Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 11)
Они смотрели на нее желтыми глазами, словно чего-то ждали. Их взгляды походили на солнечные лучи, мерцающие между деревьями. Кастрин склонился и изящно вытянул руку, являя собой образец придворного джентльмена.
– Мы прибыли, – сообщил он.
Корэйн озадаченно нахмурилась. Лес вокруг оставался неизменным: все те же камни, корни и скованные льдом речушки. Над обнаженными дубами возвышались сосны. Тополя шелестели ветками, с которых еще не облетела золотистая листва. Птицы пели немного громче, а вода билась о камни чуть-чуть мелодичнее, но в остальном все было по-прежнему.
– Я не… – начала она, оглядываясь по сторонам.
В этот момент угол ее зрения изменился, и перед ней расцвел Сирандель.
Два дерева позади Кастрина на самом деле были колоннами, обтесанными столь искусно, что на вид камень не отличался от древесной коры. У них даже имелись корни, уходящие прямо в землю. Оставшиеся листья на гладких ветках оказались стеклянными фигурами невероятно филигранной работы. Красные, золотые и багровые, они отбрасывали на землю мерцающие тени. Искусственные деревья изгибались, образуя арку.
«Точнее, ворота».
– Отсюда пойдем пешком, – пояснил Кастрин, взяв своего коня под уздцы. – Теперь дорогу найти легко, даже для вас.
Корэйн хотелось огрызнуться, но он был прав. В одиночку она бы не добралась до Сиранделя даже за тысячу лет.
Выскользнув из седла, она почувствовала под ногами не лесную почву, а твердый камень. Они стояли на тайной тропе, замаскированной так же, как и колонны ворот. На корнях искусственных деревьев, росших по обе стороны от входа, были вырезаны фигурки лисичек. Казалось, они охраняли ворота, словно пара стражников. Корэйн ощущала на себе взгляд их каменных глаз. Подозревала, что вход в Сирандель стерегут настоящие стражи – искусно спрятавшиеся среди деревьев Древние.
– Поселения Древних похожи на города? – спросила она, из-под прищуренных век рассматривая лес. Ей не удалось заметить ни одного охранника, но каменных деревьев становилось все больше и больше. Их стеклянные листья мерцали так же, как глаза Кастрина.
Кастрин пожал плечами. Его конь следовал за ним сам – видимо, привык безоговорочно подчиняться хозяину, да и путь в Сирандель знал наизусть.
– Когда как, – ответил он. – Некоторые поселения мало чем отличаются от форпостов, другие напоминают деревни или замки. Гишан – это могучая крепость на утесе, жемчужина Снежной короны. Тиракрион – остров. А вот Айона, старейшее из наших поселений, представляет собой настоящий город. Многие из нас, попав в этот мир из Веретена, оказались именно там. Конечно же, теперь в Айоне его нет – оно давным-давно переместилось.
– Переместилось?
– Веретена могут не только открываться или закрываться, миледи. Они меняют положение, – ответил Кастрин. – Но на это уходят столетия. Пройдут многие годы, прежде чем пылающее Веретено Джидаштерна появится в каком-то ином месте.
Глаза Корэйн округлились. Она представила, как золотая нить Веретена пронзает мир то там, то здесь, извергая из себя пламя.
– Я не знала, – произнесла она и закусила губу. – Значит, вы, рожденные в Глориане, попали сюда через Веретено Айоны?
По лицу Кастрина пробежала тень. Корэйн поняла, что в этот раз болезненные вопросы задавала она, в то время как бессмертный пытался уйти от ответов.
– Я пришел в этот мир ребенком, много столетий тому назад, – сухо сказал он. – Нас изгнали из королевства, которое стерлось из моей памяти. Сначала на Перепутье, а потом, да, на земли, впоследствии ставшие Айоной.
«Изгнали». Корэйн мысленно отложила слова Кастрина, словно драгоценные камни, которые ей предстояло перебрать, когда появится время.
– На Перепутье? – переспросила она, изо всех сил изображая невинное любопытство.
– Когда-то мы называли его дверью, которая открывает путь ко всем дверям. – Глаза Кастрина затуманились, и Корэйн пожалела, что не может видеть его воспоминания. – Это мир за пределами всех миров. Там есть Веретена, которые ведут во все существующие земли. Его врата всегда в движении, всегда перемещаются.
От скрытого смысла, стоявшего за этими словами, к горлу Корэйн подступил комок.
– Но ведь Перепутье утрачено так же, как Глориан.
– Верно, – коротко ответил Кастрин. – На данный момент все так.
От Корэйн не укрылось, что взгляд желтых глаз Древнего задержался сперва на ее лице, а затем и на Веретенном клинке. По ее спине пробежался холодок, но она ничем не выдала чувств. Она носила свою старую личность, как маску, прикрываясь образом восторженной и любопытной девушки, словно щитом.
«Когда-то в Айоне находилось Веретено – дверь, открывающая путь ко всем дверям. Путь, по которому Древние могли вернуться домой. Но его больше нет».
