Виктория Анкай – Было, но прошло (страница 10)
— Ну не спишь же! — бывший муж лучезарно улыбнулся. — Налей мне тоже кофейку, Марин…
Глубоко и протяжно втянула носом воздух, чувствуя, как по щекам прокатывается спазм челюстных мышц. С шумом выдохнула через рот, сделав наглядную безуспешную попытку успокоиться. Проглотила ядовитые слова о том, куда он может катиться со своим кофейком…
— На работе кофе нет? Закончился? — я метнула в сторону бывшего едкий взгляд, снова поднимая чайник и медленно заливая горячую воду в свою чашку.
— Почему? Есть, — Егор недоумённо вскинул бровь, подходя к столу и небрежно отодвигая ногой старую деревянную табуретку поближе к стене. Плюхнулся на неё, поудобнее примостившись спиной к обоям и вальяжно устраивая свой огромный локоть на подоконнике. — Но раз уж ты всё равно себе делаешь, сделай и мне…
Ненавижу эту его железную логику.
— Ну понятно, там самому надо чайник кипятить, кружку потом мыть, а тут бывшая жена всё это сделает… — вопреки своему язвительному тону я всё-таки полезла в буфет за второй чашкой. — Ради этого можно даже пройти полтора километра…
— Я на машине, — он только равнодушно пожал плечами, без стеснения оглядывая обстановку кухни. Снова покосился в мою сторону. — А ты-то, бедная, прям замучилась чашки за мной мыть…
Промолчала, машинально выполняя когда-то доведённый до автоматизма ритуал — полторы ложки кофе, две ложки сахара без горки, сначала непременно перемешать это всё в чашке, и только тогда налить одну треть кипятка. Снова перемешать, долить уже половину… И лишь потом добавить воду до самого края, аккуратно сделать пару оборотов ложкой по кругу и поставить перед мужем…
Бесило всегда, да. Я никогда так не заморачивалась по поводу растворимого кофе. Но ради Егора в своё время научилась готовить напиток так, как делал он сам. Тогда мне было несложно, а потом… Потом надоело.
А сейчас всё получалось на автомате, будто я каждый день до сих пор практикую эти бессмысленные манипуляции. И тем не менее, лично для меня нет никакой разницы — просто насыпать кофе, залить горячей водой и добавить подсластитель по вкусу, или принципиально соблюдать чёткий порядок действий. Мне вообще иногда кажется, что бывший муж придумал этот алгоритм исключительно для того, чтобы побольше озадачить меня…
Егор аж завис, с интересом наблюдая за моими руками. Едва заметно улыбнулся, склонив голову… Без заминки протянул ладонь, едва я водрузила перед ним белую старинную чашку с красивым рисунком в виде голубых васильков по бокам и небольшим сколом по верхней кромке, аккуратно обхватил пальцами ободок, игнорируя дужку… Сделал большой громкий глоток…
— М-м-м-м… Сразу видно — старалась, — он усмехнулся, но уже не высокомерно, а как-то снисходительно что ли. — Вкусно, спасибо, — он отпил ещё немного, отставил чашку чуть в сторону. — Горячо только…
Почему-то порозовели щёки. Правда похвалил, или просто пытается быть вежливым? Если второе, то нахера?!
Села напротив него за стол. Пригубила свой кофе, какого-то чёрта ощущая себя обделённой — вдруг у него правда вкусно, как он пытается изобразить, а у меня тут бурда редкостная…
— Ну извини, — я тоже отставила чашку. — Чайник тут без определения температуры. И холодного кипятка у меня нет…
— Ничего, я не спешу, — Егор вернулся к своей привычной развязной манере общения. — Подожду, пока остынет, — он внезапно оттолкнулся от стены, подался вперёд, складывая руки на столе. — Ты пока расскажи мне… — он сузил глаза, изучающе разглядывая моё лицо. — Вот всё в толк взять не могу… С чего ты свой отпуск, который, кстати, ты столько ждала, решила провести в этой дыре? — он прищурился ещё сильнее. — У тебя проблемы, Марин?
— Почему сразу проблемы? — я без усилий выдержала его препарирующий взгляд. Пожала плечами, в глубине души ощущая странное тепло от того факта, что ему вообще есть до меня дело. — Просто надеялась отдохнуть… от вас от всех… — теперь я вскинула подбородок, целенаправленно намекая на самого Егора в том числе.
— Сильно достали, Марин? — Егор ощерился, подаваясь ещё ближе и уже налегая грудью на стол.
Отчего-то стало неловко, будто я в чём-то виновата. Впрочем, бывший муж потому и стал бывшим, что все его слова явно или завуалированно подразумевали претензии и упрёки даже в тех случаях, когда вина стопроцентно лежала на нём, да. Он ведь по жизни такой: полезть на рожон, получить по морде, понести даже незаслуженный ущерб — это всегда пожалуйста, а признать свою неправоту или несостоятельность — никогда…
Подняла голову. Тоже вгляделась в это когда-то почти родное лицо… Постарел? Явно не так сильно, как я… И ему даже идут эти морщины около глаз, в отличие от меня…
— Сильно.
