Виктория Анкай – Община (страница 7)
Нет, когда-то я тоже любила готовить, делала это с удовольствием, стараясь порадовать мужа новыми рецептами. Но то были необычные блюда итальянской или мексиканской кухни, какие-то заковыристые варианты меню обязательно в изысканной изящной подаче... Но никак не тонна пирогов с разными начинками, начиная от замороженного индюшачьего фарша и заканчивая прошлогодним малиновым вареньем, томленая тыквенная каша, казан тушёной капусты, чёрный хлеб (это оказалось действительно необычно и интересно, нужно будет повторить как-нибудь... потом), огромный таз салата из вареной свеклы с чесноком, солью, зеленью и нерафинированым маслом...
- А ты молодец, лепить умеешь, - баб Маша, упревшая и уже явно уставшая, одобрительно косилась на то, как я уверенно заворачиваю очередной пирожок в форме красивого треугольничка, на автомате делаю надрез и выворачиваю тесто в форме лепестков клевера в качестве украшения. Сама она закручивала пирожки споро, намного шустрее меня - на один мой успевала три завернуть, но простенькие, обычные. - Хоть руки из нужного места растут, и то хорошо...
Большой пирог с вареньем она тоже доверила мне. И из какого-то желания доказать своё умение, я действительно старалась, украшая его не простой решёткой, а витыми веточками, листиками и цветочками. Ну просто потому что... потому что покрасоваться хотелось, да. Не столько перед бабой Машей, сколько перед этими... гостями...
Сами гости явились скопом. Слава Богу, на этот раз громко и показательно простучали, прежде чем войти молчаливой толпой в кухню, хотя их приход было слышно ещё со двора. Пять человек - Пашка, три богатыря и какой-то невысокий мужичок, когда-то тоже явно пребывавший в нормальной физической форме, но сейчас сильно осунувшийся и слегка обрюзгший, зато живенький и бодрый, в отличие от товарищей.
- Всё, Мария Михайловна! Справились! - мужичок первым подал голос, глядя не на хозяйку, а на меня. - Оттащили в гараж - завтра уже глушитель на место поставим, сегодня поздно... - он выразительно покосился на заставленный угощениями стол, явно ожидая приглашения. - А ты, Мария Михайловна... родственнице-то своей нас представь...
Как завтра?! Какой глушитель? Господи, помоги...
Кто-то в толпе высокомерно фыркнул, походу Пашка. Вот мудак-то растёт, а...
- Та какая родственница? - баб Маша отмахнулась. - Гостья это! Снегурка...
Скромно улыбнулась, расправляя плечи и кокетливо утирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони - пусть видят, какие городские женщины бывают. Красивые, ухоженные, холёные. По крайней мере, я считала себя таковой буквально несколько лет назад, пока отношения с Глебом ещё хоть как-то держались на плаву...
- Снежана меня зовут, - я подняла подбородок, произнося своё имя с нажимом, так, чтобы все запомнили. Ибо ладно баб Маша - ей можно в силу возраста и проявленного гостеприимства, но остальные пусть выучат наконец!
- Уууууу... - мужичок сощурился, без стеснения разглядывая меня со всех сторон. - Вот оно как... То-то бабы наши переполох устроили...
- Ты бабам-то рты позакрывай, - Мария Михайловна грозно нахмурилась. - И нашенским, и остальным. Неча тут языки распускать! - она упёрла руки в бока, и мужичок торопливо кивнул. - Председатель, твою мать... Тьфу одним словом... - она повернулась ко мне. - А ты чего встала как на смотринах? Тарелки неси! Полотенце гостям подай...
Чего?!
- К-какое полотенце? - я растерянно подняла брови.
- Ой, иди уже! Там, в комнате в серванте тарелки возьми, с окантовочкой такие... Тут сама справлюсь! - баб Маша обречённо махнула на меня рукой. Тут же повернулась к мужчинам. - Проходите-проходите! Лука, может, по стопочке, м? Наливочки моей?
Не знаю, зачем оглянулась уже на пороге комнаты. Наверное, просто чтобы знать, кого из них зовут Лука...
Как-то сразу поняла, к кому она обращалась, ибо мужик в этот момент тоже вскинул взгляд на меня... Недобро посмотрел, с осуждением. Неторопливо оглядел с головы до ног, встретился со мной глазами... Отвернулся.
- Нет, - ответил просто, но так, что уговаривать желания явно ни у кого не возникло.
Я тоже опустила голову. Прошла в комнату...
- Ну нет, так нет, - баба Маша тут же согласилась, гремя ложками. - На нет и дела нет. Проходите, ну! Паша, сюда сядешь. Ты, Вить, к окну пойдёшь. Ванюш, ты со своей ногой давай на стул...
Я слушала всю эту суету, осторожно сдвигая стекло в серванте и выуживая оттуда по одной тарелке с каёмочкой.
Лука... Взгляд такой, будто я не свою, а его машину в глину посадила. Чем я ему, спрашивается, не нравлюсь?! Конечно, можно было бы подумать, что они тут все с прибабахом и просто не любят женщин, но вон рыжий, Николай, кажется, смотрит вполне дружелюбно и заинтересовано... Да и этот, Ваня со сломанной ногой, тоже враждебности явно не проявляет. С Пашкой вообще всё на возраст спихнуть можно... А с этим что не так?! Тоже мне...
