Виктория Анкай – Девственность, (не)дорого (страница 26)
Снова несколько секунд тишины в трубке…
— Ясно, Ксюш, — Юра, очевидно, не представлял, как правильно отнестись с моей излишней откровенности. — Я чего звоню-то, кстати… Может, на приём запишешься? Мазки у тебя хорошие, но кровь было бы ещё неплохо сдать, хотя бы общий анализ. Ну и я бы посоветовал маммографию ещё пройти на всякий случай…
Наверное, улыбка на моём лице расцвела так очевидно, что Вовка сам махнул на меня рукой, отъезжая к фуре, а погрузчик, притормозивший было в паре метров от ворот, дал газу и проехал мимо.
— Юр! — перебила занудный медицинский бубнёж Юрия Евгеньевича. — А может, нам просто на свидание сходить, а? Ну в смысле… Встретиться в неформальной обстановке?
— А-а-а… В гостинице что ли?
Обречённо вздохнула, прикладывая ладонь ко лбу в глубоком фейспалме.
— Да, в гостинице. Но до гостиницы мы пойдём пешком — ты угостишь меня мороженым, подаришь букет цветов и скажешь… Впрочем, говорить лучше ничего не надо, да, — я поморщилась, вспоминая о том, на какие темы вообще можно общаться с этим человеком. — А то в твоём кабинете я себя чувствую, знаешь ли… неуютно, короче…
— А, так бы сразу и сказала, — Юра насмешливо усмехнулся. — Как ты всё красиво расписала, а… — он поцокал языком. — Так когда, Ксюш? У меня завтра смена до семи, во вторник операция, потом выезды…
— Сегодня, — я поджала губы. — Я сегодня до четырёх работаю, к шести буду готова. Заедешь за мной?
Кажется, Юра снова чему-то удивился, но на этот раз виду не подал.
— Хорошо. А куда ехать-то? Далеко?
— Я скину адрес, — я скрестила пальцы на удачу, подняла голову к небу, молясь про себя о том, чтобы он не передумал. — А вообще, мог бы и узнать мой адрес у себя в клинике…
— Так я узнал, — Юра весело заржал, явно ощущая триумф. — Я просто не знаю, где это…
— Тьфу! У навигатора спросишь! — я наигранно сердито зашипела в трубку. — Всё, давай, а то у меня машина стоит… До вечера!
— Пока, Ксюш…
Скинула вызов. Прижала ладони к щекам…
Я только что пригласила на свидание мужика?! Боже…
Хотя, он мне просто выбора не оставил с этими дурацкими приёмами! Изведёт же своими анализами, и секса не захочется… Лучше уж так, да.
— Ксюша, мать твою! Хватит курить! Пошли, там ещё две заявки надо заполнить… — Роман Сергеевич, совершенно не по-начальственному красный от натуги, протащил мимо меня стопку картона. — Я тоже, знаешь ли, хочу сегодня пораньше домой свалить…
— Иду, Роман Сергеевич! — я широко улыбнулась, распрямляя плечи и выкидывая окурок в урну, дёрнула ручку двери, возвращаясь в пыльное складское помещение, чувствуя себя на удивление по уши полной бодрости и сил. — Две заявки, так две… Вы там пока присмотрите за кирпичами…
Я так и не решила, как обозначить Люське, с кем я иду на свидание — с доктором, который проводил процедуру гименопластики, или с клиентом, которому в итоге досталась моя девственность. Поэтому я лишь таинственно улыбалась на её горящий любопытством взгляд, нарочно нагнетая и без того закрученную интригу, пока она, помешивая чай в кружке, изводила меня вопросами.
Болтать нам было особо некогда — мне ещё предстояло разодрать спутанные после душа волосы, накраситься, одеться…
— Ксюх, темнишь же! — подруга прищурила глаза, делая очередную попытку расколоть меня. — Это кто-то с работы, да?
— Я тебя умоляю… — я поморщилась, выпутывая щётку из мокрой копны. — Ты видела моих мужиков на складе? Либо алкаши, либо женатые с кучей детей как и я сама, прости Господи… Либо, опять же как и я, по уши в кредитах и ипотеках, а чаще — все три пункта разом. Я их видеть уже не могу… Как и они меня, впрочем.
— Может, к вам новенький какой пришёл?
— Нет, Люсь! — я от души дёрнула клок волос. — Кто к нам пойдёт на такую зарплату?
Та сердито вздохнула.
— Та-а-ак… Ладно. Кто тогда, Ксюша?! Я его знаю? Чей-то муж, да? — она вдруг округлила глаза и чуть не подавилась чаем. — Мой что ли?!
