Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 75)

Вернувшись в свои покои, Эрида отпустила придворных дам. Не задав ни единого вопроса, они стремительно разбежались, словно насекомые, и исчезли во дворце. Одного только взгляда на окровавленную королеву было достаточно, чтобы даже самые смелые обратились в бегство.

Остался лишь Таристан, он провел королеву в гостиную – круглую комнату с окнами, выходящими на залив. По-прежнему необычные оранжевые лучи падали на пол, как будто где-то поблизости полыхал пожар. Эрида уставилась на ковры, принявшись с неожиданным воодушевлением рассматривать сложные узоры. Она прошлась взглядом по каждой нити, голубой, золотой и розовой, образующим ромбовидные узоры и завитки. Проще было сосредоточиться на текстиле, чем смотреть на собственные руки и запекшуюся под ногтями кровь, а также испачканные красным рукава.

Послышался плеск воды, и Таристан опустился на колени перед креслом королевы, поставив рядом чашу с водой и полотенце. Действуя медленно и размеренно, он принялся за работу, стараясь не напугать королеву. Эрида же с трудом дышала, резкий запах железа все еще висел в воздухе.

– Первое убийство самое трудное, – пробормотал Таристан, поднимая ее руку. Ткань скользила туда-сюда, становясь красной по мере того, как кожа снова белела. – Память о нем останется с тобой навсегда.

Эрида перевела взгляд с ковра на воду. Она колыхалась, краснея с каждым разом, когда супруг опускал в нее полотенце. Кровь принцессы была такой же, как и любая другая, неотличимой от крови самого простого крестьянина или обычной крысы. Она увидела в воде лицо Маргерит: безжизненные глаза, широко раскрытый рот, светлые волосы разметались по полу, словно сияющий нимб. «Девочке было всего пятнадцать».

Эрида вспомнился шатер на поле боя, когда она вытирала кровь с тела Таристана. Тогда она смывала кровь принца Орлеона. Теперь воду окрашивала в алый кровь его сестры.

Королева проглотила кислый привкус.

– Кто был первым у тебя? – прошептала она.

Таристан продолжал протирать ее руку, прослеживая на ладони каждую линию.

– Еще один сирота в порту. Крупнее меня, но слишком медлительный, чтобы воровать, как я. Думал, что сможет побить меня и заставит отдать свой ужин. – Его лицо ожесточилось, лоб пересекла морщина. Эрида видела, что воспоминания все еще причиняли боль. – Он ошибался.

Она провела пальцем по руке Таристана.

– Сколько тебе было?

– Семь, – выплюнул он. – Я использовал камень.

«Совсем не то что кинжал в королевском зале. – Все поплыло перед глазами Эриды, но не от тошноты, а от непролитых слез. Она быстро моргала, пытаясь прогнать их, и закусила губу, едва не прокусив ее до крови. Чувства вернулись, онемение исчезло, гул в ушах затих. – Что я наделала?»

Не раздумывая и не обращая внимания на кровь, Таристан крепко сжал ее руку. Она ответила ему тем же, желая ощутить прикосновение его губ, почувствовать его обжигающие прикосновения.

– Не извиняйся за то, что делаешь то, что должна, – свирепо выдохнул он. Ее сердце сжалось, когда она снова почувствовала, будто держит в руке кинжал, а кровь Маргерит стекает по ее пальцам. – Если дать этому миру шанс, он сожрет тебя целиком.

Другую руку Таристан положил ей на щеку, поворачивая лицо Эриды так, чтобы она посмотрела на него. Ни на ковер, ни на чашу. Ни на ее собственные уродливые пальцы, украшенные следами резни. Она наклонилась к нему, удерживая его взгляд, ища его глаза.

Лишь бесконечная чернота. Только преисполненный благоговения Таристан, стоящий перед ней на коленях, словно жрец.

– Эрида, ты сильна. Но, несмотря на твою силу, сейчас ты самый аппетитный кусок мяса во всем королевстве. – Беспокойство на его лице было чуждым, настоящей загадкой. Никогда раньше Эрида не видела его таким. – Волки придут.

– Один волк уже здесь, – сказала она, наклоняясь, чтобы прижаться лбом к его лбу. Его кожа пылала, глаза мерцали, веки отяжелели. – Ты уничтожишь и меня?

Вдох, который он сделал, походил на рычание, из-за которого ее тело охватила дрожь.

– Вот так? – едва слышно прошептала она.

Пульс стучал у нее в ушах. Казалось, будто мир сжался до одной-единственной точки.

– Вот так, – ответил он.

Горячие губы Таристана накрыли рот Эриды, и она задрожала от этого прикосновения, пот снова заструился по ее позвоночнику. Мех упал с плеч, кровь была забыта. Какое-то неведомое доселе чувство всколыхнулось в ее груди, побуждая вцепиться ему в волосы и скользнуть под его тунику. Собственные пальцы Таристана уже лежали на ее обнаженной ключице, платье было спущено с плеча, пока он губами прокладывал дорожку от ее рта к шее.

