Виктория Арана – Андреас. Хроники серебряного леса (страница 2)
Внутри него что-то заклокотало. Мышцы свело судорогой, в глазах потемнело от резкой боли. Жизнь устремилась прочь из тела, поднимая за собой ещё больше мертвецов. Тысячи тех, кто должен был давно упокоиться с миром, пришли на подмогу. Мёртвые. Столько, сколько ещё никому не удавалось поднять за один раз. Но не живые. Никто из Наследников так и не пришёл на помощь.
Теперь уже исчадия оказались в плотном кольце, падая от сыплющихся со всех сторон ударов и тут же поднимаясь, забирая души своих живых собратьев. Чаша весов вновь качнулась в сторону молодого некромага. Надежда лёгким проблеском озарила окоченевшее от предательства сердце. Ярость и жгучая ненависть затопила юношу изнутри, затмевая собой всё то хорошее, что до этого момента ещё оставалось в нём.
Высший зарычал, прекрасно понимая, что смерть противника мгновенно развеет чары над восставшими. Помогла бы даже сильная рана, которая отвлекла бы его от самоконтроля. Не намереваясь упускать добычу, тёмный снова бросился вперёд, не давая Андреасу даже секунды на раздумья, пытаясь решить исход битвы в личном поединке.
Финт, удар, ещё удар. Уклон, замах, подскок. Они словно танцевали некий неведомый танец, известный только им, в окружении кровожадно крушащих друг друга армий. Время будто застыло. Всё вокруг стёрлось, утекая за грань реальности, лишь эти двое продолжали свой смертельный вальс.
Тёмный слишком сильно опустил свой меч и зацепился за позвоночник какого-то древнего существа. Андреас бросился к нему, решив воспользоваться подвернувшейся возможностью, крутанув кистью, чтобы как можно дольше удержать останками орудие врага. Лезвие отцовского кинжала вонзилось во что-то мягкое, и липкая кровь окропила руку, но в этот момент большой клинок зашёл справа, практически до середины разрубая бледное тело Наследника.
Некромаг взвыл от боли, концентрируясь на том последнем, что только мог сделать ради острова. Восставшие, повинуясь приказу, взорвались, превращаясь в смертоносные костяные снаряды, безжалостно уничтожая всё вокруг себя. Поле боя опустело. Не осталось ни единой живой или даже оживлённой души. Лишь смертельно раненные маги всё стояли, цепляясь друг за друга из последних сил.
Андреас схватил когтистыми пальцами Дельмара за шиворот и резко всадил отцовский кинжал ему прямо в сердце. Потом ещё и ещё, боясь сделать недостаточно. Он бил мага, пока Силы не оставили его тело, после чего рухнул на поверженного врага, но порталы тёмного не закрылись. Из них лавиной понеслась новая волна нечисти, размахивая оружием из стороны в сторону, сопровождая своё шествие громким лязгом.
Андреас знал, что друг детства – Ричард Браун где-то рядом. Кроулт отчётливо чувствовал знакомый липкий страх и ужас. Также, как и переживания собственной матери. Казалось, они стояли прямо над ним, но сверху был лишь тёмный клинок, торчащий прямо из его спины.
– Ричард! – взвыл некромаг, посылая ещё и ментальный зов, не услышать который было невозможно.
В ответ, сквозь пелену боли, он услышал лишь ликование в мыслях Старшей, что, оказывается, находилась совсем неподалёку, из-за чего сердце почти остановилось от ощущения предательства и всепоглощающей тоски. Некромаг всё понял. Ему не нужно было дослушивать до конца. Но Ерсель, зная, что его Силы прекрасно до неё дотягиваются, всё равно закончила свою речь:
«Полезный мальчишка. Надеюсь, Барбара переживёт его смерть, пусть она и не дала своё согласие на это. Всё же, приказ девчонка выполнила, за что заслужила награду. Пошлю за ней Ричарда. Нам давно пора найти для неё нормального мужа. Возможно, именно из-за генов Джозефа этот юнец такой несносный».
Предательство причиняло намного больше боли, чем тёмный артефакт, прошивший худое тело насквозь. Оружие не давало залечивать раны, да и нужно ли это? Андреас зашипел, почувствовав, что лезвие немного сдвинулось из-за слишком резкого вздоха.
«И вот так закончится моя жизнь? Я же ничего не успел…» – пронеслось в его мыслях. Некромаг не хотел умирать. Ему было всего лишь двадцать лет, что для таких, как он – пустяк. Простой пшик, не нёсший в себе ничего полезного. Да, он не принимал систему, но всё равно искренне старался ради своей семьи. Ради Наследников. Ради Мёртвого острова. И совсем не ожидал, что они готовы пожертвовать им только ради того, чтобы завести кого-то более сговорчивого. Он мысленно призвал образ матери, понимая, что даже она не находилась на его стороне, иначе прямо сейчас ему не пришлось бы чувствовать липкое прикосновение смерти в полном одиночестве.
