Виктория Арана – Погасшая надежда (страница 3)

– Прекрати так орать! Ты пугаешь детей! – вдруг зарычала она. – Я взрослая! Да, в моей жизни произошли перемены, но я сама их решу. И уж точно верну вам все деньги! За мою жизнь, воспитание, учёбу. И, уж будь уверен, домой я больше не вернусь. Никогда! – она тяжело дышала, смотря ему прямо в глаза.

Мать зарыдала ещё громче, за что ей прилетела пощёчина. Братья так сильно напряглись, вжимаясь друг в друга, что у неё защемило сердце.

– Прекрати орать! Воспитала не пойми кого, а теперь рыдаешь! – переключился он на более слабого человека. – А ты! Ты! Только попробуй не вернуться. Я даже больше скажу, ты никуда не поедешь! Я не дам ни монеты за этот год. Твоя проблема уже решена, потому что я – твой отец. И несмотря на то, что моя дочь оказалась сплошным разочарованием, я не брошу её в этой позорной ситуации, – он резко выдохнул.

Вены на его лице вздулись, в глазах от напряжения полопались капилляры, он быстро и глубоко дышал. Мать и близнецы же, напротив, замерли практически не дыша.

– Решай проблемы своей семьи, со своими я разберусь сама, – фыркнула она. – Лучше подумай о наследниках. Я ведь девочка, так, расходный материал. Безделушка, которая может принести деньги, если её удачно продать. Правда, с порченным лицом вряд ли удастся продать задорого, – она резко отвела волосы от лица демонстрируя им его впервые за целый месяц так открыто. – Что, не думал, что всё так плохо? – она усмехнулась. – Я верну тебе всё, даже не сомневайся. И решения свои оставь себе.

Она резко развернулась на месте и быстрым шагом залетела на чердак, боясь остановиться. Впервые в жизни она говорила с отцом так грубо, не боясь ему перечить. Учёба подарила ей новую себя, более смелую и открытую. Но и, в то же время, более одинокую. Слёзы душили её, Валисия боялась сделать вдох, так больно ей было. Пусть снаружи она выглядела уверенной, но внутри у неё всё сломалось. Она подперла дверь тумбочкой и нырнула под покрывало прямо в одежде. Без еды ей предстояло провести ещё целые сутки, но это лучше, чем есть родительскую тыкву и записывать в длинный список ещё один долг.

Шум. Снова. Всю ночь Валисия слушала всхлипы матери и братьев где-то внизу. Ей показалось, что за минувшие десять часов никто в этом доме не сомкнул глаз. Она ворочалась с боку на бок, открывала и закрывала окно. В итоге почти всё время Валисия занималась перебором вещей. Свечи светили недостаточно ярко, но, тем не менее, она знала каждую из них наизусть. Этот день должен стать последним в отчем доме, а этой маленькой комнате собралась вся её прошлая жизнь, к которой она уже никогда не вернётся.

Ей было грустно, но она готовилась к этому шагу всю жизнь. Просто Валисия никогда не предполагала, что закончится всё таким образом. Ссора с отцом душила её изнутри, несмотря ни на что, он был её родителем, она уважала и ценила его. Как и мать. Но это требование – принести пользу, потому что кто-то вложил деньги в твоё образование, убивало. Она не собиралась примиряться с ним, но понимала, что попрощаться всё равно придётся.

Большую часть вещей она сложила в мешки на выброс. Там были и подростковые лёгкие платьица, письма от соседа-воздыхателя и родителей, украденный парфюм мамы. Она незаметно забрала его с собой, когда родители впервые отвезли её в академию, Валисии тогда было всего шесть лет. Слишком мало, чтобы так надолго расставаться с родителями. Она знала, что мама догадалась о её поступке, потому что потом ей пришло письмо, где были строчки: «Представляешь, разбила свои любимые духи, совсем новые. Которые мы с тобой купили буквально несколько недель назад. Ты бы слышала, как ругался твой отец. Сказал, что следующий флакон я получу лишь на праздник Перевоплощения. Ну, ничего, я и без духов обойдусь. Всё равно мы практически никогда не выбираемся в город».

Она не чувствовала стыда, ведь этот флакон часто утешал её. Валисия всегда распрыскивала его на подушку, когда аромат выветривался, только так она могла спокойно спать в незнакомом месте. И до сих пор брошенный ребёнок внутри неё цеплялся за эти воспоминания, умоляя пойти к маме, обнять её и попросить за всё прощение. Но у Валисии не было для этого настоящих поводов.

И вот, теперь ей предстоит покинуть своих родных в статусе: «враг». Но терпеть унижение и крик от отца она была больше не намерена. Тошнотворный запах тыквы достиг её даже сквозь закрытую дверь, дом насквозь пропах им. Она распахнула окно и вернулась на кровать, надеясь, что день пройдёт очень быстро.

Ей исполнилось двадцать лет, а жизнь уже пошла под откос. Все убеждения оказались преданы, мечты – растоптаны. Но у неё было ещё очень много времени, чтобы всё это починить.

