Виктория Александрова – Сапфировая Слеза (страница 27)
Та замялась, как-то странно глядя на меня. Гретта сжала мне руку. Я непонимающе смотрела на нее. Да что происходит?!
— Не знаю, Лира! — наконец, выдавила мама.
— То есть как? — удивилась я. Чтобы потомственная дворянка не знала собственную семью вплоть до седьмого колена? Не верю!
— Я не знаю твоих родственников! — с болью в голосе повторила она.
— Не понимаю! — жалобно сказала я, переводя взгляд с мамы на Гретту и обратно.
Подруга тактично молчала, смотря куда-то в сторону. Весь ее вид говорил: "Меня здесь нет!". Но все же я чувствовала поддержку: Гретта продолжала сжимать мою руку.
А вот мама… Просто не найти слов, чтобы сказать, что с ней происходило. Ничего не понимаю! Да что случилось-то?!
— Дело в том… — начала мама, чуть запинаясь. Набрала в грудь побольше воздуха и выпалила. — Дело в том, что ты не моя дочь!
— Что? — неверующе прошептала Лира.
— Ты была совсем малышкой, когда попала в наш дом. Тебя подкинули. Тогда ты громко плакала, лежа укутанная в теплое одеяло в небольшой плетеной корзинке. Рядом была записка с именем и просьбой позаботиться… Мы с отцом не могли отказать! — судорожно рассказывала Миранда, стараясь сдержать слезы. — Клянусь, мы хотели все рассказать тебе. Но позже. Пойми, ты была совсем ребенком для таких откровений. А сейчас… мы боялись. Совсем не знали, как ты отреагируешь. И решили отложить это до второго совершеннолетия. Мы очень тебя любили и боялись потерять…
— Мама! — тихо плача сказала Лира. — Как вы могли так думать?! Я люблю и тебя, и отца, и ни за что не откажусь от вас! Если моя настоящая мать бросила меня, то какая же из нее мать? Какая разница, кто родил? Главное, кто вырастил!
Лира окончательно разрыдалась, уткнувшись лицом в колени. Я подсела ближе, осторожно поглаживая ее спину, и молчала. Зачем ей сейчас слова? Они только навредят. Я грустно улыбнулась: обычно Лира утешает меня. Видимо, пришло время поменяться ролями…
Да, я знала эту тайну. Только рассказала мне ее Миранда совсем недавно, когда начала донимать женщину вопросами о "магах в семье". Хотела знать, откуда у Лиры сила? Не из воздуха же появилась? А значит, ответы нужно искать в семье. Сначала Миранда отмалчивалась, потом старалась избегать меня, потом врать, но, в конце концов, не выдержала и все рассказала.
— Лира, Боги, прости меня! — присела рядом с дочерью Миранда. — Извини, пожалуйста, извини! Я действительно очень боялась тебе рассказывать! Вдруг бы ты возненавидела нас с отцом?
— Как я могу ненавидеть вас? — Лира подняла заплаканные глаза на мать. — Вы же мои родители и я люблю вас!
Миранда обняла дочь и едва не расплакалась сама. Наконец, все успокоились, и я смогла облегченно выдохнуть: чувствовала себя неуютно при "семейных разборках". Третьей лишней. С удовольствием ушла, но Лире нужна была поддержка, я знала это.
Подруга вытерла слезы, благодарно мне улыбаясь. Я кивнула в ответ, мол, всегда, пожалуйста.
— Что произошло, когда я сбежала из гостиницы? — вернулась к расспросам Лира.
Вот только мы с Мирандой не хотели вновь вспоминать происшедшие события: уж слишком много страха и боли в них было. Но рассказать придется. Нельзя все время лгать. Господи, бедная девочка! Сколько Лире? Шестнадцать? Она еще совсем юна… Только бы выдержала! Только бы не сломалась!
— Лорд Велор сильно ранил меня! — начала я с самого безобидного. И хотя, ужасная рана еще долго будет заживать — это самое легкое из всего, что произошло за эти дни. — И если бы не твой отец, я, наверное, была бы мертва… А потом лорд Велор бросился из комнаты, скорее всего, в погоню за тобой…
Замолчала, переводя дыхание. Та ночь помнилась смутно. Счастье, переполнявшее меня на балу, сменилось страхом и яростью битвы. А потом пришла боль. Наверное, я бы умерла, если бы не подоспел Оромис… Вот только легче от его помощи не стало. Чувствовала себя виноватой: ведь он даже освободил меня от клятвы! А я не смогла помочь…
Но как сказать об этом Лире? Я просто не смогу!
— Ну, что дальше? — поторопила меня подруга.
Беспомощно посмотрела на Миранду. Но та лишь упрямо сжимала губы, не вступая в наш диалог.