Каждое прикосновение обжигало, пока Эрида не почувствовала, как пылает внутри. Она не хотела, чтобы происходящее когда-нибудь заканчивалось.

Когда, сплетя руки и ноги, они лежали на кровати, наблюдая за кровавым закатом за окнами спальни королевы, Эрида ждала, что в дверь ворвется проклятый Красный маг. Но он все еще сидел на острове Познаний, зачарованно изучая бесконечные манускрипты.

«Скатертью дорога», – подумала Эрида, проводя рукой по уже знакомому телу. Бледная кожа, белые вены, грудь, ставшая мускулистой за годы битв и изнуряющего труда. Множество шрамов, неровных и выпуклых, но ни один из них не похож на вены. Она проследила взглядом линии, безжалостные рубцы на коже Таристана, паутиной расползающиеся по его плоти. Эрида никогда не видела ничего подобного, даже у своей матери, которая умерла от изнурительной болезни, в конце жизни практически усохнув до костей. Здесь было что-то другое. И оно распространялось. Эрида замечала, как медленно, но верно белизна расползается под его кожей.

– Я не знаю, что это, – сказал Таристан глухим голосом, устремив взгляд на позолоченный потолок над ними. – Почему теперь я выгляжу вот так.

Эрида резко села, опершись локтями о кровать.

– Этот… он никогда не говорил тебе? – недоуменно спросила она.

Ее супруг растянулся рядом, его обнаженный торс был укрыт бордовыми шелковыми одеялами, обернутыми вокруг его талии. Он лежал на спине, закинув одну руку за голову. Вены выделялись и на его руке, обвивая поджарые мышцы. Хотя при дворе мадрентийского короля Таристан чувствовал себя не в своей тарелке, королевская постель, безусловно, устраивала его.

– Тот, Кто Ждет не общается так, как общаются смертные, – сказал он, становясь серьезным. – Никаких слов. Лишь видения. И чувства.

Эрида попыталась представить, как это происходит, но не смогла. Она провела пальцами по шее супруга в том месте, где выделялась самая толстая вена.

– Что думает Ронин?

– Ронин называет это даром. Сила Того, Кто Ждет проходит сквозь меня.

– Она ощущается как сила? – прошептала Эрида, прижав ладонь к его горлу.

Обжигающая, как и всегда, кожа Таристана пылала под ее рукой. Теперь она знала, что в этом нет ничего необычного. Ее супруг горел, словно у него был жар. Стоило ему лишь коснуться ее, как ее тело становилось влажным, и не только от пота.

– Что еще это может быть? – возразил он, повернувшись к ней лицом.

Красноватый огонек был на месте, едва заметное мерцание, но Эрида увидела его. И хотя он был ей знаком и она знала, что он присутствует там, ей все равно стало не по себе. «Тот, Кто Ждет не управляет им, но Он в его глазах и в его голове. Не в том смысле, в котором когда-либо могу оказаться я». И теперь настал ее черед ревновать, но не к волшебнику, а к королю демонов.

Медленно поднявшись с огромной кровати, она повернулась спиной к своему мужу. Без своих дам она оделась просто, без особого труда облачившись в нижнее белье и зеленое платье. С волосами пришлось повозиться – они были все еще спутаны после сна, и Эрида заплела их в косу. Все это время она смотрела не на Таристана на кровати, а на Веретенный клинок у окна. Он мерцал в красном свете заката, как зеркало, наполненное свежей кровью.

Таристан быстро последовал ее примеру и надел свою собственную одежду. Он не выносил шелк и бархат, поэтому скривился, когда зашнуровывал воротник, скрывая последние белые вены.

– По крайней мере, твоя леди Харрсинг перестанет беспокоить нас по поводу наследника, – пробормотал он, натягивая сапоги.

Эрида невольно усмехнулась.

– Наоборот, она лишь будет мучать меня еще усерднее. Наверняка станет проверять мое меню, а также следить за моим аппетитом, – проворчала она, теряя надежду на шанс избавиться от вмешательства Беллы. – При дворе уже начали делать ставки.

Таристан с отвращением поморщился.

– Мы завоевываем мир, а твои дворяне занимаются такой ерундой?

– Мои дворяне – не солдаты. Полю боя они предпочитают банкеты. – Эрида накинула на плечи длинный жилет, золотистый мех касался ее подбородка. – Если ставки на твое семя и мой живот отвлекают их, пусть будет так. Пусть сплетничают, пока наша сила растет.

Внезапно Таристан оказался у Эриды за спиной и обнял ее одной рукой. Он действовал медленно, осторожно, как и всегда. Как будто она могла в любой момент отстраниться.

– Скоро надобность в них исчезнет, – прорычал он ей на ухо.

Она прильнула к нему, прижимаясь спиной к его крепкой фигуре. Даже сквозь мех она чувствовала его тепло.

– Сомневаюсь, что даже Тот, Кто Ждет способен на это, мой принц.

– Мой принц, – повторил он, пробуя слова на вкус.

– Вот кто ты, – прошептала она, пальцами касаясь его руки, а после обводя запястье. – Мой.