Виктория Анкай – Не бросай её (страница 16)

Сашка стоял как деревянный. Лишь через пару секунд тоже несмело приобнял меня за талию...

— Да ну, чего возиться... Сковороду только пачкать, — даже голос казался напряжённым, хоть муж и старался говорить беззаботно. — Давай просто хлеб с колбасой...

Оттолкнулась от него первая — и без того слишком много для первого раза. Вот как вообще можно заниматься сексом, спать в одной постели, но в повседневной жизни даже не касаться друг друга?! Почему? Наверное, после ухода Саши я изначально считала, что обниматься могут только по-настоящему близкие люди, а у бывшего мужа теперь была Анжела для подобных нежностей. Я просто больше не имела права на душевную близость с ним... И он будто негласно соглашался с этим, ни разу за столько времени не сделав попытку сблизиться со мной со своей стороны. Наверное, ему не надо было... Как и сейчас. Но мне очень нужно... В каком-то роде я и на интим соглашалась по одной единственной причине — побыть в его руках, прижаться к нему, испытать это ощущение кожа к коже... Иначе никак. А так остро хотелось по-другому, вот как сейчас, без повода...

— Иди, не стой, — я развернула Сашку лицом к выходу. — Сейчас придумаю что-нибудь...

Тосты с мягким творожным сыром и красной рыбой, варёное яйцо, разрезанное пополам в форме двух цветочков, украшенных листиками из кружочков огурца, несколько помидорок черри и веточка укропа для яркости... Господи, как я скучала по этой возможности готовить по утрам такой завтрак! Нет, для Танюхи я тоже всегда старалась, но... Как бы ни было печально осознавать, но это другое. Необходимость чем-то занять руки и привычное желание порадовать дочку — безусловно хорошее чувство, но оно прежде всего направлено на то, чтобы ей было хорошо. А вот готовить для Сашки... Это какое-то личное моральное удовольствие, наполняющее сердце странными переливчатыми вспышками счастья. Это ощущение невозможно спутать ни с каким другим...

Муж прошмыгнул мимо кухни с очередной грудой одежды в руках, распространяя запах геля для душа по всему первому этажу. Зашуршал пакетом в прихожей...

Со вздохом закрыла холодильник. Постояла несколько секунд, опираясь ладонями о столешницу, набираясь то ли храбрости, то ли уверенности в себе. Сняла с плеча полотенце, бросила его на стул. Решительно направилась к мужу...

— Саш! — я остановилась в проёме арки, прислонившись плечом к стене. Поджала губы, наблюдая за тем, как он комкает серые брюки, заталкивая их в общий мешок с грязным бельём... — Саш, я могу постирать, если нужно. Ну или если хочешь — сам воспользуйся стиральной машинкой, она не кусается.

Сашка поднял на меня затравленный взгляд, явно намекающий на то, что я лезу не в своё дело. Сердито свёл брови, сжал челюсти.

Не отвела глаза, хотя очень хотелось привычно опустить голову и тихо исчезнуть со словами "поступай так, как тебе удобнее". Сложила руки на груди, выжидательно глядя в его лицо в ожидании ответа...

— Сам закину, — муж наконец буркнул в ответ, как-то сразу теряя интерес к одежде и безучастно опуская вещи прямо на пол. — Рин... Я не знаю...

— Завтрак на столе, — я отвернулась от него, как-то остро ощутив его растерянность и... своеобразное облегчение. Хотела добавить что-то оптимистичное, но не стала — я так часто за последнее время ментально и морально пыталась поделиться с Сашкой своим теплом и участием, что он и без моих заверений должен это чувствовать. А если нет, ну... Значит, и говорить бессмысленно. — Пойду наверх, — я оттолкнулась от стены. На секунду оглянулась, улыбнулась, направляясь к лестнице... — Удачи на работе, Саш!

— Давай... — Сашка, кажется, совсем стушевался... — Спасибо!

Я уже не прислушивалась к тому, чем занят муж. Просто лежала на давно остывшей кровати и смотрела в потолок, как-то внезапно и в полной мере ощущая тот факт, что муж сегодня вечером точно приедет ночевать сюда. И завтра тоже. И послезавтра, и послепослезавтра...

Все эти отголоски гордости — вещи в пакете, нерешительность залезть в холодильник и стащить оттуда оплаченную им же по сути еду, молчаливость и замкнутость... Это не более чем путь смирения. Его путь...

Лишь когда за окном зарычал мотор и от ворот отъехала машина, я снова поднялась с постели. Развинула шторы, улыбаясь первым ярким ослепительно-жёлтым лучам солнца, край которого показался над дальними домами...

*18*

...Хлопнула входная дверь.

Излишне тихая возня в прихожей, секунды полной тишины, размашистые мужские шаги...

