Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 13)
Дом сжал губы и отошел, оказавшись между Сорасой и холодным взглядом Сокола.
– Можешь попробовать, мальчик, – глядя на Сокола, предложил Древний. – Не терпится встретиться с этой своей богиней?
К чести Сокола, он не отступил и не выказал и толики страха, даже когда над ним нависла сама смерть.
– Должно быть, ты теряешь сноровку, – заявил Сокол, оглядывая Дома. – Не знал, что амхара нужны телохранители.
Слова Сорасы прозвучали как удар плетью:
– У нас, амхара, много средств для защиты, и мы не всегда используем клинки. – Развернувшись, она продолжила идти спиной назад и на этот раз широко улыбнулась, ее тигриные глаза светились ехидством. – Спи спокойно, Сокол, – сказала она, посылая ему воздушный поцелуй.
Сокол отпрянул, словно к нему подлетело отвратительное насекомое.
– Расслабься, Древний, – добавила Сораса, повернувшись к нему. – Птички просто чирикают.
Сигилла встала сбоку от Дома, на ее лице красовалась небольшая улыбка. Она смахнула прядь черных волос с глаз, вращая мускулистыми плечами.
– Ну что, птенцы, устроим потасовку? – подняв подбородок, спросила она. – Люблю как следует подраться перед сном.
Сердце Эндри забилось быстрее. Ему хотелось уйти, увести их всех за собой, но он оставался стоять на месте, его ноги словно приросли к песку. Если друзьям грозила опасность, он хотел быть наготове. «Не то что в храме. Здесь я смогу не отступить».
Вместо этого Корэйн подхватил его под руку и потянул за собой.
– Пойдем, оставим их, – сказала она, призывая его отправиться обратно в лагерь. – Даже Соколы не настолько храбры, чтобы в одиночку сразиться с Сигиллой и Домом.
– Возможно они достаточно глупы, – сказала Сораса, стоящая с противоположной стороны от него.
– Сораса, тебе следует быть начеку, – пробормотала Корэйн. Она оглядела лагерь и десятки солдат, которые заняли свои посты или спали. – Они действительно желают тебе смерти.
Эндри кивнул, окинув Сорасу пристальным взглядом.
– Никуда не ходи одна.
Она сурово посмотрела на них обоих.
– Ваша забота оскорбительна, – сказала убийца, отмахиваясь от них.
Корэйн и Эндри вернулись к своим накидкам и седельным сумкам, намереваясь поспать. Место было не самым удобным из тех, на которых спал Эндри, но на самом деле ему было все равно. Когда он лег на спину, закрывая глаза, чтобы не видеть ясное голубое небо, его конечности словно растворились в песке.
Она была почти слишком близко, одна рука всего в нескольких дюймах от его собственной, их пальцы практически соприкасались. Ему нужно было лишь немного подвинуться, прикоснуться к ней, взять ее руку и сжать. Случившаяся между ними недавняя размолвка все еще жалила, заставляя сердце юноши болезненно сжиматься.
«Скажи ей, что все будет хорошо. Скажи, что у нас все получится. Даже если ты не веришь в это, верь в нее».
Эндри приоткрыл глаза и увидел, что Корэйн уже крепко спит, лицо безмятежное, губы приоткрыты. Ветер пронесся над ней, откидывая прядь черных волос на щеку, и Эндри пришлось использовать всю присущую придворному оруженосцу сдержанность, чтобы не убрать ее прочь. Казалось, даже глядя на Корэйн он позволял себе слишком много.
Отведя взгляд, он принялся рассматривать лагерь.
Соколы опустились на колени на песок у подножия дюны, среди них была фигура в коричневой накидке.
Через мгновение Эндри понял, что это Чарли.
Он тоже стоял на коленях, подняв руки к солнцу. С опущенным капюшоном жрец выглядел моложе. На его щеках виднелись пятна загара, а недавно заплетенная каштанового цвета коса спускалась ниже лопаток. Было легко забыть, что беглый жрец был всего на несколько лет старше Эндри, ведь у него была очень насыщенная событиями жизнь.
Его губы шевелились, и, хотя Эндри не слышал голос, было легко догадаться, что он делал.
Чарли молился, и Соколы молились вместе с ним.
Эндри не знал, какому именно богу.
«Не помешает попробовать обратиться к каждому из них», – подумал он, снова закрывая глаза. Сделав глубокий вдох, он начал перечислять имена:
«Сайрек. Майра. Лашрин. Фирияд…»
Глава 5
Лед всегда побеждает
Принцессе Айоне понравился медведь Дириана, и мало что еще в Ковалинне. Осень во фьорде была подобна самой глубокой зиме в Калидоне, снег выпадал почти каждый день, укрывая поселение бессмертных белым одеялом. Он сверкал в лучах утреннего солнца – прекрасное препятствие. Лед сковал фьорд, и Рия вместе с другими видэрами проводила много дней, раскалывая его и расчищая путь для кораблей. То же самое делал и медведь Дириана, он скакал вдоль разрушенного края, разбивая льдины своими массивными лапами. Но за ночь появлялось еще больше льда, распространяясь вместе с холодом.
