Виктория Анкай – Община (страница 12)
Вышел из сети...
Нет-нет-нет! Стой! Глеб...
Лихорадочно нажала кнопку звонка, торопливо прижала телефон к уху...
Гудки.
Гудки...
Гудки...
Господи...
Это просто невыносимо...
Открыла в телефоне приложение, закинула в корзину банку растворимого кофе, хлеб, наугад ткнула несколько видов салата, нажала быструю доставку в течение часа, наплевав на её стоимость - не выходит у меня теперь тратить с пользой деньги мужа, только бухать на них отлично получается. А раньше я могла всё - и экономить, и откладывать на учёбу дочери, и Глебу сюрпризы делать, и себе что-то оставлять...
Нет меня той больше! Ничего нет...
Выползла в коридор. Накинула куртку с капюшоном, вышла из квартиры прямо в тапках - благо магазин с алкашкой есть на первом этаже с другой стороны дома...
***
Требуется работник клининговой компании...
Я - в клининг? Да я сама их услугами всегда пользуюсь, потому что ненавижу мыть окна и зеркала! И духовку... И батарею... И вообще...
Мимо.
Затушила в переполненную пепельницу окурок. Сделала глоток сладкого липкого молочного ликёра, поморщилась - угораздило же меня купить подобную дрянь. Раньше я и не подозревала о том, что существует такое разнообразие алкогольной продукции. А сейчас хочется перепробовать всё и найти то, что либо убьёт, либо уже сделает сильнее... Что вряд ли, да. Впрочем, не очень-то и хотелось.
Зевнула. Чёрт, опять уже час ночи...
Что там дальше? Желательно с минимальными требованиями...
Требуется оператор машинного доения без опыта работы. Возраст значения не имеет...
Чуть не прыснула дурацким ликёром в экран - ну нет, дояркой я точно не пойду!
Почему-то снова вспомнила домик в деревне - Мария Михайловна, наверное, уже спит и видит десятый сон...
К чёрту.
Захлопнула крышку ноутбука.
В комнате повис полумрак.
Свернулась калачиком на диване, наощупь накрылась кофтой. Разблокировала телефон, заглянула во все мессенджеры - ну вдруг бывший муж случайно окажется онлайн... Обняла подушку, чувствуя, как от соли в глазах тяжелеют веки...
***
Телефон звонил и звонил...
Не могла оторвать чугунную голову от подушки. Нашарила мобильник где-то на полу, прижала к уху...
- Да...
- Мам, привет!
Секунду приходила в себя...
- Да, дочь, привет... - я всё-таки заставила себя приподняться, щурясь от дневного света, заливающего комнату. - Что... Что случилось?
- Ничего! Звоню узнать, как ты? - бодрый голос Марьяны будто дробил барабанные перепонки. - Тут с папой говорили, у него всё хорошо! А ты как, ма?
Да бляяяять...
- Ещё лучше, - просипела, прикладывая ладонь ко лбу и чувствуя, как глаза снова наполняются слезами. - Если это всё, Марьяш, то давай позже созвонимся, я немного занята... - врать собственной дочери было противно, горько, тошно. Но уже привычно...
- А, ок! Позвоню ещё, пока!
- Пока... - отложила телефон.
Рухнула лицом в подушку...
Ненавижу свою жизнь. И трезвая её просто не вывожу...
***
Голова раскалывалась так, что даже мысли о бывшем муже не могли сделать хуже. Мокрые волосы раздражающе пахли шампунем, хотя обычно мне нравился этот аромат, солнце за окном светило слишком ярко, слепя обожжённые солью глаза, тело казалось тяжёлым и неповоротливым, не способным нормально держать вертикальное положение.
Да Господи, ну где эта чёртова щётка?
Я перерыла весь комод, все возможные ящики. Так и не смогла отыскать тонкую узкую насадку для пылесоса, которой обычно раз в неделю проходилась по углам, под холодильникам и за унитазом. Как сквозь землю провалилась...