— Добрый вечер, — Сашка было остановился, но тут же продолжил путь мимо кухни. — Рин, слушай, я тут документы привёз... Там это... Ничего такого... Бумаги на кредиты в основном... - он мельком продемонстрировал мне несколько увесистых папок, даже не глядя в мою сторону. — Ну ещё на машину... И деньги тоже тут, наличка... - он шумно выдохнул, с преувеличенным интересом разглядывая исподлобья обои на стыке двух стен. — Короче, я оставлю в сейфе, ладно? Они вам вроде не помешают...

Выгнула бровь — самые важные документы это ничего такого?!

Быстро взяла себя в руки — пожала плечами, улыбнулась...

— Хорошо. Конечно не помешают, — я закатила глаза, усмехаясь. — Я сейфом вообще не пользуюсь, даже код не помню...

Сашка наконец зыркнул на меня, явно выражая облегчение и... даже одобрение. Торопливо зашагал к комнате, когда-то служившей чем-то вроде кабинета. Скрылся за дверью...

Глубоко вздохнула, поджимая губы и отворачиваясь к плите, на которой кипел наваристый красный борщ. Вещи, документы, деньги... А сам?! Когда?

Выдохнула, мысленно осаживая себя — ещё совсем недавно я даже не мечтала о том, что всё будет так, переживала из-за каждого неосторожного взгляда или слова. А теперь стала слишком нетерпеливой...

Шмыгнула носом, не в силах справиться с досадой — когда-то я думала, что муж будет возвращаться совсем по-другому: с огромным букетом красных роз, с кучей подарков для меня и Танюхи, встанет на колени, со слезами попросит прощения, и я великодушно прощу и приму его обратно в нашу семью... Конечно, я всегда понимала, что это лишь фантазии, но мне казалось, что Сашка обязательно найдёт способ вернуться легко и красиво. И я никогда не задумывалась о том, как на самом деле жутко, жалко, болезненно, нелепо, нелогично выглядит раскаяние...

Последние недели я часто ловила себя на нетерпеливом желании встряхнуть мужа, озвучить ему прямо в глаза и без того очевидный вывод о том, что я не обижаюсь, не злюсь, что я давно простила всё на свете, что я безумно рада, что он... что он... сделал свой выбор. Обнять, пожалеть, поговорить по душам, дать понять, что беспокоиться не о чем, что это и его дом тоже, что между нами всё будет как прежде, если он этого хочет...

Но я молчала, тормозя собственное сострадание, сдерживая своё так называемое великодушие и всё ещё терзаясь привычными страхами — вдруг мне просто кажется всё это, и я — лишь пешка в их играх с Анжелой?! Поссорились, попытались в очередной раз прогнуть друг друга, Сашка решил идти до конца, используя в своих целях меня и дочь и сметая всё на своём пути... И страдает он вовсе не от своих личных загонов, а из-за того, что рано или поздно придётся свернуть это противостояние и уступить ей...

Конечно, в теории эта версия могла быть жизнеспособной, да. И иногда я всерьёз думала именно так, особенно когда Сашка ходил сам не свой, практически избегая моего общества и прячась от меня во дворе или в гараже. Будто специально увеличивая пропасть между нами. И в такие моменты меня душили слёзы и добивали мысли об Анжеле... Но когда я всё-таки ловила Сашкины отчаянные взгляды, видела его грустную неуверенную улыбку, я немного успокаивалась — проблемы с Анжелой, безусловно, существуют, но меньше всего он думает о них. Но безусловно держит их в голове...

— Сделаешь кофе?

Вздрогнула всем телом на этот тихий уставший мужской голос за спиной. Торопливо проглотила ком в горле, вытерла руки о рабочее полотенце, прежде чем повернуться к Саше...

— Конечно, — я с готовностью отвлеклась на чайник, на этот раз сама избегая смотреть в лицо мужу. — Садись, — кивнула на стол, как назло именно в этот момент ощущая его пристальный взор в мою сторону и всеми фибрами души желая от него отгородиться. — Может, бутерброд сделать?

— Нет, не надо, — он со вздохом сел, отодвинул плетёную салфеточку, положил локти перед собой, не сводя с меня тяжёлый взгляд.

Что-то в его тоне заставило меня напрячься. Спину моментально заломило, плечи сгорбились, шея задеревенела...

Быстро насыпала кофе в чашку, добавила сахар, залила горячей водой. Поставила кружку перед мужем, поспешно вернулась к своему борщу...

— Рин...

Застыла, не поворачивая голову...

— Сегодня на первое борщ! Минут десять ещё, и будет готов! — руки задрожали, и я поспешно метнулась к раковине, схватилась за губку, чтобы помыть разделочную доску. — Как день прошёл? — чувствовала хрипловатую картонность собственного голоса, прекрасно понимая, что переигрываю.

— Так себе... — Сашка шумно вздохнул. — Рин... - он снова выжидательно замолчал, будто требуя моего внимания.

Лихорадочно принялась тереть половник, потом нож, наклонилась за кошачьей миской — её тоже срочно помыть требуется...

— Что?

Теперь уже муж сам не торопился, растеряв весь свой запал...