимой магмы, наполненное злобной энергией. Словно медленное и неотвратимое движение звезд по черному небосклону – они не могли прекратить танец, даже если бы захотели.

– Таристан, – прошептала она.

«Мои мысли принадлежат лишь мне».

Ее глаза снова обожгло изнутри. Хотя Эрида не могла увидеть их со стороны, она знала, что их сапфировая синева исчезла.

Теперь они горели красным огнем.

– Знаю, – ответил он, прикоснувшись своим горячим лбом к ее обжигающей шее. – Я знаю.

Эрида снова почувствовала запах дыма. Она не знала, откуда он исходит: от ее платья или от поселившегося в голове демона. В любом случае это не имело значения.

Дверь распахнулась, и перед ними показалась придворная дама с белым как мел лицом. Она застыла в коридоре, не решаясь переступить через порог. Позади нее стояли другие прислужницы. Все они были бледны и трепетали от ужаса, понимая, что тревожить королеву и ее супруга – серьезная провинность. Существо в сознании Эриды оскалило зубы, желая отрубить голову каждой из них. Эта мысль поглотила Эриду, ослепив таким ярко-белым светом, что ей пришлось отвернуться.

Таристан прижал ее к своей обнаженной груди. «Он готов спрятать меня, – поняла она. – Укрыть от чужих глаз то, что я совершила».

– Миледи, советники уже собрались в соборе. Но…

Эрида замера, по-прежнему стоя вплотную к Таристану. Она выпрямила спину и вцепилась пальцами в подол платья. А затем сжала здоровую руку в кулак, впившись ногтями в ладонь.