Внезапно раздавшийся свист разрубил мысли Корэйн пополам, и она перевела взгляд на Кастрина. Он свистнул еще раз – звук получился тихим и пугающим. Вздрогнув, Корэйн поняла, что Древний идеально воспроизвел крик совы. Из-за деревьев донеслось ответное уханье.
Не прошло и мгновения, как вокруг Корэйн собралось вдвое больше бессмертных. Покинувшие укрытия стражники были облачены в мягкие на вид кожаные одежды пурпурного цвета, украшенные тисненым изображением лисы – символа Сиранделя. У половины из них были такие же рыжие волосы и желтые глаза, как у Кастрина. Остальные отличались друг от друга подобно людям, наводняющим улицы любого портового города. У кого-то была бронзовая кожа, а у кого-то – бледная, словно луна; некоторые были брюнетами, другие – блондинами, а у одного из них волосы и вовсе оказались серыми, как серебро.
Кастрин приподнял руку, повернув ее ладонью к стражникам, выражая дружеские намерения.
– Я привел в Сирандель Корэйн ан-Амарат по приказу самого правителя.
Один из стражников сощурил глаза и настороженно принюхался.
– А еще ты привел сюда гончих Инфирны, Кастрин.
Сердце Корэйн замерло от ужаса.
– Они по-прежнему следуют за нами? – прошипела она и оглянулась в ту сторону, откуда они только что пришли, почти всерьез ожидая увидеть среди деревьев полыхающие тела чудовищ.
Кастрин издал что-то похожее на смешок.
– Они по-прежнему следуют за
Корэйн сглотнула комок, понемногу успокаиваясь.
– А как же Каслвуд?
Бессмертный растерянно моргнул.
– Не понимаю, о чем вы.
– Ваш лес. Ваши земли. – Корэйн обвела рукой древнюю чащу, раскинувшуюся на многие мили во всех направлениях. – Разве гончие, пока охотятся за мной, не сжигают все на своем пути?
Кастрин и другие бессмертные озадаченно переглянулись. Их лица ничего не выражали.
– Это не наша забота, – наконец произнес он.
А затем взмахом руки дал понять, что им пора двигаться дальше.
Корэйн склонила голову, испытывая ту же озадаченность, которая отражалась на лице Кастрина, но совсем по другим причинам.
– Это не наш мир, Корэйн. Поэтому мы не обязаны поддерживать в нем порядок, – пояснил Древний, а затем зашагал вперед, вынуждая ее следовать за ним. – Равно как и вы, дочь Древнего Кора.
Корэйн почувствовала во рту кислый привкус. Ее ужас не исчез, лишь изменил форму. Она еще раз окинула взглядом бессмертных, отреченных и отделившихся от Оллварда. Они были словно звезды, застывшие на одиноком небе и обреченные следить за жизнью, но не смея в нее вмешиваться. «Тем не менее эти бессмертные вовсе не обречены. Они сами выбрали не вмешиваться». Корэйн прикусила губу, чтобы не сказать что-нибудь грубое или злое, и снова с горечью подумала о Доме. Когда-то он казался ей нелепым идеалистом, но сейчас она всей душой скучала по его несуразным, но благородным речам.
«По крайней мере, он беспокоился об этом мире».
Она молчала, внимательно наблюдая за каждым шагом Кастрина и других бессмертных.
Тропа тем временем сменилась на полноценную дорогу, а окружавшие их каменные деревья стали выше. Они были настолько безупречно выполнены и расположены, что Корэйн даже не заметила, как оказалась внутри некоего строения. Каменные ветви и живые растения, сплетенные между собой руками бессмертных, образовали у нее над головой арочные свод. Стеклянные листья превратились в окошки, и солнечный свет, проникая сквозь них, дробился на множество разноцветных лучей. Среди ветвей порхали птицы. Опустив взгляд, Корэйн заметила рыжую вспышку – живая лиса пронеслась мимо собратьев, изображенных на каменных корнях.
– Сирандель, – прошептала Корэйн.
Она затруднялась сказать, где именно находится: в городе или же во дворце. Между колоннами сновали Древние, и Корэйн предположила, что оказалась в парадном зале. Бессмертные двигались быстро, но в то же время неторопливо, мелькая то тут, то там подобно рыжей лисичке. Они без труда сливались с окружением. Их одеяние – и стальная броня, и выделанная кожа, и тонкий шелк – было окрашено во все оттенки пурпурного и золотого, напоминая палую листву.
Среди деревьев тянулся арочный свод, от которого то и дело расходились витые лестницы. Некоторые уходили наверх, прямо на сторожевые башни, возвышающиеся над ветвями. Другие ныряли под древесные корни, образуя проход к скрытым ото глаз подземным покоям. Поселение не было защищено стенами – его окружал один лишь лес Каслвуд. Корэйн не назвала бы Сирандель крепостью. Он, скорее, напоминал одинокий, затерянный среди дикой природы храм.