Виктория Анкай – Не бросай её (страница 11)
Снегоуборщик рычал как самый настоящий трактор, вгрызаясь в толщу заледеневшего наста там, где с начала зимы никто ни разу не чистил лопатой. Конечно, тут и убирать-то необязательно, но Саше очень хотелось испытать новую технику на любых преградах, и он, переодевшись в фуфайку и зимние берцы, третий час подряд радостно наворачивал круги на заднем дворе, довольный как ребёнок.
Я же стояла поодаль, дабы не получить очередную порцию вылетающего из трубы снега в физиономию. Это Танька поначалу резво скакала рядом с отцом, нарочно попадая под струю и хохоча на всю улицу, а я как-то не готова доставать из-за пазухи мокрый лёд и переодеваться в третий раз подряд. Мне и тут неплохо — просто наблюдать со стороны, старательно радоваться за мужа, незаметно ёжиться от холода и иногда, когда Сашка устраивал перекур и всё-таки давал новому агрегату отдохнуть, таскать нам обоим горячий кофе и хвалить как мужа, так и его приобретение. Глупо, но, наверное, это единственное, что я умею делать...
Уже начало смеркаться, когда Саня наконец загнал пышущий бензиновым жаром снегоуборщик в гараж. Со счастливой улыбкой сел перекурить на скамейку у дома, похлопал ладонью рядом с собой, приглашая меня сесть...
— Умучилась стоять-то, Рин?! — он расстегнул фуфайку. — Самому жарко, а руки вот замёрзли...
Конечно, умучилась. И я подозреваю, уйди я в дом и перестань проявлять интерес к новой игрушке, он бы давно завершил все эти снежные забавы...
— Может, хватит на сегодня, Саш? — я аккуратно примостилась на заиндевевшую лавку с другого края. — Темнеет уже...
— Чего хватит? — он нахмурился, поднимая на меня глаза. — Ну пусть темнеет, тебе-то чего? Я прожектор включу... Я себе сегодня водки купил, настроился уже... Когда нам темнота мешала мясо готовить?
Улыбнулась его ответу.
— Да никогда не мешала, конечно... Завтра на работу?
— Нет. Выходной.
— Останешься и будешь спать до обеда? — я рассмеялась, намереваясь поддеть его в шутку, но в глубине души ликуя от такой перспективы, ибо подобное случается крайне редко, раз в несколько месяцев максимум.
— Да, — Сашка ответил просто, спокойно развёл руками. Помолчал немного, делая затяжку. — Ну что, делай кофе, и буду мангал разжигать...
— Хорошо, — кивнула с улыбкой, уже торопясь к дому...
Сашка действительно пил. Сидел с котом Васькой у прикрытого тлеющего костерка, грел руки и периодически подливал в стопку водку, стоявшую прямо в снегу, плескал в гранёный стакан какой-то сок, который он привёз с собой, и по очереди залпом глотал всё это. Иногда закусывал принесённым мною салатом, который на двадцатиградусном морозе давно превратился в лёд. Изредка отщипывал кусочки мяса и скармливал кошаку...
Я смотрела на него из окна, почему-то всем сердцем проникаясь к происходящему. Нет, мне не было его жалко, хотя зрелище брало за душу — я просто понимала, что это именно то, что ему сейчас нужно, чего требует его подсознание. Но мне искренне хотелось хоть чем-то облегчить исходящую от него усталость...
Я часто выходила к нему во двор — то приносила сухие перчатки, то притаскивала крошечную порцию еды, втихаря чуть-чуть погретую в микроволновке, чтобы не прямо с холодильника на мороз, иногда, как сейчас, просто стояла рядом, гладила верного Василевса, насупленного, но честно выполняющего долг хозяйского любимца и не покидающего свой пост рядом с костром...
— Помнишь, как я руку обжёг, когда купил сварочный аппарат и впервые попробовал варить? — муж бросил в мою сторону короткий взгляд, чуть усмехнулся, протягивая ладони к красноватым уголькам.
— Конечно помню! — я с сарказмом закатила глаза, готовая поддержать любой разговор. — Вот эту ножку к мангалу как раз и приваривал. Радости-то было, — я ворчливо поцокала языком. — У него ожог такой, а он мнётся от боли, но взахлёб рассказывает, что больше не надо мучиться и подкладывать кирпичи... Забудешь такое, ага!
Сашка довольно рассмеялся, прикуривая сигарету.
— Ну реально хорошо же получилось! До сих пор пользуемся...
— А я и не спорю, — тихо усмехнулась, почему-то опуская голову. — А шрам у тебя так и не прошёл...
— Да?! — Саша с удивлением покосился на меня. Задрал рукав фуфайки повыше, осматривая в тусклом свете прожектора своё запястье... — Брось ты, столько лет прошло...
— Бестолочь, — я со вздохом протянула ладонь, взяла его руку в свою, ещё немного отодвинула манжет и повернула к нему побелевший едва заметный след на коже. — Вот. Я его столько мазала тебе, что с закрытыми глазами найду.
— Ээээ, правда... — Сашка и так, и эдак крутил свою руку, рассматривая шрам. — А я и забыл про него...