Сегодня к Рие присоединилась Кизара, как и все остальные, она держала в руке длинную секиру. Ее сияющие, как драгоценные камни, щеки раскраснелись от холода, тело было закутано в кожу и меха. Несмотря на века, проведенные на севере, Кизара была родом из Салахэ, расположенном далеко на юге Кейса, а до него жила в пустынях Глориана. Хотя она провела многие годы в холоде, намного дольше она прожила под солнцем.
– Ты не любишь такую погоду, – сказал Рия, наблюдая за ее работой. Все они стояли на досках, выложенных над водой, – причале, позволяющем ломать лед без риска свалиться во фьорд.
Сегодня черные с проседью локоны Кизары были убраны назад и заправлены под меховую шапку. Она вонзила секиру в лед, и длинная трещина расколола его, будто в него ударила молния.
– Ты наблюдательна, принцесса, – улыбаясь, ответила Кизара.
Рия вогнала свою секиру в лед, а затем прислонилась к ней, глядя на старшую видэрийку.
– Тогда зачем оставаться здесь?
– В Глориане я была солдатом. В Салахэ учителем. В Ковалинне я правая рука монарха. Зачем мне уезжать? – пожимая плечами, ответила Кизара.
В ответ на это Рия могла лишь кивнуть.
Большой зал Ковалинна, расположенный высоко в скалах, рядом с полузамерзшим, низвергающимся во фьорд водопадом, нависал над ними. Его стены и длинные скошенные крыши блестели от снега.
– Как насчет тебя? – Кизара указала на Рию, махнув рукой на меха принцессы.
– У тебя нет причин оставаться здесь. Мы думали, ты уедешь еще неделю назад, чтобы поднять другие поселения на войну. Или ты можешь отправить послание, как это сделала твоя мать?
Рия фыркнула от досады.
– Нет, я не обладаю такой силой, которая есть у моей матери, но нехватку магии я компенсирую умом. Хотя мне бы очень хотелось иметь возможность отправить послание и поднять бессмертные армии Варда.
– Так зачем же оставаться? – повторила Кизара, подходя ближе.
Рия расправила широкие плечи.
– Я не стану бежать от битвы, в которую втянула вас.
– Так я и думала, – с ухмылкой ответила Кизара, возвращаясь к ломке льда. – Как и Дириан.
Кивнув, Рия последовала примеру старшей, вырывая свою секиру из ледяной хватки фьорда. Крепче ухватившись за рукоять, она высоко подняла топор и со всей силы вонзила его в лед. Он раскололся под ней, трещины расползлись во все стороны. Это занятие не походило на тренировки и подготовку к грядущей войне, но физическая нагрузка доставляла Рие не меньшее удовольствие.
Рия оглянулась на Ковалинн и длинную, зигзагообразную дорогу на краю скалы, которая вела к поселению. Несколько лошадей и видэров двигались по ней, ездя туда-сюда между залом и доками фьорда внизу. Благодаря зорким глазам бессмертная принцесса видела их всех так ясно, словно была ястребом. Как и в кланах джидийцев, в поселении Ковалинн жили видэры со всех концов света, каждый из них отличался внешностью и происхождением.
Одна расположившаяся на венчающих стены валах видэрийка выделялась особым образом. Она была такой же неподвижной, как медведи, вырезанные на ее воротах, и внушала такой же страх. Рия отметила ее бледную кожу, рыжие волосы и суровый нрав. С тех пор как наследница Айоны впервые приехала в поселение и умоляла ее сына сражаться, манера поведения женщины не изменилась.
– Я не нравлюсь его матери, – проворчала она, отводя взгляд от леди Ковалинн.
– К счастью, правитель руководствуется собственным умом, гораздо более острым, чем обычно бывает у людей его возраста. – Кизара добавила: – И леди Эйде никто не нравится.
– Она двоюродная кузина моей матери, – сказала Рия. – Дальняя, но все равно родня.
Кизара лишь рассмеялась.
– К настоящему времени большинство старших поколений связаны либо кровью, либо нашей общей судьбой в этом королевстве. Если ты ожидала теплого приема от кого-то подобного Эйде, то зря.
– Определенно. – Леди Ковалинн все еще стояла у стены, глядя в длинную, скалистую пасть фьорда, в сторону Моря Славы. – Она как будто сделана из камня.
– Она родилась в Глориане. – Веселье Кизары улетучилось, знакомая Рие зловещая тень омрачила ее лицо. – Мы серьезнее, чем вы, дети Варда.
Рия почувствовала горечь на языке. «Свет разных звезд», – подумала она, вспомнив свою мать и взгляд, которым она смотрела на небо, словно могла заставить звезды Глориана заменить звезды Варда.
– Я знаю это лучше других, – пробормотала принцесса, раскалывая льдину на куски. Они разлетелись по холодным водам, белые на фоне серого железа.
– Не обижайся на нее, принцесса, – Кизара понизила голос. – Эйда оказалась в Оллварде не по своей воле.