Виктория Арана – КоммунАллочка (страница 5)

В субботу пар не было. А значит, впереди весь день свободен. Для оплаты учёбы осталось всего восемь тысяч. Думая об этом скрестила пальцы и прикусила язык в надежде, что не случится никакого форс-мажора.

Когда согрелась, решила прогуляться. Спать пока не хотелось. Ближе к обеду лучше выйти на смену. Как раз люди попросыпаются, в магазин привезут свежую еду и я смогу подзаработать ещё чуть-чуть. В день обычно выходило от пятисот рублей до полутора тысяч. Я обязательно проверяла в приложении примерную сумму налогов и откладывала. Не хотелось в день прихода уведомления оказаться с пустым кошельком.

Вскипятила ещё раз чайник, пока переодевалась. Коробку чёрного чая удалось отхватить по акции в прошлом месяце. Оставалось ещё много. Заварила сразу термос и положила его в рюкзак. Хорошо бы поесть, но Света точно спит, а пользоваться кухней без спроса я не рисковала. Боялась напугать или разбудить Серёжку.

Плеер занял привычное место во внутреннем кармане. Наушники в ушах ощущались, как родные. В общем коридоре валялись осколки разбитого зелёного стекла. Пахло алкоголем. Дед из квартиры дебоширов переобувался, игнорируя учинённое его сыновьями свинство. Странно, что я не слышала момента, когда бутылка разбилась. Осторожно обошла неожиданные препятствия, не здороваясь с соседом, закрыла за собой дверь и спустилась. Внизу замерла напротив объявления о сборе собственников в два часа дня.

Вчера возвращалась уставшая и умудрилась не заметить. Внизу ручкой дописано: «Сколько теперь будем платить за квартиру???». Вчиталась в текст. Обещали поднятие коммунальных платежей. На собрании планировали обсуждать шлагбаум и камеры. Я хмыкнула. Какие камеры? Тут только голубей снимать. Больше нечего.

Я расстроилась. В квитанции обещали добавить ещё несколько пунктов, что значительно ударит по кошельку. Тем более, что ни я, ни другие собственники, не видели в этом смысла.

Пришлось выйти на улицу в плохом настроении. Маленький двор, в котором помещалось не больше десяти машин, видимо, являлся крайне интересным для преступников. Да тут ходить толком негде, что они собрались охранять? Я ускорилась, желая сменить картину и, соответственно, мысли.

Зашла за угол и поплелась вдоль сбежавшего из Дубая дома. Внезапно стало радостно, что у нас точно платежи меньше, чем у них. А это уже хорошо. Пока ждала зелёный сигнал светофора, в ногу что-то врезалось. Я опустила глаза и моментально забыла о плохом настроении.

– Привет! – пропищала я малышу корги.

Тот припал на передние лапки, привлекая к себе внимание. Я вытащила наушники из ушей. Любопытный щенок явно жаждал общения с кем-то, кроме своего угрюмого хозяина. Кстати о нём. Чуть более весёлый чем обычно молодой человек стоял в паре шагов от нас и слишком внимательно смотрел на меня.

– Мне становится неловко, что он на вас постоянно налетает, – сказал он, улыбнувшись одним уголком губ.

Я широко улыбнулась в ответ. Глаза парня распахнулись, будто он не ожидал этого. Взглядом спросив разрешения, я опустилась на корточки и принялась тискать маленького зверёныша.

– Просто он чувствует родственную душу, да, малыш? – сказала я не своим, слишком писклявым, голосом.

Щенок тявкнул в ответ, активно виляя хвостом. Он подставлял то голову, то шею, то бочок, непрестанно крутясь под моими руками. Мягкий тёплый язык облизал мне пальцы. Я засмеялась от того, с каким усердием он это делал.

– Или вы ему очень понравились, – внезапно добавил парень, приблизившись.

– Может, кто знает? Я бы не отказалась от переводчика с собачьего. Интересно, о чём они думают?

Я расхохоталась, когда коржик внезапно лёг и перевернулся на спинку, подставляя животик. Его явно хорошо кормили. Это было видно невооружённым взглядом. Возможно, даже слишком хорошо.

– М-м-м, скорее всего, в этой маленькой черепушке что-то типа: гладь, гладь, бежать, облизывать, еда, еда, еда, играть, играть. Я бы удивился признакам интеллекта.

– Ну, того, что вы перечислили, вполне достаточно для счастливой четырёхлапой жизни. Да, малыш?

Щеночек повизгивал под моими руками. Вот чего мне не хватало: неприкрытой радости.

– Я Юра. Вы же Алла?

Я удивлённо подняла на него глаза. Откуда ему известно моё имя?

– В приложении было написано, – сразу оправдался он.

– Точно. – Я улыбнулась. – Зовите меня Аллочка. Приятно познакомиться. Сомневаюсь, что я сильно младше, так что если удобно, можно на ты.

Мне не нравилось полное имя. Будто это добавляло лет двадцать возраста, если не тридцать и должность в бухгалтерии. Слишком серьёзное для такого человека, как я.