— М-м-м-м… Тогда понятно, — Егор насмешливо поджал губы. — И чем ты тут планируешь заниматься целый месяц? Да ещё и в такой… — он многозначительно обвёл глазами кухню, — кхм, необычной обстановке…
— Найду чем, — я первая отвела взгляд. Напрягает уже, да…
— Ну ладно, — бывший муж на удивление быстро сдался. Беззаботно откинулся обратно к стене, снова подхватил чашку, сделал несколько глотков… — Марин, а бутерброд есть какой-нибудь? Я проспал сегодня, не позавтракал…
— Пирог есть, — я придвинула к нему тарелку с остатками яблочного пирога. — Ешь, если хочешь.
— Сама готовила? — Егор озорно блеснул глазами, не стесняясь и не заставляя себя уговаривать. Охотно сцапал кусок побольше, затолкал в рот почти половину…
— Сама.
Я со вздохом поднялась со стула, не желая наблюдать за тем, как он ест — слишком интимное это действо, а сближаться с бывшим мужем совершенно не хочется…
— Вкусно, Марин! — долетело вслед сказанное с набитым ртом.
Замерла, сжимаясь под грузом собственных комплексов. Тяжело опёрлась ладонями о буфет…
Правда что ли? Да я сама знаю, что вкусно! Только…
Резко оглянулась. Сквозь зубы выпалила дурацкий вопрос, обжигающий язык:
— Что, как у Кати вкусно? Или всё-таки у неё вкуснее было?
Он не перестал есть. Даже глазом не повёл.
— Ну-у-у-у… Я уже не помню… — он прожевал очередной кусок, проглотил. — Она как-то по-другому вроде делала…
Сука! И он, и Катя…
— Понятно. Ешь и выметайся уже. У меня дел полно.
— Ты ж вроде отдыхать приехала, Марин? Какие дела? — от тупой безмятежности в его голосе хотелось плакать.
— Не твоё дело, блядь!
— Ну чего ты начинаешь-то…
Окатило привычным чувством вины и стыда…
— Егор, ешь и уходи!
— Ладно…
Молчание длилось несколько секунд, за которые я с трудом сдерживала привычно накатившие слёзы. И всё тот же извечный вопрос — нахера я спросила? Нахуя он ответил?
Тишину нарушил тихий короткий сигнал пришедшего на мой телефон сообщения. Оглянулась, целенаправленно отыскивая взглядом мобильник и избегая смотреть на бывшего мужа…
Егор успел первым — ему достаточно было протянуть руку, чтобы взять мой гаджет. И он это сделал. Хотел передать его мне, но задержал якобы случайный взгляд на экране…
— Ну?! — я сделала шаг к столу, демонстративно подставила ладонь.
Видела, как сходятся к переносице его брови, как дёргается кадык, когда он сглатывает последний кусок пирога…
— Андрей тебе пишет, — Егор бросил на меня уничижительный взгляд, но любопытство явно было сильнее, и он снова опустил глаза в телефон. — Погоди… — он крепко сжал металлический корпус ладонью, что-то нажал, очевидно пытаясь открыть почту…
Сердце рванулось из груди, ломая рёбра.
— Дай сюда, — метнулась к нему, пытаясь отобрать мобильник…
— Тихо! — Егор молниеносно поднялся на ноги, выставил вперёд руку, едва не толкая меня в грудь и не давая приблизиться. — Я просто посмотрю…
Позади него с грохотом упала табуретка, на столе звякнула и завалилась кружка, чёрной лужей разливая остатки кофе по новой скатерти, почему-то рухнула приставленная к ножке стола кочерга…
Глаза в глаза…
Его презрительный подавляющий взгляд, полный неотвратимой решимости и обжигающей ледяной ярости. И мой — мечущий молнии обезумевшего протеста и переполненный отчаянным праведным гневом. Нам обоим ясно, кто окажется сильнее, но это так… несправедливо…
— Я просто посмотрю, — Егор наконец подал голос, стараясь говорить миролюбиво вопреки очевидному раздражению. Сделал осторожный шаг назад, не спуская с меня глаз…
Мне было бы плевать, если бы это был кто-то другой, не Андрей. Я бы рассмеялась бывшему в лицо, используя саму ситуацию для того, чтобы лишний раз высказать ему всё, что я думаю о его дебильных манерах и отвратном поведении, поддеть его раздутое до небес самомнение и указать на очевидное хамство. Но в данный момент я оказалась не способна на подобное хладнокровие — конечно, Андрей написал исключительно по работе, но… А вдруг… Именно в этот раз…
— Не смей! — я снова ринулась вперёд, пытаясь отобрать свой телефон. С каким-то диким мстительным садизмом впилась ногтями в пальцы Егора, сжимающие корпус…
Егор среагировал мгновенно — вцепился свободной рукой в моё запястье, отдирая от себя мою ладонь, выставил вперёд ногу, упираясь мне в бедро и не давая ни малейшего шанса избежать захвата… Шумно дыша, рванул в сторону и на себя, выворачивая кисть и заставляя меня со злым воплем согнуться и против воли осесть коленями на пол… Не обращая внимания на мой бессильный скулёж, наконец сосредоточился на экране, продолжая удерживать меня в этой унизительной позе с заломанной вверх рукой…