Виктория Анкай – Было, но прошло (страница 28)

— А… Разве тебя не будут ждать… дома? — я подняла прямой колючий взгляд ему в лицо, намекая на Ленку.

— Нет, — Егор даже не посмотрел на меня, грубо отрезая дальнейшие препирательства. Поставил чашку на край столешницы, перекинул футболку на другое плечо, тоже потянулся за шашлыком…

Боже мой, это какой-то сюр…

Несколько секунд просидела в прострации, переваривая сложившуюся ситуацию и чувствуя, как по мере осознания происходящего по спине ползут мерзкие липкие мурашки, а на руках щекотно приподнимаются невидимые волоски. Бывший останется ночевать у меня… Докатилась…

— Диван раскладывается, если что, — вместо категорично-недовольного тона мой голос прозвучал глухо и хрипловато. — Постельное бельё, наверное, уже высохло, сними с верёвки там… — я кивнула на узкую дверь прачечной. — Другого нет, если пододеяльник ещё мокрый — спи так, укроешься пледом…

— Без проблем, — Егор согласно кивнул, будто и не ожидал от меня большего гостеприимства. Наконец поднял пристальный взгляд исподлобья в мою сторону… — Ты сама мыться-то идёшь? Я там подкинул немного, чтобы тепло было. Воды мы тебе оставили…

— Я?! — даже растерялась, только сейчас вспомнив о том, что в моих планах на вечер тоже присутствуют водные процедуры. Мгновенно подскочила с места, дабы не лицезреть больше голое мужское тело, сбивающее с толку. — Да… Сейчас, вещи соберу…

Устремилась в комнату, чувствуя, как наконец отпускает прильнувший к лицу жар, и щёки перестают пылать нездоровым огнём.

Гостья в собственном доме. И хочется плюнуть на всё и на всех и просто сбежать. Куда угодно, хоть в баню, хоть в магазин, хоть самой свалить в город, лишь бы находиться подальше от бывшего мужа…

*18*

Андрей смотрел на меня такими восторженными глазами, слушая сказку про Ивана-царевича и серого волка, что я наконец-то всем сердцем ощутила то самое умиротворяющее счастье, которое уже отчаялась испытать за эти выходные, но которого так требовала душа. Поплотнее подоткнула одеяло под детский бочок, покрепче прижала сынишку к себе, утыкаясь подбородком в его макушку и продолжая чтение. Невольно улыбнулась, тихо млея от нежности и бесконечного восторга, мысленно неистово благодаря Бога за то, что этот маленький человечек — мой сын…

Я почти забыла о присутствии бывшего мужа в моём доме. Егор не отсвечивал совсем. Даже ни разу не вышел из комнаты. То ли спал уже, то ли наконец-то решил пообщаться со своей Ленкой и старательно клепал в телефоне ответы на её сообщения… Конечно, он не выразил восторга по поводу моего категоричного заявления о том, что Андрей будет спать со мной, но и спорить не стал, устав за день от бесконечного противостояния. Махнул рукой, наконец оставляя сына полностью моим материнским заботам…

И сейчас дом погрузился в тишину, нарушаемую лишь нашей с Андрюхой вознёй и моим тихим голосом, с выражением копирующим интонации героев. Но я не могла не признать — сегодня эта тишина была другой… В ней не было страха, не было трусости, не было осторожности, пугливости, обречённости — всего того, что преследовало меня все проведённые здесь ночи. Потому что сейчас за стенкой спал (или не спал) огромный мужик, который никогда не даст в обиду своего сына. И меня заодно, наверное… Я же мать, правда?! Меня тоже нужно защищать… И это неожиданно приятно осознавать, да.

Я настолько зачиталась, поглаживая детский затылок, что даже не заметила момент, когда Андрей закрыл глаза и глубоко засопел. Остановилась на полуслове, с удивлением созерцая спящего ребёнка — надо же, дома его пару часов перед сном не угомонить, а тут и двадцати минут не прошло. Устал за день, набегался… Даже сказку не дочитали, эх… А так хотелось продлить эти счастливые минуты…

Со вздохом отложила книжку. Аккуратно, стараясь не потревожить детский сон, освободила затёкшую руку, на которой уснул Андрей, чуть отодвинулась от него, давая проход воздуху между нами, ещё раз поправила одеяльце. Наконец повернулась на спину, приложила локоть ко лбу, невольно застывая в этой тишине как в вакууме…

Егор тоже давно спит, да? Иначе почему так тихо…

Закусила губу, поворачиваясь на другой бок и подкладывая ладонь под голову. Чёрт, а у меня сна ни в одном глазу, хотя до этого момента я была уверена, что смертельно вымоталась за день. Только сердце стучит как после хорошей порции крепкого кофе… Обычно я не страдала бессонницей в этом доме, предпочитая привычно откладывать эмоции на утро, а сейчас даже расслабиться что-то не получается…

Замерла, уловив тихий звук. Зажмурилась зачем-то, пожалев о том, что не выключила ночник…

Не спит. Крадётся по кухне, чирикает зажигалкой, прикрывает к нам дверь…

Глубоко вздохнула, снова распахивая глаза и отпуская напряжение — стало в разы легче от осознания преграды между нами. Покусала нижнюю губу, пытаясь представить, как Егор сейчас курит, сидя на уже практически своём стуле у окна, как пялится в телефон, хмурится чему-то или, наоборот, усмехается…

Чёрт побери, как же бесит-то, а! Не знаю, что и почему, но если бы не присутствие бывшего мужа, я тоже уже наверняка спала бы, как и сын…

…Снова едва слышные шаги. Дверь в нашу комнату приоткрылась, через секунду щёлкнул кухонный выключатель, ещё через мгновение до меня долетел едва уловимый запах сигаретного дыма…

Егор ушёл к себе.

Выдохнула.

Пролежала ещё минут пять, прислушиваясь к тишине. Заворочалась, осторожно переползая через сына и опуская ноги на пол… Накинула халат, на цыпочках прошла к выходу, выглянула в погружённую в относительную темноту кухню…

Дверь в свою комнату Егор закрыл, да. Ну и хорошо…

Тоже прикурила сигарету. Свет включать не стала, бесшумно подошла к окну, распахнула форточку, впуская в перетопленное помещение свежий воздух…

На улице мелко накрапывал дождь. Уцелевшие яблоки, покрывающие землю, блестели в свете далёких фонарей влажными красноватыми бочками, продолжая портиться и гнить в такую погоду…

Поёжилась от сырого порыва ветра, вытирая со щёки несколько долетевших брызг. В несколько затяжек докурила сигарету, затушила её в чашку-пепельницу, в которой ещё слабо тлел чужой окурок…

Взяла чашку в руки, присела перед печкой, чтобы выкинуть пепел. Железная решётка, как назло, жалобно скрипнула от резкого рывка…

Сердце подпрыгнуло к горлу. Чёрт! Чё-ё-ёрт…

Быстро вытрясла пепельницу, закрыла печную дверцу. Чувствуя себя полной идиоткой, торопливо покинула кухню, возвращаясь в спасительную кровать, где тепло и уютно рядом с сыном, сходу натянула одеяло до самой шеи…

Сердечный ритм постепенно успокаивался, дыхание выравнивалось. Конечно, Егор не кинулся на меня из соседней комнаты, не бросился догонять и даже не вышел. Чего я так испугалась, блядь?! Ну не сплю я тоже, и что с того? Это не его дело, в конце концов…

Я почти убедила себя в том, что всё хорошо. Почти расслабилась, лёжа с закрытыми глазами и наслаждаясь присутствием сына рядом. Почти задремала даже…

… Вновь открылась соседняя дверь. Мужские шаги уже не были тихими и осторожными. Скорее, они казались нетерпеливым и решительными…

Дыхание перебилось, когда я осознала, что Егор целенаправленно направляется к нашей спальне. Зажмурилась крепче, когда он, даже не замешкавшись, распахнул шире дверь и шагнул прямо в комнату, нарушая все границы и невидимые барьеры…

Надежда на то, что он просто хочет полюбоваться на спящего ребёнка, не успела даже зародиться — моё запястье, лежащее поверх одеяла, плотным кольцом обхватила горячая мужская ладонь, грубо потянула вверх, заставляя меня беззвучно выматериться и сесть, а потом неуклюже переползти через спящего сына… Часто заморгала, чувствуя, как тело бросает в неистовый жар, но глаза на бывшего так и не подняла, молчаливо сопротивляясь его давлению, но прекрасно понимая, что шуметь ни за что нельзя, чтобы не разбудить Андрея. Держа руку в напряжении, последовала за Егором, рывком потянувшим меня за собой к выходу из спальни…

— Пусти… — прошипела уже в кухне, упираясь босыми ногами в пол.

Он даже не оглянулся, тяжело дыша и настойчиво волоча меня за собой. Прямиком в свою спальню…

В неровном ночном сумраке успела разглядеть разложенный диван, скомканный плед в ногах…

Егор выпустил моё запястье в центре комнаты. Наконец повернулся всем корпусом, оттесняя меня ближе к постели, и я невольно сделала шаг назад, замечая в темноте то самое раздражённо-нетерпеливое выражение лица, которое чаще всего бывает у него в моменты напряжённого возбуждения…

Только сейчас поняла, что дышу едва не громче, чем он сам, почти в унисон. Сглотнула вязкую слюну, мгновенно наполнившую рот…

— Егор, не надо… — едва не застонала, шепча на выдохе мольбу, прекрасно понимая, что сопротивляться ему у меня нет ни сил, ни желания. — Там… сын…

— Он спит, — Егор произнёс это на автомате, как само собой разумеющееся, даже не задумываясь. Протянул руку, обхватил меня за шею ладонью, на миг с каким-то маниакальным удовольствием сдавил пальцы, проминая позвонки… С нажимом переместил хватку выше, погружая пятерню в мои волосы, заставляя кожу болезненно гореть в месте прикосновений. Резко притянул к себе мою голову, едва ли не ударом сталкивая нас лбами и впечатываясь сильнее, до боли в переносице… Поднял глаза, щекотно цепляя своими ресницами тонкую кожу моих век…