– Удобно. – Он мягко улыбнулся. Такие эмоции ему шли намного больше угрюмости. – Не против прогуляться? Кажется, тебе тоже не спится.

– Не против, но ему будто бы никуда не хочется идти.

Щенок в подтверждение гавкнул и облизал мой палец.

– Рано или поздно Гэтсби надоест или ты устанешь.

– Уже устала, если честно. – Я рассмеялась собственному откровению. Гладить щенка оказалось непросто. Он слишком активно вертелся, я тупо не успевала за ним. – А почему Гэтсби?

– Это моя любимая книга, – легко ответил Юра.

Я удивилась. История специфичная. Ещё более удивительно, что выбрал её человек, живущий явно сильно лучше среднего пласта населения.

– Интересный выбор. Никогда раньше лично не встречала человека, который среди миллионов книг назовёт любимой «Великого Гэтсби».

– Ни один другой роман не вызвал во мне столько эмоций. «Великий Гэтсби» написан потрясающим языком. Неповторимо красивая книга. А развитие персонажей? Они совершают по-настоящие глупые поступки и искренне удивляются, когда их действия не приводят ни к чему хорошему. Едко, цинично, жестоко. Там никто не счастлив и это слишком сильно пересекается с реальностью.

Пламенная речь удивила. Неужели, ему никто раньше не задавал вопрос о любимой книге, раз он так распалился? Из-за размышлений забыла, что гладила щенка. Тот недовольно тявкнул.

– А по мне она была… скучной. Как можно стремиться к подобной жизни? Я никогда не понимала персонажей.

– В этом и прелесть. Чтобы разгадать истинный смысл, приходится долго и упорно ковыряться. А у тебя есть любимая книга?

Его желание познакомиться настолько ближе казалось милым. И чуть-чуть странным, как и он сам.

– Наверное, нет. Мне нравится читать, но той самой, о которой хотелось бы говорить также воодушевлённо, я ещё не встречала.

– Значит, всё впереди?

Гэтсби отстал от меня и отвлёкся на ближайший голый куст. Мы с Юрой пошли за ним, не переставая болтать о всякой ерунде. В основном обсуждали учёбу. Он закончил универ в прошлом году и теперь работал в фирме своего отца. В свои двадцать три Юра успел облететь полмира.

Рассказы о путешествиях встрепенули меня. Добавила в мысленный список пункт: «Изучить, куда можно съездить с пустым кошельком». Хотелось после получения диплома и выходом на полноценную работу увидеть что-то ещё, кроме Екатеринбурга.

– А ты совсем нигде не была? – удивился Юра.

Я рассмеялась. Как же легко удивить человека с деньгами. Потянулась во внутренний карман и выключила плеер. Кажется, сегодня музыка мне не пригодится.

– Была, конечно. В Верхней Пышме.

Расстояние между городами меньше двадцати километров. В школе нас однажды отвезли туда на экскурсию в музей военной техники. Это было впечатляюще. Сейчас можно доехать и на трамвае, но мне не очень хотелось тратить свободное время на это.

– И всё?

– И всё.

Юра о чём-то задумался. Я решила, что это отличный шанс узнать действительно интересующую меня вещь.

– Почему ты был таким грустным?

Он посмотрел на меня ещё более удивлённо.

– Ты заметила?

Я рассмеялась, из-за чего Гэтсби вздрогнул. Судя по всему, вышло слишком громко.

– Это заметил бы любой. У тебя говорящая мимика, буквально открытая книга. Что у тебя случилось?

Юра замялся. Я же, видя его помрачневшее лицо, корила себя за любопытство. Любой имел право на грусть. И, тем более, на молчаливые страдания. Он же никому не мешал своей печалью.

– Просто… Жизнь кажется пустой. Пресной. Я будто живу по написанному кем-то сценарию. Причём, с самого рождения.

Забавно, что я называла пустым суп, а он – жизнь. Учитывая, сколько у него возможностей, чтобы она стала интереснее, звучало странно.

– А что ты сделал, чтобы разукрасить её? – вырвалось из меня раньше, чем я успела подумать.

Прикусила язык. Плохой вопрос. Как будто с претензией. Мне не хотелось грубить. Обычно люди страдали не от скуки, а из-за конкретных причин.

– Разукрасить? – Он нахмурился. – Когда я пожаловался психологу, мне посоветовали завести семью или, на край, собаку.

От услышанного я опешила. Если бы мне кто-то на жалобу про безденежье посоветовал уехать на вахту, я бы громко ругалась. Понятно, разные вещи, но смысл схожий.

– То есть, хочешь сказать, ты завёл целую собаку потому, что тебе посоветовали?

Юра кивнул. Потом посмотрел на Гэтсби, увлечённо грызущего палочку. Взгляд у него был больше вопросительный, чем тёплый.

– Мне сказали, животные дарят невероятное счастье. Я легко этому поверил: видел со стороны и не раз. По факту, он милый и прикольный, но ничего такого не дарит. Что бы я ни делал. Всё равно пресно.

Мои брови удивлённо поползли на лоб. Такого я точно не ожидала услышать. «Вот у людей проблемы», – подумала, пытаясь не дать эмоциям отразиться на лице.