Виктория Анкай – Община (страница 20)
Всё-таки с трудом скосила глаза, когда плечо подо мной чуть шевельнулось, будто разминаясь и готовясь скинуть осточертевшую ношу. Невольно улыбнулась от облегчения, превозмогая боль в пылающей после удара щеке, увидев знакомые очертания дома бабы Маши - на крылечке горит тусклый свет, калитка гостеприимно приоткрыта...
Лука, не церемонясь, пронёс меня через весь двор, даже протиснулся в двери, отчего меня замутило окончательно...
Сухая тёплая кухня показалась самым уютным местом на земле. Но её Лука тоже прошагал мимо, повинуясь спокойному кивку Марии Михайловны, сидевшей на лавочке за столом и невозмутимо читавшей газету...
- На кресло её положь, - баб Маша глубоко вздохнула, снимая очки и аккуратно складывая их в футляр. - Живая хоть?
Лука промолчал, спихивая меня со своего плеча на узкую постель, отчего я больно приложилась бедром о подлокотник, едва не задохнулась, упав лицом в сложенное одеяло... Но это всё были мелочи - я проползла чуть вперёд, рухнула чугунной головой на подушку, испытывая ни с чем не сравнимое облегчение, почти счастье...
Господи, каконец-то привычное положение тела...
Он даже не посмотрел на меня. Развернулся, вышел из спальни, не удосужившись закрыть за собой дверь...
Повернула голову, наблюдая за тем, как Лука неторопливо подходит к сидящей бабе Маше, нависает над ней подобно горе. Тяжело упирается кулаками в стол, глядя в глаза абсолютно умиротворённой хозяйке...
- Это?! - его густой голос зарокотал на весь дом. - Это мне Бог послал?!
- Что заслужил, то и послал, - Мария Михайловна холодно пожала плечами, спокойно выдержав его взгляд. - Не хочешь - не бери.
Он отвёл глаза первым. Оттолкнулся от стола своими кулачищами, сделал шаг в сторону, утирая пот со лба локтём...
Снова метнулся к баб Маше, на этот раз ударяя ладонями о столешницу... Зашипел сквозь зубы прямо ей в лицо, с трудом сдерживая ярость:
- Завтра! Поняла меня?! Завтра утром приведёшь её на службу! - он глубоко втянул носом воздух, отчего мощная грудная клетка раздалась ещё шире. - Сам покрещу! А потом сразу Ануфрий повенчает... - он выдохнул, будто что-то горькое проглотил... - Не можешь сама с ней сладить - я смогу! - он бросил злобный взгляд в сторону спальни. - Бесовское отродье... - сплюнул с ненавистью...
- Завтра? - Мария Михайловна даже бровью не повела. Повернулась к висевшему на стене большому православному календарю, сосредоточенно пригляделась... - Хороший день для венчания-то выбрал, Лука Тихонович! Завтра так завтра, - она величественно кивнула, уверенно глядя ему в глаза, будто давая своё благословение.
Он сделал шумный вдох, раздувая ноздри.
- Сбежит - больше не пойду искать, - он с трудом сдерживал гнев. - Хочешь - к кровати её привязывай, хочешь - отпусти на вольные хлеба, не явитесь завтра - вопрос закрыт, - он решительно оттолкнулся от стола.
- На всё воля Господа нашего, на него уповай, - баб Маша спокойно стряхнула со скатерти несуществующие крошки, снова взяла в руки очки. - Ступай уже, Лука Тихонович, по своим делам. Помолись о душах грешных...
Лука только мрачно усмехнулся, бросив злой взгляд в сторону икон. Тут же на миг закрыл глаза, будто читая короткую молитву, осенил себя крестом...
- Вот это правильно, - хозяйка одобрительно кивнула, снова разворачивая газету. - Иди, Лука. К Ануфрию зайди, предупреди.
Он только поджал губы. Развернулся на пятках, толкнул ладонью дверь, вышел из кухни не прощаясь...
Лежала, как громом оглушённая. Тупо смотрела в потолок, пытаясь переварить услышанное...
Господи, ты серьёзно?! Мне замуж за этого человека? Да не просто замуж, а в церкви, перед иконами...
- Кольку-то не убил хоть? - баб Маша неслышно зашла в спальню, села на свою кровать, принялась снимать платочек с седых волос. - Ох, Снегурка... - она грустно вздохнула. - А может и к лучшему... Чтоб сразу знал, кого берёт в жёны...
- Он... Я... - я всхлипнула, сглатывая слёзы, не находя слов. - Я с Колькой переспала, на сеновале, а он... Лука ваш... он видел... И...
- Так я и спрашиваю, Кольку-то не убил? - хозяйка вздохнула, глядя на меня с какой-то насмешливой жалостью.
- Н-нет... Но хотел... Кажется... С вилами на него пошёл... - я закрыла лицо ладонями, чувствуя, как накрывает откатом пережитой ситуации.
- Ну и хорошо, что нет, - баба Маша пересела ко мне на кресло. Погладила по растрёпанным волосам... - Поплачь, поплачь, девонька... А утром в бане тебя искупаю, помолимся вместе - грехи-то и смоются... - она заговорила монотонно, тихо, певуче... - Значит, так Богу угодно... Поплачь... А завтра видно будет. Будет день - будет пища... Насильно-то тебя никто в церковь не потащит...