Ручка задёргалась, на дверь насели. Валисия в ужасе наблюдала, как тумбочка отъезжала в сторону. Кто-то, с другой стороны, прикладывал невероятные усилия, чтобы пробиться к ней.

Первое, что она увидела, когда дверь распахнулась, был вихрь голубых волос. Шикария чуть не упала, когда тумбочка с грохотом опрокинулась. Она ойкнула, хихикнула, зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Подруга положила руки на бока и осмотрелась.

– Н-да, ты тут, примерно, как пленница, – она усмехнулась.

Валисия не верила своим глазам. Шикария жила от неё в нескольких днях пути. От её деревни к академии вела совсем другая, более удобная дорога. Ей пришлось сделать громадный крюк, чтобы попасть сюда именно в этот день. Она подскочила с кровати и бросилась на подругу с объятиями.

Шикария взвизгнула, когда руки сдавили ей рёбра, но тут же обняла именинницу изо всех своих скромных сил. Учёные, в отличие от драконов и дипломатов, не занимались изнурительными физическими тренировками. У них были совершенно другие приоритеты.

– С днём рождения, – сдавленно прошептала она. – Я, к слову, тоже хочу свой следующий отпраздновать, а не отмечать годовщину со дня смерти, – голос перешёл на хрип.

Валисия засмеялась, ослабляя хватку. Она была так счастлива, стоя рядом с близкой подругой, что не могла поверить своим глазам. Ещё несколько дней назад Валисия думала, что день пройдёт просто отвратительно, теперь на это не осталось и шанса.

– Ох, как же ты тут оказалась! Я даже не предполагала, что ты приедешь ко мне! Это лучший подарок, что мне когда-либо дарили! – Валисия вся засияла от счастья.

Все признаки бессонной ночи исчезли. Запах тыквы больше не раздражал. Даже нескончаемый шум снизу не доставлял неудобств. Всё померкло перед фактом того, что в этот день с ней рядом будет любимая подруга.

– Я же обещала тебе, что разработаю удобрение для ваших тыкв. Ты думала, я шутила? Нет! Я умею делать не только что-то смертоносное, уж поверь! Сегодня же продемонстрирую. Ваши тыквы станут настоящими монстрами! – она широко улыбнулась, гордясь собой. – Так что мой тебе подарок – это пара десятков мешков с удобрением. Я угадала? Это именно то, о чём ты мечтала?

Валисия захохотала. Шикария знала, насколько она ненавидела тыквы. И привезла ей то, что сделает их ещё больше и отвратительнее. Конечно же, это значительно увеличит доход её семьи и уже это для неё имело большое значение.

– Мой главный подарок, это то, что ты здесь, – она снова обняла подругу. – Тебе уже предложили кашу с тыквой?

– Да, но я смогла убедить их, что сначала приведу тебя вниз. Правда, они у тебя какие-то злые. Хотя день и праздничный.

– Для них праздником будет день, когда я навсегда уеду отсюда, – выдохнула Валисия. – Иди, поешь с дороги, я подожду тебя тут.

Она попыталась вернуться на кровать, но Шикария схватила её за руки. Глаза подруги округлились от ужаса.

– Только не говори мне, что оставишь меня наедине с тыквой? После всех твоих рассказов о том, какая она мерзкая?! – она поморщилась. – Да и, к тому же, не хочу сказать при твоих родителях ничего лишнего. Я же не знаю, чем ты решила с ними поделиться, а что решила скрыть. Верно?

Валисия скривилась. Ей совершенно не хотелось спускаться вниз, но оставлять подругу наедине с родителями, тоже было не лучшей идеей. Она глубоко вдохнула, досчитала до десяти и смиренно кивнула. Шикария ухмыльнулась, получив подтверждение своей победы, и потянула её вниз.

Открыв дверь, Валисия поняла, что шум отличался от привычного. Она знала, что могли нагрянуть родственники и соседи. В этот день обычно поздравляли родителей, Валисии же доставались только «мудрые» нравоучения. Видимо, благодаря появлению подруги избежать этой пытки у неё не выйдет, но Шикария стоила всего этого.

Родители тихо с кем-то разговаривали. Она слышала низкий смех отца, перешёптывания братьев, суету матери. Будто и не было вечером никакого конфликта, будто никто не кричал друг на друга и не плакал всю ночь. Словно всё в порядке и их дружная семья отмечает важный для всех праздник. Валисия набрала побольше воздуха, боясь состроить при всех неправильное лицо, и открыла дверь на кухню.

Собравшиеся сразу замолчали. Отец отвернулся и уставился на стену, братья широко распахнули глаза, уставившись на неё, мать посмотрела на именинницу, натянув дежурную улыбку. Уоллес испытующе посмотрел на неё исподлобья. Она даже не сразу узнала его, так просто сидевшего среди её родственников.

– Валисия, с днём рождения, – тихо сказала мама.