Виктория Анкай – Игра (страница 13)
Я обняла колени, прислушиваясь к радостной трескотне кузнечиков на улице…
Впрочем, в данный момент я, наверное, готова была бы повиснуть у Тёмки на шее и попросить прощения за всё, даже признать, что иногда перегибала палку в наших ссорах, если бы предоставился шанс выбирать самой дальнейшую судьбу. Жаль, что именно сейчас выбора нет… Господи, если мне повезёт выбраться отсюда когда-нибудь, я обещаю, что больше никогда даже мысленно не стану обвинять Артёма в равнодушии и эгоизме, что перестану играть в эти дурацкие игры на его чувстве ответственности, что отстану от него окончательно и дам шанс завести новую семью… Хотя, наверное, я слишком много на себя беру — Артём не из тех, кому нужно моё благословение, хотел бы — давно нашёл бы себе новую пассию. Впрочем, может и нашёл, но не счёл нужным поставить меня в известность…
Я всхлипнула, поднимая глаза и с опаской оглядывая тёмную лестничную площадку — справа проход, прямо — две приоткрытые двери, слева — лифт… Снова уткнулась лбом в колени…
Я прекрасно знаю, что сейчас у Артёма случаются короткие романы, он не скрывает этого. Но я до сих пор не уверена, что муж изменял мне в то время, когда мы были женаты… Он отрицал это как тогда, так не признаёт и сейчас… И тот факт, что я первая обесценила наш брак, переспав со случайным мужиком в каком-то дешёвом отеле во время одной из рабочих поездок, кажется мне просто чудовищным… И если Тёмка действительно хранил мне верность все десять лет, то я, вопреки любой логике, готова возненавидеть бывшего мужа ещё сильнее…
Глубоко вздохнула, чувствуя, как ночной сырой холод пробирается под одежду, подтянула коленки под самый подбородок. Зябко…
Невольно усмехнулась сама себе — потрясающее чувство, когда за собственные косяки хочется ненавидеть других людей… И за само это чувство мне тоже стыдно. Перед кем? Не знаю, просто мне реально проще думать, что это Артём виноват если не во всём, что происходило между нами, то в большинстве своём точно…
Чёрт, с чего я вообще вспомнила о муже?! Не время и не место вроде… Наверное, мне просто в какой-то степени легче от осознания того, что в том случае, если я не выберусь отсюда, у детей останется отец. Причём не самый плохой отец… Возможно, в чём-то даже гораздо лучший, чем мать… По крайней мере, голос на них Артём повышает точно значительно реже, чем я. Да что там, вообще не повышает, если уж на то пошло… Я тоже больше не буду, если выберусь! Правда не буду…
Закрыла глаза, устраиваясь поудобнее щекой на локте и больше не пытаясь бороться с дремотой…
*9* Второй день
Мне даже удалось поспать несколько часов. Ни разу не тревожным сном, а вполне себе крепким и почти безмятежным. Пару раз я просыпалась, машинальной вспышкой радости отмечая тот факт, что я до сих пор жива и невредима, и тут же снова проваливалась в глубокое забытье. Сначала сквозь сон прикорнула поудобнее, привалившись к стенке, потом и вовсе свернулась калачиком на полу прямо перед окном…
Проснулась, когда было уже совсем светло. Окружающая обстановка больше не казалась такой пугающей, как ночью — обычное заброшенное здание с кучей мусора под ногами, отвалившаяся со стен штукатурка, старый советский пошарпанный лифт… Даже удручающей эта атмосфера больше не выглядела. Тоскливой — да, но меня это больше не трогало.
Стуча зубами от холода, прикурила последнюю сигарету. Каким-то загипнотизированным взглядом долго смотрела, как расползается по сторонам сизый густой дым…
…Вздрогнула, когда с дороги послышался лёгкий шорох неторопливых шагов…
Приподнялась по стене, прикрыв сигарету ладонью, осторожно выглянула наружу…
По улице, прямо посреди прохода, прижав локти к груди, брела девушка… Неуверенная походка, безвольно опущенные плечи, сутулая осанка… Похоже, десятая участница — разметавшаяся по плечам рыжая непослушная копна волос яркой сияющей гривой выделялась на фоне серых тусклых красок вокруг. Черт, как её? Лена, кажется… И явно плачет…
Я с трудом сдержала радостный вопль, торопливо подскакивая с места и бросаясь вниз по лестнице. Надо бы потише, конечно, а то она услышит, испугается, чего доброго, и убежит… Но страх не успеть и упустить возможность обрести компанию оказался сильнее, и я неслась по ступенькам сломя голову.