Вернулась в кухню. Водрузила стопку тарелок на стол, отошла на пару шагов...
- Так разложи тарелки-то... - баб Маша в качестве примера взяла одну и поставила её перед Иваном. - Ой, бестолковые девки нынче пошли... Дома-то мужу поди со всем уважением... А как чужие мужики, так сразу можно и сфилонить...
Я могла бы промолчать. Но что-то такое, горячечно-мстительное в отношении Глеба вспыхнуло яркой жаркой искрой в душе...
- Нет у меня мужа, - прошипела сквозь зубы, послушно расставляя дурацкие тарелки каждому из гостей. - В разводе я.
Почему-то наступила тишина.
- Тююю... - баб Маша неожиданно перехватила моё запястье. - Ладная девка-то вроде... Эх... - она зачем-то повела меня к двери в комнату. - Иди тогда... отдохни. Мы тут сами...
В смысле отдохни?! А машина?
- А что с машиной-то? - я оглянулась на председателя, тормозя и аккуратно вытаскивая свою руку из цепких баб Машиных пальцев. - Что там с глушителем? Я уехать сейчас хотела...
- А машина, деточка, до завтра не поедет, - Витя виновато развёл руками. - Завтра поедешь.
Да что за...
- Иди давай! - Мария Михайловна будто рассердилась на мою медлительность, подталкивая в плечо. - Там посиди!
- Да не хочу я! - я тоже распсиховалась, кусая губы. - Покурить лучше схожу...
Хозяйка с тяжёлым вздохом отпустила меня. Бурча что-то под нос, вернулась к столу, принялась нарезать пироги...
Поймала уже более радушный и прямой взгляд рыжего. Демонстративно отвернулась, доставая из сумки сигареты. Уверенно прошагала к выходу. Хлопнула дверью, выходя из дома в вечернюю прохладу двора...
Да они все тут чокнутые! А я... я домой хочууу...
На улице пахло сыростью и лесом. И ещё костром. И чем-то медово-сладким, будто из детства...
Всхлипнула, утирая сорвавшуюся с ресниц слезу. Чиркнула зажигалкой, прикуривая сигарету...
Чёрт, я устала! Я за неделю не общаюсь с людьми столько, сколько за один сегодняшний день! И физически я просто замоталась, у меня ноги гудят так, что завтра будут ныть все мышцы! Меня достала и эта деревня, и эти мужики, и вся эта идиотская ситуация! Это уже перебор...
Вытерла ещё одну слезу. И ещё...
Завтра! Да как завтра?! Мне сегодня надо!
Накрыло знакомой злорадной мыслью, до сих пор режущей по живому - а надо ли, если дома никто не ждёт?.. Если бы Глеб был со мной, я бы сорвалась отсюда ещё несколько часов назад. На такси, на автобусе, пешком блять даже! А так...
Меня тянет в город исключительно привычка, да. До боли хочется, чтобы всё в данный момент было так, как я привыкла - нудный плаксивый вечер, бутылка алкоголя, сигареты, какая-нибудь вредная еда из супермаркета, душераздирающая музыка в колонке, телефон, слёзы, сопли, попытки поговорить с бывшим мужем, крохотная неистребимая надежда на то, что однажды всё станет как раньше...
От мыслей о Глебе защемило под рёбрами - если бы он знал, что я застряла так далеко от родного дома, он бы наверняка переживал за меня... Переживал бы, правда же?
Хлюпнула носом, доставая мобильник из широкого кармана своего одеяния. Дрожащей рукой смахнула блокировку, едва не разревелась, глядя на номер бывшего мужа...
Решительно нажала кнопку вызова. Замерла, почти не дыша и слушая знакомые гудки...
Да мать вашу! Ну что же ты, Глеб...
Всхлипнула, торопливо добивая сигарету и прикуривая ещё одну. Открыла мессенджер...
Поджала губы, ладонью вытирая ставшее совсем мокрым лицо. Сделала пару затяжек...
Убрала часть теста. Исправила, дописала.
Перечитала ещё раз...
Да блять! Зачем я про трассу?! Чтоб он знал направление поиска, если вдруг решит броситься на помощь?! Он не решит. И раньше бы не решил, а теперь и подавно...
Снова стёрла. Хотела переписать...
Удалила всё.
Разревелась, тихо всхлипывая...
- Мммм, слёзы? - сальный насмешливый мужской голос, раздавшийся от угла дома, по всей видимости должен был выразить заботу. - Что вдруг случилось у такой очаровательной женщины?
Рыжий. Николай.
Терпеть не могу такие наигранные подкаты.
- Ничего. Домой надо.
Мужчина приблизился не спеша, будто не очень-то и хотел.
- А что дома? Ждёт кто-то? Такая красивая девушка точно не может быть одна, даже если в разводе... - в его тоне мне почему-то послышалось что-то оскорбительно-высокомерное, режущее слух.