Виктория Александрова – Серебро и сталь (страница 12)

– Дикон, зажги пару факелов, – спокойно приказал лорд Штейнберг. – И не уходи далеко.

Мальчик без лишних слов выполнил приказ и куда-то скрылся. Он был таким быстрым, что Кристина не могла за ним уследить.

Лорд Генрих направился к столу, однако садиться за него не стал. Он выпустил её руку и опёрся о столешницу.

– Вы как себя чувствуете? – вдруг поинтересовался он, и Кристина поняла по его тону, что спрашивает он не из-за элементарной вежливости.

– Всё хорошо, – кивнула она, хотя на самом деле, конечно, всё было плохо. Но он, скорее всего, спрашивал именно о ранах или травмах, а не о том, что было у неё на душе. Единственное, что радовало – рука не болела.

– Мне жаль, – покачал головой лорд Штейнберг. Его голос стал странно тихим и глухим. – Я любил и уважал вашего отца, миледи. Эта потеря ужасна, я… – Он вздохнул. – Я соболезную.

– Спасибо, – тихо выдохнула девушка, не зная, что ещё сказать. В искренности его слов у неё сомнений не было.

– Что же мне с вами делать… – задумался лорд Генрих. Ей приходилось задирать голову, чтобы поймать его взгляд: он был выше неё даже больше, чем на голову. – В Нолд вам возвращаться нельзя. Единственное, что остаётся для меня непонятным: замешана ли леди Элис в этом нападении? Мне кажется, она бы не стала вести себя подобным образом и поощрять такие действия сына.

Девушка замялась.

– Я не знаю, – просто ответила она. – Но ведь у Джоната были причины…

И вдруг руку пронзила такая боль, что Кристина невольно вскрикнула. Как же не вовремя, Господи Боже… Не вовремя – и так больно, что выть хочется. Она отбросила плащ с плеча, обнажая окровавленную повязку, и схватилась за место раны, стараясь не морщиться и не скулить.

– Вы же сказали, что всё хорошо!

Лорд Генрих бросился к ней и, поддерживая под локоть, повёл дальше. В зале обнаружилась ещё одна дверь, ведущая, как оказалось, в кабинет, небольшой и весьма скромно обставленный. Лорд Штейнберг распахнул тёмные шторы, пуская в комнату слабый свет, и Кристина увидела, что стены кабинета пусты. Это было странно и непривычно для неё: у отца висели и охотничьи трофеи, и мечи со щитами, и портреты многочисленных предков.

– Присаживайтесь. – Лорд Штейнберг отодвинул мягкий стул из-за большого дубового стола, и Кристина осторожно села, не отрывая ладони от раны.

Генрих лёгким движением сбросил свой плащ, от факела зажёг свечу и поставил её на стол, открыл стоящий на столе небольшой сундук, а затем вытащил из ножен, что висели у него на поясе, кинжал.

– Если вас не затруднит, снимите плащ, – сказал он.

Кристина послушно стащила с себя плащ, повесив его на спинку стула. Каждое движение приносило боль, но она терпела, скрежеща зубами. Увидев место ранения, замотанное лоскутами, лорд Штейнберг только покачал головой и принялся резать импровизированные бинты в запекшейся крови. Присохнуть они не успели, слава Богу.

– Вы могли подхватить заражение крови.

– Оскар промыл рану, – поморщилась девушка.

– Водой? Вода, может, грязь из раны вымоет, но заразу не убьёт.

Рваные бинты были отброшены на пол, и Кристина решилась взглянуть на своё плечо. В темноте видно было плохо, но она всё же разглядела довольно-таки длинный, не слишком широкий красный порез, едва-едва затянувшийся, но ещё влажный от вновь проступившей крови. Что ж, кажется, от такого не умирают…

– Вам повезло, рана не выглядит настолько страшной, – подтвердил лорд Генрих её мысль. – Простите, но мне придётся отрезать вам… Нет, Боже, не пугайтесь. – Он коротко хохотнул, увидев её округлившиеся от ужаса глаза. – Отрезать всего лишь рукав, чтобы вы потом смогли без боли снять свою рубашку.

– Ничего, режьте, – облегчённо выдохнула Кристина.

Безжалостно распоров рукав, лорд Штейнберг достал из сундука белую марлю, свёрнутую в несколько слоёв, и намочил её какой-то резко пахучей золотистой жидкостью из стоящей на столе стеклянной бутыли. Когда он коснулся полученным компрессом раны, Кристина снова вскрикнула – было ещё больнее, чем раньше.

– Простите, я не предупредил, что будет больно, – улыбнулся лорд Генрих, и девушка почему-то тоже улыбнулась. Он убрал компресс и принялся за перевязку. – Кто это вас так?

– Не знаю, – пожала плечами Кристина. – Кто-то из людей Карпера. Я думаю, это вышло у него случайно: Джонат явно приказывал взять меня живой…

– Это странно, – заметил лорд Генрих, наклонив голову. – Простите, конечно, за такие слова, но после вашей смерти Эори остался бы без хозяина, и он смог бы занять его на правах… точнее, бесправии завоевателя. Но, наверное, и в сердце такого подлеца, как Карпер, может стучаться милосердие.