Выскочила на дорогу, когда женщина уже скрылась за стеной длинного ангара… Наплевав на все меры предосторожности, бросилась следом, искренне сожалея, что не окликнула её вовремя…
— Лена! — я вылетела из-за поворота, с отчаянием глядя в удаляющуюся спину в розовом свитере. — Лена-а…
Она застыла как вкопанная… Будто сжалась, сгорбилась, прежде чем медленно оглянуться…
Лишь спустя несколько секунд на бледном веснушчатом лице проступило облегчение, и она, нервно всплеснув руками, обняла себя за плечи и суетливо шагнула мне навстречу…
Удивительно, как же общая опасность сближает людей. Мне казалось, что я знаю эту хрупкую женщину всю жизнь, что мы всегда были закадычными подругами, просто расстались на несколько лет, а теперь снова встретились…
Обнялись, непроизвольно протянув друг к другу руки…
Лена заплакала сразу, едва коснувшись лбом моего виска. Я лишь похлопала её по спине, приобняла за плечи, уводя в сторону с дороги и совершенно по-детски уговаривая её не расстраиваться…
Остановились у стены, спрятавшись за зеленью разросшихся кустов. Я сжала её руку, искренне желая хоть чем-то утешить, машинально пригладила спутанные рыжие волосы. Видела, что Лена открывает рот, пытаясь что-то сказать, но не решается, только всхлипывает и снова заливается слезами…
— Т-ты… — она наконец пересилила рыдания. — Т-ты в-встречалась с-с н-ними? Н-ночью?
Я лишь кивнула в ответ, глядя в её осунувшееся усталое лицо. В больших светло-карих глазах, устремлённых на меня, плескалась отчаянная беззащитность, и Лена в этот момент выглядела совсем девчонкой, намного моложе своих лет. Я в свою очередь почему-то почувствовала себя старухой — эдакой безжалостной ведьмой, не способной на истинное сочувствие и эмпатию…
— Что… они… — она стиснула моё плечо, глядя на меня то ли с надеждой, то ли с недоверием. — Как ты…
Я холодно улыбнулась, вспоминая свой панический животный ужас в тот момент, когда охотник шёл на меня… И облегчение, когда он потребовал такую незначительную цену за свободу. Странно, что он не обманул и действительно отпустил, а ведь мог уже после разрядить автомат в мою сторону…
— Ничего. Я легко отделалась, — я опустила глаза. — Мне просто предложили отсосать…
Стыдно не было, но признаваться вот так как-то непривычно…
— Ты…
— Согласилась конечно, — я раздражённо пожала плечом, отворачиваясь. — Я жить хочу…
Лена протяжно вздохнула, судорожно выдохнула.
— Я тоже хочу… — она зашептала, отчаянно цепляясь за мою кофту. — Но я мужу, получается, изменила… Понимаешь?!
Я подняла на неё глаза.
Мне действительно было её жалко. Всех нас жалко…
— А дети есть, Лен?
Она кивнула и закусила трясущуюся губу.
— Есть… Дочка… В первый класс в этом году пойдёт…
— У меня двое, — я снова опустила голову.
Почему-то говорить о детях в этот момент было гораздо тяжелее, чем о каких-то там изменах, минетах и прочем.
— А муж?
— Мы в разводе, — я взяла девушку под руку, увлекая вперёд. — Пошли, нам лучше не стоять на одном месте.
Лена кивнула, слепо шагая в указанном направлении.
— Я не знаю, как мужу в глаза смотреть буду, если всё-таки выберусь отсюда… — она всхлипнула, снова собираясь заплакать.
— Никак не будешь, — я поджала губы. — Забудешь обо всём как о страшном сне и продолжишь спокойно жить дальше. И вообще, собаки гораздо страшнее, чем член во рту…
— Ты тоже слышала лай?! — Лена обернулась ко мне, в ужасе распахивая глаза.
— Я даже видела одну… — я содрогнулась, вспоминая встречу на дороге.
— Господи… — в голосе девушки послышался неприкрытая паника. — Этого только не хватало… А какая порода? У меня свёкор собак держит…
— Понятия не имею, — я покачала головой. — Средних размеров овчарка, гладкошёрстная… Не знаю, я не рассматривала.
Мы свернули с основной дороги, которая дальше делала приличный полукруг вокруг очередного огромного длинного цеха. Здесь строений было совсем мало, и едва заметная тропинка вела в небольшую рощу…
Рощей оказалась бывшая берёзовая аллея, где, по традиции, когда-то сажали молодые деревца все важные люди, работавшие на этом предприятии — об этом гласила старая ржавая табличка, закреплённая на высоком декоративном камне в траве. Впрочем, здесь всё так заросло, что гладкоствольных берёз почти не было видно среди других корявых деревьев и кустов…
— Смотри! — Лена резко остановилась и взволнованно дёрнула меня за руку, указывая куда-то вправо.
Я торопливо пробежалась напряжённым взглядом между стволов, пытаясь понять, что привлеклекло её внимание…
Чёрт!
В пятистах метрах отсюда, может чуть больше, виднелась стена… То, что это именно та стена, которая окружает всю территорию предприятия, было очевидно — массивные плиты, двойная высота, ряды колючей проволоки по верху… Наверняка там и камеры есть…
Но желание попытаться оказалось сильнее. Не сговариваясь, мы свернули вправо. Почти бегом бросились вперёд, продираясь сквозь колючие ветки и высокую траву…
Дальше двинулись торопливым шагом, постоянно осматриваясь на открытой местности. На полпути наткнулись на заросшие мхом ржавые рельсы, пролегающие вдоль небольшой насыпи… Справа через несколько сотен метров железная дорога упиралась в какой-то огромный ангар, слева уходила по прямой и терялась в траве…