Вдруг боль начала отступать. Это могло означать лишь одно. Осталось совсем немного, а дальше только свобода. Свобода от предательства, непонимания и ненавистной сущности. Возможно, предки смилостивятся над ним и разрешат в следующей жизни стать обычным. Пусть некромаг и понимал, что ему предстояло целую вечность провести в заточении серебряного ствола, но всё равно не мог не мечтать.
Внезапно в помутнённом сознании послышался голос отца, точно так же как в далёком детстве: «Это всё, на что ты способен? Лежать, истекая кровью и жалея себя? Ух, какие мы нежные! Соберись, тряпка! Ты мой сын или кто?!»
Топот демонов разбился на шум отдельных шагов. Они опасно приблизились, намереваясь разорвать Наследника на куски и разобрать на трофеи. Смерть дыхнула в лицо, забирая себе все обиды и отчаяние, что не давали Андреасу закрыть глаза раз и навсегда. Губы растянулись в слабой улыбке, кровавая пена резко выделялась на бледной коже. Кости постепенно вставали на свои места, а чернота покинула глаза, возвращая некромагу нормальное, почти человеческое, тело. Лёжа в луже собственной крови, он дотянулся до рукояти меча, собираясь покончить со всем самостоятельно. Чувство собственного достоинства не давало ему принять смерть от зубов, смердящих серой демонов.
«Тряпка! Ничтожный мальчишка! Только неудачник сдаётся при жизни!» – призрак отца всё не умолкал в сознании.
Злость на родителя придала сил. Кроулт зарычал, создавая костяную руку, освобождая с её помощью себя от оков клинка. Ему и не нужна была помощь. В конце концов, Джозеф Кроулт с детства гонял сына, приучая к одному-единственному правилу: ты никому не нужен, кроме себя самого. Он активировал телепорт и скатился в свечение портала, едва сохраняя последние крохи сознания, на лету останавливая кровь и сживляя внутренние органы одной силой мысли. Андреас вдруг понял, что может всё изменить сам. Для этого семья ему не понадобится.
Глава 1. Случайности не случайны
Ночью все маски слетают, обнажая людские души. Днём люди вынуждены отыгрывать свои роли, находясь в требовательном социуме, редко проявляя себя настоящих. С наступлением темноты у каждого из нас появляется время на себя – на таких, какими мы редко бываем с кем-то другим. Тот приятный человек с широкой улыбкой, у которого вы каждое утро покупаете свежую газету – таков ли он за дверью своего дома? Вы не узнаете. Для вас он останется мимолётным воспоминанием, для близких же – ночным кошмаром.
Стрелки часов добрались до половины третьего ночи. Юная девушка лежала на скамейке в парке, разглядывая почти чёрное звёздное небо. Лето радовало тёплым воздухом, что бывало достаточно редко. В этих краях средняя температура в это время года почти никогда не превышала восемнадцать градусов. Внимательным взглядом Микаэль изучала тёмное полотно, выискивая знакомые очертания сверкающих точек. Но у неё всё никак не получалось заметить хоть что-нибудь.
Листья шуршали от каждого, даже самого лёгкого дуновения ветерка. В кронах старых деревьев притаились птицы, собираясь с первыми рассветными лучами солнца, подарить этому миру животворящую песнь. Громкую и искреннюю. Настоящую, помогающую не забывать о том, как прекрасна может быть жизнь.
На этой скамейке девушка проводила уже сорок пятую ночь подряд. Нет, Микаэль не была бездомной, как это могло показаться на первый взгляд. Осенью и весной она беспрепятственно находилась в своей комнате, не беспокоясь о тепле и комфорте. Но вот летом и зимой… В это время приходилось непросто. Из года в год девушка стойко проходила испытания, что ниспослала ей жизнь, не жалуясь никому на свою тяжёлую долю. Тем более что это последний сезон, который ей нужно просто пережить, чтобы забыть обо всём, как о страшном сне.
Её отец работал посезонно – каждое лето и зиму, уезжая за тысячи километров от дома, возвращаясь осенью и весной в заслуженный отпуск. Этих моментов Микаэль ждала с особым трепетом, ведь с отцом у них несмотря ни на что оставалась крепкая связь. По вечерам они проводили время вместе – читая одни и те же книги, играя в шахматы или просто разговаривая обо всё на свете, кроме того, что происходило во времена его отсутствия. Он всегда привозил подарки, позволяя хотя бы на мгновение забыть о том, через что ей ещё совсем недавно приходилось проходить в полном одиночестве.
Каждый раз, провожая его в дорогу, она искренне желала спокойной и быстрой поездки, чтобы он как можно скорее вернулся домой живым и невредимым. Мужчину часто до слёз трогали прощальные речи дочери, он всегда увозил с собой её свежие фотографии, разглядывая их в разлуке в моменты тоски. Из поездок отец привозил целые стопки открыток и карточек, которые она трепетно хранила, пересматривая любимые в самые тяжёлые для неё времена. Ах, если бы только так можно было жить всегда.