Кристина лишь вздохнула. Ей казалось, что Джонат считает её трусливой глупой девчонкой, которая, испугавшись его, спрячется в монастыре и сделает всё, чтобы обезопасить свою жалкую жизнь. Но Карпер ошибся.

И насчёт милосердия она очень сомневалась. Он просто хочет убить её лично, отомстить за Анабеллу – вот и всё. Какая ему выгода оставлять её в живых?

– Вы сказали, что я не изменилась, – тихо произнесла она. – Но, насколько я помню, последний раз мы виделись, когда мне было пятнадцать. Неужели с тех пор…

– О, вы помните ту нашу краткую встречу? – улыбнулся лорд Генрих. – Нет, конечно, вы изменились с тех пор, просто уже несколько…

– Постарела?

– Повзрослели, – отозвался он каким-то странно отрешённым тоном. – Но вы, видимо, не помните… Я был на вашей свадьбе с бароном Даррендорфом. Правда, не имел чести тогда пообщаться с вами: вы мне показались слишком испуганной и растерянной для того, чтобы принимать поздравления.

– Да, это правда, я боялась, – отозвалась Кристина, наблюдая, как белоснежный бинт аккуратно ложится на её руку.

– Вашего мужа?

– Нет, – смущённо покачала головой она. Если она расскажет о том, как боялась, что её заклинание по отвороту не сработает и ей придётся делить ложе с престарелым бароном Маттиасом Даррендорфом, то лорд Штейнберг, возможно, разочаруется в ней.

Но он не стал её расспрашивать.

Кристине стало неловко, что она не заметила тогда среди присутствующих на свадьбе лорда Генриха, но, на самом деле, она не видела в тот момент никого, кроме своего мужа и каменного пола в церкви, где происходило бракосочетание.

Воспоминания о свадьбе только усугубляли её тревогу, и она попыталась отвлечь себя созерцанием того, как он бинтует её рану. Вскоре с этим было покончено, и Кристина искренне поблагодарила лорда Штейнберга. Она встала, чувствуя, что перед глазами слегка всё плывёт от усталости, и набросила плащ.

– Я пошлю к вам утром нашего лекаря, – сказал лорд Генрих, кидая кинжал в ножны. – Надеюсь, руку вы не потеряете. По крайней мене, я сделал всё, что было в моих силах.

– Д-да, спасибо, – тихо отозвалась девушка. Ей хотелось благодарить его бесконечно. – Куда мне теперь?..

– Дикон вас проводит. Остальное мы обсудим, когда вам станет лучше, – произнёс лорд Штейнберг. – Но всё же, вы что-то намерены предпринять? Как думаете вернуть свой замок?

– Я не знаю, – вздохнула Кристина растерянно. Именно об этом она и собиралась с ним поговорить, только позже, но лорд Генрих ждать не собирался.

– Как я и думал. Что ж, в таком случае, придётся мне присоединиться к вам.

– В смысле? – Её сердце дрогнуло.

– Созову своих вассалов, соберу совет, решим, что делать и каким образом отвоевать вашу землю, – просто ответил лорд Генрих.

Кристина поразилась его прямолинейности. Отец был прав, когда описывал своего бывшего оруженосца – тот бил напрямую. К тому же, всё это звучало так, будто он решил это ещё задолго до того, как услышал рассказ Кристины.

– От рук Карпера-младшего пал мой наставник и учитель, – продолжал лорд Штейнберг, – а этого я так оставить не могу.

– Но…

Он взглянул на неё вопросительно. Что она могла возразить? Что помощь ей не нужна? Это было бы ложью. Ей больше не к кому было обратиться, кроме разве что…

– Мой дядя, Джойс Коллинз, – сказала Кристина. – Я не знаю, где он: в своё время он отказался от рыцарских шпор и выбрал стезю наёмника, уехав в другие королевства. Когда нам в последний раз приходило письмо от него, он, кажется, находился в Фарелле, но это было ещё до войны… Вы поможете мне найти его? – И девушка с надеждой взглянула на лорда Штейнберга.

– Разумеется, – кивнул тот. – И вы так уверены, что он согласится помочь вам?

– Не знаю, хотя попробовать стоит, – снова покачала головой она. – Но я не хочу затруднять вас…

– Поверьте, миледи, вы меня ни капли не затрудните, – улыбнулся лорд Генрих. – Да, и вот ещё о чём хочу вас попросить. Ни в коем случае не пишите в Нолд, никому и никуда. Это может быть опасно в первую очередь для ваших вассалов и вас самой. Пусть Карпер думает, что вы сдались или вообще мертвы.

– Хорошо, – с готовностью кивнула Кристина.

Боль в руке унялась, а вот усталость дала о себе знать. И лорд Штейнберг явно это заметил.

– Но, кажется, мы заговорились. – Он направился к двери и слегка приоткрыл её. – А вы, должно быть, устали, вам нужен покой. Дикон!

Оруженосец появился в кабинете буквально через несколько мгновений, чуть зевая.

– Проводи леди в западное крыло. Отдыхайте, миледи, силы вам ещё понадобятся.

Кристина вздохнула и направилась к двери, сопровождаемая Диконом. За окном раздался очередной раскат грома, и её передёрнуло. Девушка на мгновение остановилась, повернулась лицом к лорду Генриху и тихо произнесла: