Виктория Арана – Андреас. Хроники серебряного леса (страница 7)

Более того, она не понимала, почему лежала в незнакомой постели, тогда как обычно просыпалась на скамейке в парке. Стук повторился. Постепенно события прошлой ночи собрались в причудливую мозаику.

Микаэль ужаснулась своей глупости и легкомысленности: кто в здравом уме так легко согласится пойти домой к незнакомцу прямо посреди ночи?! Так люди и пропадали бесследно, не оставив никому даже намёка о том, что с ними произошло.

Она побила себя по щекам, стараясь проснуться быстрее, после чего вновь огляделась в едва знакомой с ночи обстановке. Светильник до сих пор горел, дверь осталась закрытой на щеколду. Одежда лежала сваленной кучей на полу у кровати, а тело всё ещё скрывалось под плотной белой пижамой. Всё осталось на своих местах. В дверь снова постучали. Собравшись с силами, она сползла с кровати и подошла к источнику шума. Микаэль старалась не издавать звуков, пытаясь прислушаться к происходящему в коридоре.

– Я знаю, что ты стоишь за дверью, открывай. – Голос прозвучал властно даже сквозь полотно двери.

Микаэль нерешительно открыла щеколду и увидела перед собой молодого человека с серьёзным лицом. Чёрные глаза смотрели испытующе, будто с вызовом. Он выглядел так, словно прекрасно выспался, хотя такого точно быть не могло. Андреас стоял в свободных серых штанах и белой свободной футболке. Волосы, небрежно зачёсанные назад, открывали бледное лицо. При свете дня она заметила, что в левой мочке уха висело небольшое серебряное колечко. Скулу рассекал шрам, который практически сливался с белой кожей, уходя куда-то за линию волос. На шее блестела тонкая серебристая цепь с небольшим кулоном.

Андреас молча протянул белое полотенце, которое она умудрилась каким-то образом не заметить. Сверху махровой ткани лежала новая зубная щётка в упаковке и мыло. Микаэль неуверенно приняла всё из его рук, продолжая молчать, пока разум в панике пытался найти возможные варианты решения проблемы.

– Ванная там. – Он рукой показал на дверь в конце коридора. – Кухня налево от этой двери. Я готовлю завтрак. Ты ешь омлет? – Ответом послужил медленный неуверенный кивок. – Собирайся быстрее. Нам скоро выходить, мне тебя ещё до работы провожать. – Не дождавшись ответа, некромаг развернулся и пошёл в сторону кухни.

Самоуверенность рыжего юноши поражала. Девушка смотрела на удаляющуюся спину в белой футболке и не могла прийти в себя от наглости молодого человека.

– Я могу и сама дойти, – голос прозвучал хрипло и неуверенно.

– Правда? Думаю, вчера ты так и не запомнила дорогу, хотя очень старалась сориентироваться в домах, мимо которых мы проходили. – Он даже не обернулся, продолжая идти прямо. – И очень сомневаюсь, что у тебя в кармане или рюкзаке притаилась подробная карта города с улицами.

Негодуя и одновременно смиряясь с последствиями своих поступков, Микаэль направилась в ванную комнату. Внутри снова нашлась спасительная щеколда. Обрадованная своей находкой, она закрыла дверь и осмотрелась, выравнивая дыхание. Опасность снова осталась позади.

Санузел совмещённый, из-за чего оказался достаточно просторным. Как и ожидалось, вокруг неё всё было белым. Микаэль не нашла даже одного цветного пятнышка, комната сияла идеальной чистотой. Белый шкаф, белая тумба, белая раковина, белая ванна, белая шторка, белый унитаз, стены, пол, потолок, ковёр, даже зубная щётка – белое! Как только он не сошёл с ума? Или, наоборот, сошёл? Ни одного цветного элемента уже в третьей комнате подряд обнаружить не удалось. Кроме, конечно, ужасных книг. Возможно, какой-то злодей похитил из этого дома все краски и теперь ему нужна была помощь, чтобы вернуть их назад?

Микаэль сбросила пижаму, бегло осматривая себя в зеркале. Снаружи ничего не изменилось, только привычные синяки под глазами привлекали ненужное внимание, придавая лицу болезненный вид. Внутри она бесконечно ругала себя за слабость – всего тридцать дней и ночей и всё бы закончилось. Как её занесло в этот ужас санитара?

Хотя бы не будет чувства брезгливости – в нечистоплотности одержимого бесцветностью точно обвинить нельзя. С этими мыслями она включила душ и встала под живительные струи, обещающие скорое успокоение. Горячая вода смыла с неё большую часть переживаний, грязь, и пыль ночи. Микаэль решила отпустить ситуацию и плыть по течению ближайший месяц, просто чтобы не сойти с ума.

