Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 64)
Среди Древних возле замка стояла фигура смертной девушки.
Она бросилась вперед, пробиваясь между бессмертными. Она была не такой высокой, как они, а ее черные глаза выделялись на побледневшем лице, которое даже посреди зимы хранило на себе след сискарийского солнца. Черная коса летела позади нее, а выбившиеся пряди липли к коже.
Эндри едва дышал и с трудом понимал, что происходит. Казалось, что его тело вот-вот развалится на части. Он мог лишь смотреть на Корэйн, не видел ничего, кроме нее. Он даже перестал ощущать холод дождя.
Корэйн скользила по мокрым плиткам мостовой, пытаясь удержаться на ногах. Она едва не врезалась в Эндри и наклонилась, чтобы обхватить его за плечи, пока он тянул к ней дрожащие руки.
Теперь они оба стояли на коленях. Ее платье промокло насквозь, а с его мехов и кожаных доспехов стека-ли струйки воды. Корэйн положила голову ему на плечо, прижавшись щекой к подбородку. Ее тело дрожало в объятиях Эндри, а губы беззвучно шевелились. Голос был единственной частью Корэйн, которая еще не вернулась к нему.
Эндри тоже била дрожь. В нем всколыхнулась вся та боль, которую он пережил за последние недели. Он вновь испытал отчаяние каждой ночи, лишенной надежды, и каждого рассвета, наполненного одиночеством.
– Корэйн, – прошептал Эндри, ощущая на языке привкус дождя.
Она сделала судорожный вдох, и Эндри почувствовал толчок в ее груди, словно свой собственный. Корэйн еще крепче стиснула его в объятиях, прижимаясь к нему всем телом. Они держали друг друга посреди ледяного дождя и зыбкого тумана, окружавшего их серой стеной.
На мгновение Эндри показалось, что в этой дымке растворился весь мир. Оставалась одна лишь Корэйн – яркая и живая.
– Эндри, – отозвалась она. Ее голос дрожал так же, как и тело. Она медленно отстранилась, чтобы лучше разглядеть его лицо.
Ее широкая улыбка зажгла в груди Эндри огонь – такой горячий, что теперь он не замерз бы даже в самую лютую непогоду. Он мог только вглядываться в черты ее лица, которые знал лучше своих собственных.
Едва заметная россыпь веснушек под одним глазом. Выразительные черные брови. Длинный нос. Взгляд, показывающий неустанную работу ума.
Эндри видел, что мысли крутятся в ее голове так быстро, как никогда раньше. Его счастье омрачилось едва ощутимым дурным предчувствием, словно в сладкий сироп добавили ложку чего-то кислого.
Но о чем бы она сейчас ни переживала, Эндри не хотел обсуждать это при свидетелях.
– За мной, – сказала Корэйн, а затем поднялась на ноги, увлекая его следом. Одной рукой она сжала край мантии Эндри, чтобы помочь ему встать.
Эндри улыбнулся в ответ так широко, как только мог. А потом вздрогнул, когда она задержала пальцы на его мантии. Когда ее ладонь задела краешек волчьей шкуры.
Та самая ладонь, которую он поцеловал в горящем городе, прежде чем посадил Корэйн в седло и отправил жить, а сам он остался, чтобы встретить смерть.
– За мной, – эхом повторил он.
Как бы окружение ни пыталось вернуть его к действительности, все происходящее казалось Эндри нереальным.
Дождевая вода стекала с его мантии, разливаясь по мраморному полу. С одеждой Корэйн происходило то же самое, позади нее осталась дорожка из маленьких лужиц. На ней был серо-зеленый наряд, явно сшитый в Айоне. Сквозь вырезы рукавов проглядывал бархат нижнего платья. Это было самое роскошное одеяние, которое он когда-либо на ней видел.
Но ее поношенная мантия и старые сапоги нравились ему куда больше.
– Думаю, никто здесь не будет по нам скучать, – сказала Корэйн, пытаясь подавить полубезумную улыбку. Она ласково потянула Эндри из тронного зала, оставив Древних разговаривать друг с другом.
Эндри с облегчением вздохнул. У него кружилась голова от мысли, что ему придется присутствовать на еще одном совете, да еще и в компании Древних, с чьих лиц никогда не сходило мрачное выражение.
– Слава богам, – сказал он.
– Одно Веретено в мир огненный вело, другое в мир воды дорогу открывало.
Загадочный голос Вальтик эхом разнесся по коридору. В этот раз она не просто произносила слова – напевала их на мотив какой-то странной, только ей известной мелодии.
Ведьма шла к ним едва ли не вприпрыжку, держа шишковатые руки за спиной.
Корэйн просияла и покачала головой:
– Я тоже рада видеть тебя, Вальтик.
Вальтик широко ухмыльнулась и потрепала Корэйн по подбородку, словно была не костяной ведьмой, а добродушной бабушкой.
– Одно вело к костям, другое – к морю крови, но посмотри, что нынче сталось с ними, – легкомысленно добавила она и, взмахнув рукой, исчезла в тронном зале.
– Это что-то новенькое, – озадаченно нахмурившись, пробормотала Корэйн ей вслед.
Эндри пожал плечами.
– Это началось пару недель назад, в Гальде.
– Неудивительно, что тебя приняли за налетчика, – сказала она и снова провела ладонью по волчьей шкуре у него на плечах. Затем посмотрела на висевший на бедре топор и на косички, словно пыталась запомнить его новый образ. – Ты и правда похож на них.
– Сперва я подумал, что ты Древняя, – ответил он, слегка наклонившись, чтобы его глаза оказались на уровне ее глаз. – Хоть и очень низенькая.
Корэйн фыркнула и рассмеялась. В ту же секунду двери в тронный зал захлопнулись. Древние явно были не в восторге от человеческого смеха. Эндри и Корэйн расхохотались еще громче.
– Вальтик была единственной, за кого я не переживала, – добавила Корэйн, повернувшись спиной к тронному залу. Она начала понемногу приходить в себя. – В глубине души я была уверена, что старая ведьма найдет способ спастись.
– Я выжил только благодаря ей, – без обиняков сказал Эндри. Он помнил тот день так хорошо, словно все случилось вчера. «Без нее я бы не выбрался из Джидаштерна».
– Значит, мы не зря выслушивали ее несносные загадки. – Улыбка Корэйн стала еще шире.
Их голоса эхом отражались от сводчатых потолков Тиармы. Замок снова напомнил Эндри гробницу. «Надеюсь, она предназначена не для нас».
Они разглядывали друг друга, пытаясь найти произошедшие перемены. Эндри знал, что Корэйн видит в его внешности след, оставшийся после долгих недель в путь, равно как и он замечал в ее лице все то, что ей пришлось пережить.
– Я выгляжу ужасно, правда? – спросила Корэйн, глядя на свое платье. – Древние дали мне новую одежду, но лучше не стало. Она мне не подходит.
Каким бы роскошным ни был ее наряд, Корэйн выглядела потрепанной. Она была измучена переживаниями. Эндри чувствовал себя точно так же. За это время он успел промерзнуть до костей.
– Ничего страшного, – выпалил Эндри, едва сдержавшись от того, чтобы не поморщиться, а потом попытался объяснить свои слова: – По крайней мере, ты выглядишь настоящей. Ты… – У него перехватило дыхание, а пульс забился как бешеный. – Не могу поверить, что ты настоящая. Прости, я понимаю, что говорю ерунду… Разумеется, ты настоящая.
К удивлению Эндри, Корэйн покраснела, и на ее щеках проступили очаровательные розовые пятна. Она медленно взяла его руки и провела по костяшкам своими пальцами. Ее кожа была горячей и холодной одновременно.
– Я знаю, что ты имеешь в виду, Эндри, – ответила она. – Поверь мне, я знаю.
Эндри Трелланд хорошо понимал это чувство, когда хочешь кого-то поцеловать. Живя в Аскале, он несколько раз испытывал это желание, когда посещал очередное пиршество или бал. Конечно, оруженосцы присутствовали на них только для того, чтобы служить своим рыцарями, и не имели права позволять себе вольностей. И все же он помнил, каково это – встретиться взглядом с хорошенькой девушкой, а потом представлять, как бы он сжал в руке ее ладонь. Думать о том, хорошо ли она знает шаги того или иного танца.
Но с Корэйн все было иначе. Не потому, что ей судьбой был предопределен особенный путь, а потому, что она сама была особенной. Решительной, храброй и умнее всех остальных. Ярче во всех смыслах этого слова. Она была
Он подозревал, что в его жизни никогда не появится человек, который будет значить для него больше.
У него снова перехватило дыхание, а пальцы в ее ладони онемели.
– Иди за мной, – внезапно сказала она и развернулась в другую сторону. Ее ладонь скользнула вниз по его руке, а в следующую секунду их пальцы переплелись.
«Это все, чего я хотел в своей жизни», – печально подумал он.
Эндри последовал за ней. Все то время, что Корэйн вела его по коридорам замка, он смотрел ей в спину. Он знал, что с тех пор, как они расстались в Джидаштерне, прошло всего полтора месяца, но ему казалось, что минула целая жизнь. Корэйн изменилась. Стала более уверенной в себе. Теперь она держала спину ровно, а плечи – расправленными. Эндри казалось, что она постройнела, а ее походка стала изящнее. «А еще руки… – подумал он, вспоминая прикосновения ее пальцев. – На них больше мозолей. Она натерла их рукоятью меча».
Из-под рукавов Корэйн по-прежнему выглядывали наручи, которые ей подарили в Айбалийской пустыне несколько месяцев назад. Черную кожу украшал золотой узор из драконьих чешуек. Взглянув на них, Эндри на мгновение застыл на месте.
Он открыл даже рот, чтобы задать вопрос, но тут же передумал. Пусть коридоры замка и были пустыми, Эндри слишком хорошо знал Древних, чтобы думать, что они с Корэйн действительно одни. Древние прекрасно умели прятаться и еще лучше – слушать.