— Бывает, — я улыбнулась. — Пойду в дом схожу, ещё хлеба тебе принесу.
— И миску сразу захвати, Рин! Минут пять-десять, и можно пробовать...
— А, ладно! — я уже шагала к дому, чувствуя себя глупой и счастливой от этих неожиданных общих воспоминаний...
Сашка накусочничался прямо там, на улице. Там же опустошил бутылку почти наполовину...
Я уже забрала домой огромное блюдо с жареным мясом, а он ещё сидел над догорающими углями, оставив себе и Ваське один шампур... Потом принялся очень неторопливо убирать в сарай весь инвентарь...
Домой зашёл пошатываясь, едва переставляя ноги. Уже прекрасно зная, что от тепла сейчас развезёт ещё больше, постоял пару минут, издалека наблюдая за тем, как мы с Танькой исправно хомячим горячие шашлыки с овощным салатом, широко улыбнулся впервые за вечер...
— Рин, я наверх... Мыться не буду, можно? — он почти умоляюще посмотрел мне в глаза, снимая пропахшую дымом одежду прямо тут, у входа. — Замёрз и устал, не хочу в воду...
— Можно! — я кивнула, посмеиваясь. — Не будить тебя завтра, да?
— Не, не надо! — он схватился за перила, осторожно и медленно принялся подниматься. — Всем спойной ночи! Рин, кота потом домой запусти, там дубак такой...
— Конечно запущу! Спойной ночи! — я смотрела ему в след с таким дурацким ощущением нежности, что самой стало тошно.
— Спокойной ночи, пап! — Танька тоже с обожанием провожала отца взглядом.
— Долго не сиди! Детям спать скоро пора! — Сашка даже попытался пошутить, сверху грозя ей пальцем. — Вот папа уже... засыпает на ходу...
— Да, папочка! — Танька хитро кивнула, показательно соглашаясь с родителем.
Я только усмехнулась. Знала, что сегодня снова буду спать в гостиной — делить спальню с храпящим мужем и дышать всю ночь перегаром было бы верхом идиотизма. Я и прежде либо спала здесь в такие моменты, либо Сашка сам оставался на диване. Но это было давно, сейчас ему и так перед дочерью неудобно... Пусть спокойно спит в кровати. А я заодно Гарри Поттера досмотрю...
*12*
Утром неловко не было никому. Возможно, поначалу, когда Сашка только спустился после обеда вниз, помятый и почему-то виноватый с ног до головы, в пространстве промелькнуло какое-то напряжение, но Танюха опередила меня в необходимости сгладить обстановку, поприветствов отца радостно-саркастичным воплем, обращаясь к нему как когда-то в детстве, когда изображала принцессу:
— О, а вот и наш папенька! Доброго здоровьечка, папА!
Муж не смог не улыбнуться, а я и вовсе рассмеялась.
— Привет, дочь моя, — он чинно кивнул сначала ей, потом мне. — И тебе не хворать, родителей радовать...
Расхохотались уже все втроём...
— Проходи, — я выдвинула из-под стола третью табуретку. — У нас, правда, обед уже, но ты как раз можешь позавтракать.
— Мне бы в душ... — Сашка затравленно покосился по сторонам. — И кофе...
— Вот сядь поешь сначала, — я быстро встала на ноги, прекрасно зная по многолетнему опыту, что его организму нужно хорошенько подкрепиться, чтобы избавиться от малейших симптомов похмелья. — Кофе сейчас сварю. А потом уже в душ сходишь.
Он протяжно выдохнул. Послушно сел, зачем-то спрятал руки под столом, будто полностью отдаваясь моим заботам... Ну мне не трудно, да.
Естесственно, на обед предполагалось доедать прошлогодние салаты. Но ему я в дополнение погрела немного горячего, сделала пару тостов... Поставила на стол чашку с кофе, исключительно в эстетических целях водрузила рядом корзинку с печеньем, сама ушла в гостиную, дабы не смотреть на слишком сконфуженное лицо Сашки и дать ему спокойно поесть. С дочкой, легко идущей на контакт и явно не испытывающей никаких комплексов, они общий язык и так найдут...
К вечеру полностью восстановивший силы Сашка гордо накатал на своём снегоуборщике ещё как минимум пару километров как по двору, так и за его пределами — на обозрение соседей. Охотно отвечал на вопросы мужиков, у которых, конечно, техника "не такая новая и мощная", если вообще есть...
Естественно, разговоры за ранним ужином велись только об этом, ибо под вчерашние разогретые шашлыки и говорить-то больше оказалось не о чем.
Муж уже счастливо развалился на диване с очередной чашкой кофе в руках, поглаживая мурчащего кота, когда дочь без задней мысли задала вопрос:
— Пап, ты же скоро поедешь? Довезти меня до города! Я с Юлькой договорилась встретиться, не хочу в автобусе мёрзнуть...
Испытала какое-то облегчение от её невинной просьбы — негласно я уже порядком устала ждать, когда муж озвучит время своего отъезда. И так понятно, что слишком задержался, но самой намекать на это было неудобно как-то...
— Аааа... — Саша мгновенно подобрался, даже поза изменилась, становясь привычно напряжённой и прямой. — Да, давай, конечно... Во сколько тебе надо?