*14*
Я будто подорвалась из сна. Резко открыла глаза, прислушиваясь к себе...
Нет, ничего не снилось. Не было кошмаров, не мучает жажда, не болит голова, только лёгкий звон в ушах после вчерашних Колькиных дешёвых коктейлей, и щека болезненно распухла от затрещины...
Светло. Птицы гомонят на все лады. И прохладно - баб Маша опять оставила форточку открытой на всю ночь...
Сегодня какая-то там свадьба. В смысле, не какая-то там, а моя...
Закрыла глаза, желая оттянуть момент принятия решения о том, что мне делать со всем этим. Как свалить отсюда подобру-поздорову. Или... реально взять и прямо сегодня выйти замуж? Бляяяять...
Лучше поспать ещё немного, раз пока никто не будит, а там... Может, само рассосётся...
...В спальне кто-то зашевелился, послышался протяжный вздох, скрип кровати.
С удивлением повернула голову - Мария Михайловна ещё спала, положив ладошку под щёку и до самого подбородка накрывшись тяжёлым громоздким одеялом.
Господи, неужели ещё так рано?!
Приподнялась на локте, взяла с табуретки мобильник. Пять утра...
Снова откинулась на подушку, глядя в потолок. Сна, как назло, ни в одном глазу.
Пойти покурить?
Покосилась на мирно спавшую бабулю. Откинула одеяло, осторожно поднялась с постели, босиком на цыпочках прокралась к двери...
На кухне было непривычно тихо и чисто - дом будто спал вместе с хозяйкой.
Улыбнулась собственным ощущениям - сейчас никто не станет меня добродушно одёргивать, ворчать, искать мне занятие, а значит - в данный момент я могу быть предоставлена сама себе. Мне очень не хватало подобного чувства все эти дни...
Повинуясь порыву какой-то внутренней лёгкости, включила кран, умылась холодной водой. Вытерлась белым полотенчиком, вышитым по краю красными нитками...
Настроение стремительно рвалось вверх. Особенно если не вспоминать события вчерашнего вечера и не думать о продолжении сегодняшнего дня. И вообще, после слов Марии Михайловны о том, что силой меня в церковь никто не потащит, меня будто отпустило. Ну извинюсь, скажу, что тогда несла чушь в пьяном угаре, и замуж мне совершенно не требуется. И уеду домой оплакивать скорое рождение ребёнка бывшего мужа от другой женщины и размен квартиры...
В груди отозвалась тупая монотонная боль - как я вообще дожила до такого?! И хорошо, что в данный момент я не в родном городе, а здесь - тут как-то легче воспринимаются любые события привычной жизни, более отстранённо что ли...
Зачерпнула ковшом родниковой воды из ведра, выпила. Потянулась всем телом, раскинув руки в стороны, радуясь чему-то невесомому, то и дело ускользающему из сознания... Захватила сигареты и зажигалку, тихонько прошла к выходу.
На улице... звенело утро. Какое-то необычное утро - ярко-голубое небо, запредельно высокое, от синевы которого режет глаза; полнейший штиль и безветрие, отчего кажется, что весь мир замер и нежится в первых лучах восходящего солнца; напитанный густой свежестью и остатками тумана воздух, сырой, но уже отдающий предстоящим зноем, пропахший тонким ароматом садовых цветов; серебристые капли росы на траве, на листьях смородины и крыжовника, сверкающие россыпью самоцветов и искрящиеся огненными всполохами; повсюду абсолютно непуганная живность вроде кузнечиков, бабочек, божьих коровок, шмелей, пауков, жуков, мошкары...
В каком-то немом восторге стояла на крыльце, созерцая эту деревенскую картину. Конечно, я испытывала подобные эмоции и дома - когда настроение зашкаливает, когда за окном стоит шикарная погода, когда просто хочется жить, и неважно, что там будет дальше, но сейчас это ощущение казалось таким... правильным. Гармоничным, глубоким, занимающим всю вселенную...
Надела шлёпанцы, сбежала с крыльца, свернула за дом к старенькой лавочке между грядок. Села, прикурила сигарету...
Кажется, в таком состоянии я могла бы изменить не то что собственную жизнь, а весь мир вокруг. Легко и непринужденно, не напрягаясь даже. Просто взмахнуть пресловутой волшебной палочкой и подарить всем на свете любовь, нежность, счастье...
Улыбка не сходила с лица от этих дурацких мыслей - хорошее утро, да. И такая до боли привычная потребность - поделиться этим состоянием с Глебом... Тихонько подойти сзади, обнять его, прижаться щекой к спине, не обращая внимания на недовольные вздохи и показную холодность в ответ, зашептать что-то пошлое и смешное на ухо, попробовать разговорить его, чтобы наконец увидеть на родном лице такую драгоценную улыбку... Нет, сейчас я, конечно, понимаю, что холодность была не показной, что улыбка изображалась лишь для того, чтобы я побыстрее отвязалась со своими глупостями, но так хорошо было верить в собственную сказку, жить в ней вопреки всем проблемам...