Остаётся одно - набраться сил, выйти из дома и забрать автопылесос из машины. Им и подлезть везде удобнее, и возни меньше...
Долго бродила между ванной и туалетом, перебарывая тошнотворное состояние и пытаясь себя мотивировать на то, чтобы продолжить уборку, а не послать всё в задницу. Наконец уныло взяла брелок, выползла на площадку... Дверь закрывать не стала. Спустилась вниз, вышла из подъезда, зашагала к своей Киа, припаркованной в третьем ряду и уже почти неделю не съезжающей с места. Боже, когда я наконец возьму себя в руки и снова сяду за руль? Хотя бы на мойку надо прокатиться - сквозь толстый слой глины и грязи даже цвет кузова невозможно не разобрать...
Брезгливо поморщилась, аккуратно открывая зелепленный грязевыми подтёками багажник. Привычно протянула руку...
Замерла как вкопанная, на миг решив, что я залезла в чужую машину.
Обычно пустое пространство было завалено доверху. Какие-то банки с соленьями и вареньями, сетка мелкой проросшей картошки, кулёк с сухофруктами, две клетки яиц, пластиковое ведёрко со сморщенными яблоками, явно пережившими зиму где-нибудь в подполье, пакетик с засохшими булками...
Машинально опустила взгляд на номер авто, с трудом различимый под налипшими комьями земли и пыли... Машина всё-таки моя. Вроде...
Подняла одну банку, на крышке которой корявым почерком было написано "помидоры в с/с". Реально томаты в настоящем, густом соку... А ещё несколько видов аджики, солёные и маринованные огурцы, лечо, кабачковая икра, баклажанная икра, перетёртые с сахаром ягоды, желе, джемы... Всё подписанное и аккуратно составленное на резиновом коврике.
Может, я допилась до того состояния, когда творишь дичь, а потом ничего не помнишь? И по-пьяни я случайно ограбила или разнесла какую-нибудь палатку на рынке... Тьфу, ну это уже совсем.
Тогда...
Догадка осенила внезапно - это Мария Михайловна с помощью Луки загрузила в мою машину свои разносолы тем памятным утром. И даже ничего не сказала...
А я в свою очередь даже не удосужилась открыть крышку багажника ни разу за эти дни...
По телу медленно поползли согревающие щекотные мурашки - ну надо же... И стыдно вроде, что я так поздно увидела этот щедрый деревенский дар, и трогательно до какой-то резкой зашкаливающий нежности, и смешно отчего-то...
Эх, Мария Михайловна... Зря Вы... Не заслуживаю я таких сюрпризов...
Почему-то не смогла выбросить уже непригодную в пищу булку. Раскрошила её под деревом у подъезда - пусть хоть воробьи склюют, раз я не могу это съесть. На душе немного отлегло - всё ж не зря бабушка Маша пекла, получается...
За один раз забрать все банки не вышло, пришлось несколько раз загружаться, подниматься в квартиру и спускаться обратно вниз. Забавно, но голова, кажется, болеть меньше стала...
Пока носилась туда-сюда с пакетами, с умилением смотрела на то, как птицы весело щебечут под кустом акации, жадно глотая крошки. Даже голуби слетелись со всего двора...
Мне нетерпелось попробовать малиновый джем. От мыслей о нём во рту становилось вязко, кисло, приходилось всё время сглатывать слюну. Но я не спешила... Нагрела чайник, в кои-то веки заварила чай, тщательно убрала со стола...
Лишь после этого положила джем в маленькую пиалу, села на стул, поднесла ложечку ко рту, зажмурилась...
Вкус оказался божественным. В меру сладким, с небольшой кислинкой, с ароматом настоящей деревенской малины...
В груди светлым солнечным теплом проснулась благодарность. Она росла, крепла, формируясь в острую необходимость быть выраженной хоть как-то...
Я не принимала решение. Оно возникло само.