Я с непониманием уставилась на подругу.
— Что твой?
— Муж мой! Не он же, спрашиваю?
Я аж опешила. Моргнула пару раз, опасаясь, что ослышалась.
— Коленька твой что ли? Ты совсем дура или где, Люся?!
— Да тьфу на тебя с твоими тайнами! — Люська заржала, прижимая ладонь ко лбу. — Пугаешь тут всех…
Я только покрутила пальцем у виска, с осуждением косясь на подругу. Досталась же дурында на мою голову, а…
— Не муж и не твой, и ты его вообще не знаешь, — я наконец вытянула волосы на расчёске. — Не гадай зря.
Внезапно Люська вытаращила глаза и прижала пальцы к губам в притворном шоке.
— А-а-а-а-ау-у-у-уф-ф-ф-ф… Я знаю, Ксюша-а-а-а… Это он, да? Тот самый Юра?! — она аж неосознанно затрясла меня за плечо, обуреваемая шальным любопытством. — Ну скажи, что это он…
Да бля-я-ядь…
— Ну почти… — проблеяла шёпотом, не глядя на подругу и методично расчёсывая концы хвоста.
— Да как это почти?! — Люська подскочила с места и закружила по кухне, забыв про чай. — Его брат? Сын? Отец? Говори, Ксюша-а-а-а, я всё равно не отстану! — она угрожающе сузила глаза. — Подруги мы или что?
Устало опустила расчёску на стол. Вот настырная же, а…
— Он, Люсь, — выдохнула без энтузиазма. — Но…
Я сделала театральную паузу, не давая возможности подруге испытать эйфорию от собственной догадки.
— Что но?! — Люська с подозрением наклонила голову. — Он женат? Командировочный? Не вышел из прошлых отношений? Что, Ксюша-а-а?! Договаривай давай, не томи!
Я шмыгнула носом, прекрасно понимая, что вот он, подходящий момент признаться во всём. Опустила голову, принимая вид скорбного раскаяния…
— Я тебе не всё рассказала, Люсь.
— Так говори, блядь! — она от нетерпения топнула ногой, зверем глядя на меня.
Выдохнула.
— Понимаешь, мы с Юрой уже, оказывается, были знакомы до того, как… как он лишил меня девственности. И, кстати, он по профессии хирург…
Я снова замолчала, с надеждой косясь на Люську и ожидая, что она сама обо всём догадается…
— И-и-и-и-и?! — подруга свела брови к переносице, явно не догоняя, к чему я веду.
— Хирург-гинеколог, Люсь.
— И-и-и-и-и?! — она повысила тон, едва не взрываясь от нетерпения.
— И это он делал мне гименопластику, Люсь.
Подруга беспомощно похлопала ресницами.
— К-какую гименопластику?
— Да твою мать, Люся! — я тоже заорала, бросив взгляд на время — осталось двадцать минут, а я ещё даже не накрасилась! — Девственность он мне зашивал, что непонятно? Сам зашил, сам порвал… Так получилось…
Люська зачем-то схватилась за сердце, недоверчиво выпучив глаза. Попятилась, плюхнулась на стул позади себя…
— В смысле?!. То есть Юра — этот тот врач, который… А потом он же… — она закатила глаза, хватая ртом воздух и начиная тихо поскуливать от подступившего смеха, вызванного пониманием происходящего. — Получается… Он… А ты… Боже-е-е… Это… Просто… Я… А-а-а-а-а-ха-ха-а-а-а…
Насупилась, косясь на трясущуюся от дикого беззвучного хохота подругу. Ну что смешного, ну всякое бывает… Хотя да, я б на её месте тоже ржала как конь, если бы мне такое сказали. Но не так же откровенно, чтоб аж на пол сползти…
— Люсь, ну чего ты гогочешь-то, ну… — я поджала губы, стараясь не поддаваться заразительному смеху подруги и подкрашивая тушью один глаз. — Мне, знаешь ли, вот вообще не смешно было, когда я Юру там увидела… Да и ему тоже! Он знаешь как охренел в тот момент? А ты тут…
— Ксю… К-ксюша-а-а… А-ха-ха-ха-а-а-а-а… — Люська вся покраснела и держалась за живот, бессильно хрюкая и пытаясь стереть слёзы. — Я… Это…
— Да хватит ржать, ну! — я всё-таки улыбнулась против воли. — Теперь ты понимаешь весь трагизм ситуации…
— Д-да-а-а-а… — подруга залилась пуще прежнего. — Нарочно не придумаешь…