Белые стены? Чёрные самоуверенные глаза? Странные кожаные книги? Что же, она готова ко всему. Бесплатная кровать не так уж и плоха, чтобы отказываться от подвернувшейся возможности. Маньяк он, псих или кто-то ещё – всё казалось неважным, если её это никак не коснётся. Самонадеянно? Ещё бы. Но она решила попытаться найти с ним общий язык, ведь за последние несколько часов, что они провели рядом, ничего плохого с ней не случилось. Какова вероятность, что после этого могло что-то измениться? Минимальная? Максимальная? Точно сказать не получится.

Отодвинув шторку, она почти не удивилась, увидев на тумбе свёрнутый комплект одежды, которого ещё несколько минут назад тут не было. Микаэль разворошила стопку, в которой нашлось чёрное строгое платье, комплект белья и телесные колготки. С размером он в очередной раз угадал. Все вещи новые, с бирками. В подобной одежде она как раз ходила на работу. Странно, что ему это известно. Микаэль расчесала волосы его расчёской, специально зацепив за зубцы пару длинных чёрных волос, представляя скривившееся в брезгливости бледное лицо и снова собрала их в косу. Выглядела она лучше, чем когда только проснулась, но усталость с лица всё равно никуда не делась.

С кухни доносился запах горячей еды. Чайник свистел на плите, призывая поторопиться. Микаэль поспешила на звуки, пытаясь успокоить урчащий живот. Слишком давно она не ела ничего серьёзного. И что она увидела? Правильно. Белую кухню! Микаэль закатила глаза.

– У тебя что, совсем нет фантазии? Почему всё белое? – Подлинный интерес подтолкнул вперёд, заставив усесться напротив Андреаса.

Некромаг сидел за небольшим столом, читая новостную газету. Перед ним стояли тарелки со странным омлетом, свёрнутым в рулет. Взгляд зацепился за небольшую плетёную корзинку, наполненную разномастными булочками. Рот мгновенно наполнился слюной, стоило вдохнуть запах сладкой сдобы.

– Он самый цветной, потому что свободный. И вообще, белый – это все цвета сразу, поэтому пока ты считаешь всё безликим, тут всё переливается радугой. – Он хмыкнул и ненадолго задумался. – А так, можешь делать тут, что хочешь, но никакого чёрного и тёмно-коричневого, – небрежно бросил Андреас, делая небольшой глоток кофе и продолжая взглядом скользить по маленьким буквам.

– В смысле? – Микаэль так и застыла с булочкой в руке.

– В прямом. – Он пожал плечами. – У тебя есть комната, в ней ты можешь делать почти всё, что угодно. Я заберу оттуда шкаф, раз он тебя так нервирует. – Андреас многозначительно посмотрел на неё, прежде чем продолжить. – Можешь заказать всё, что угодно: новую мебель, банки краски, другие обои, декор, мне без разницы. Единственное, пол трогать нельзя – это самый стойкий и качественный материал. Я так долго его выбирал, что не согласен избавляться. Но ковёр – другое дело. Можешь застелить хоть всю поверхность. Вечером составишь список, я всё сделаю.

От его уверенного тона Микаэль поперхнулась крепким кофе. Андреас говорил так, словно уже всё решено. Его как будто совсем не смущал тот факт, что они знакомы всего несколько часов.

– Ты действительно думаешь, что я буду жить тут? Я едва тебя знаю. Да это даже знакомством сложно назвать.

Чёрные брови высоко изогнулись, выражая искреннее недоумение, на лбу появилась длинная складка. Но руки всё равно намазывали на сладкую булочку сливочное масло, совершенно не стесняясь факта, который она сама же и озвучила.

– А, ну да, что это я. – Он впервые улыбнулся широкой улыбкой, из-за чего ей тут же захотелось улыбнуться в ответ несмотря на внутреннее недовольство. – Ты можешь вернуться к матери, терпеть побои, спать на лавочке, довольствоваться редким чаем из будки охранника, готовиться к учёбе у пруда. Весь мир у твоих ног! – Говоря это, он откинулся на стуле и прикусил щёку изнутри. – Или, можешь остаться здесь, иметь свою комнату, круглосуточный доступ в ванную и кухню с полным холодильником. А также иметь соседа, с которым можно разговаривать в перерывах между самобичеванием и наслаждением от одиночества.

Микаэль откусила кусочек и закатила глаза от взрыва вкуса во рту. Никогда в жизни она ещё не пробовала булочки вкуснее. И где он только раздобыл это чудо? Но она не позволила себе продолжать открыто наслаждаться тем, что незнакомец предлагал ей.

– И чем я должна заплатить за подобное гостеприимство? Всё, что ты перечисляешь, звучит слишком просто. И небезопасно. – Синие глаза сузились, наблюдая за каждым действием собеседника.

Андреас положил руки на стол, переплетая пальцы между собой. Они были такие же белые, как и его лицо. На фаланге большого пальца левой руки блеснуло широкое серебряное кольцо, которое он медленно прокручивал на месте. Андреас видел, как внимательно она следит за каждым его действием и экспериментировал, изучая её реакцию.

– А вот эта тема звучит уже интереснее. – Голос некромага вдруг стал жутким и низким, он наблюдал за собеседницей исподлобья. – Ты сама-то как думаешь?