Помощь пришла, откуда я ожидала меньше всего: в комнату ввалился хмурый Рикки…
Я шел, стараясь не пинать сугробы от злости. Новости были неутешительные. Нас по-прежнему искали. И даже объявили вне закона. Я сжал кулаки. Когда-нибудь лорд Велор ответит за все! Хотя и не он один был виноват… Если бы не Лира, то сейчас я спокойно бы сидел дома, читал интересную книгу или занимался с отцом. Отец… его смерти я никогда не прощу сестре! Хотя какая она мне сестра? Мама рассказала все: Лира оказалась обычным подкидышем! Из-за нее я потерял отца! Из-за нее мы прячемс, я как крысы по норам! Из-за нее нас ищет главный инквизитор, обвиняя в колдовстве. Как-то Гретта обмолвилась, что "сестрица" владеет магией… От мысли о Гретте у меня внутри все потеплело. Скорей бы оказаться дома, обнять ее, убедиться, что все в порядке, поцеловать…
Но моим мечтам не суждено было сбыться. Едва переступил порог комнаты, как тут же увидел причину всех моих неприятностей. Лира с радостным криком бросилась ко мне. Я отстранился, демонстративно не смотря на удивленную сестру.
— Что она тут делает? — голос мой был холодным и чуть брезгливым.
— Рикки! — испуганно пискнула Гретта.
На лице матери читалось одно: "Не смей!". Но я уже не мог остановиться: вся накопившаяся ярость и боль выплеснулась наружу.
— Повторяю, что она тут делает? — почти кричал я.
— Рикки! — яростно начала мать.
— Ты не рад меня видеть? — с обидой во взгляде спросила Лира.
— Что?! — взорвался я. — Как ты смеешь такое спрашивать?! Ты — причина всех наших неприятностей! Из-за тебя этот чокнутый инквизитор чуть не сжег всех нас! Из-за тебя он едва не убил Гретту! Из-за тебя он разрушил наш дом! Из-за тебя погиб наш отец! — глаза Лиры изумленно расширились. Я хмыкнул. — Только не надо делать вид, что не знала! Мы не нужны тебе! Ты ведь даже не пришла на похороны отца! Так зачем ты появилась сейчас?!
— Рикки… я, правда, ничего не знала! — залепетала Лира, подходя ко мне.
— Я не желаю тебя видеть! Убирайся! — рявкнул я, отталкивая девушку от себя.
— Неужели ты прогонишь собственную сестру? — тихо спросила Лира, вновь подходя ко мне.
На этот раз я не сдержался. Впервые в жизни ударил ее. Ахнула мама, вскочила с кровати Гретта, а Лира стояла, опустив взгляд и держась за щеку.
— Ты мне не сестра! — крикнул я. — Ты мне никто! Ты всего лишь подкидыш! Уходи! И не смей возвращаться!
Без слов Лира выбежала из дерево-дома. По ее щекам текли слезы. Но мне было все равно. В тот момент я почти ненавидел сестру.
Я бежала. Бежала, не останавливаясь и не оглядываясь. Бежала, не зная, зачем и куда. Бежала, спотыкаясь об коряги, спрятанные под снегом, бежала, не обращая внимания на грубые ветви деревьев раз за разом царапающих мне лицо. Эта боль была никогда не сравнится с той, что я испытывала, слушая жестокие слова брата и той, что чувствую сейчас.
Больше не сестра… Как больно это слышать! И как больно терять. А ведь я потеряла почти все! Уютный и такой родной домик, любимого отца. Брат отвернулся от меня, а родители оказались чужими. Но больнее всего было осознание того, что Рикки прав. Это я виновата. Только я и больше никто. Наверное, и в самом деле, лучше уйти. И никогда не возвращаться. Даже в воспоминаниях. Господи как же это больно!
Споткнувшись об очередную корягу, упала. Слезы нескончаемым потоком текли из глаз, а сердце буквально разрывалось в груди. Сил, надежды, веры — ничего больше не существовало. Я была пустой.
С трудом, поднявшись на ноги, медленно, держась за каждое дерево, побрела прочь. Пока не вышла из леса.
Я оказалась на пепелище. Повсюду валялись обломки древесины, осколки стекла и посуды. Ветер развивал обгоревшие остатки ткани, а земля была абсолютно черной. На фоне белых деревьев и серого неба это выглядело жутковато.
— Нет… — прошептала я. — Нет! Нет! НЕТ!
Вновь полились слезы, я упала на колени, буквально скручиваясь от боли. Нет, как такое возможно?! Я не верю! Не хочу верить! Конечно, Рикки не лгал, и я это знала, но увидеть собственными глазами… Мой дом. Его не было. Больше не было. И ничего не могла сделать.
Не знаю, сколько пролежала на холодной черной земле, глотая слезы. Не помню, как встала на ноги. Не помню, как вновь бежала куда-то. Очнулась только лишь когда запнулась об камень. Ноги унесли меня далеко от дома, я вновь оказалась в лесу. Маленькая полянка с глубоким обрывом — никогда раньше тут не была. Мое внимание привлекло нагромождение камней на дальнем краю поляны, об один из которых я и споткнулась. Нахмурившись, подошла ближе.
Это была могила. Невысокий деревянный крест, замерзшие цветы. Между стебельками провалилась какая-то бумажка. "Что это?" — отстраненно подумала я, протягивая руку.
Это оказалось маленькое, с ладонь, изображение молодого мужчины. Несколько секунд я всматривалась в смутно знакомые черты, а потом бумага выпала из ослабевших пальцев. Отец. Это, несомненно, был он.
Без сил рухнула на колени. Почему? Почему?! Маленькая слезинка скатилась по щеке: больше плакать просто не могла. А вот сердце буквально разрывалось на части. Было больно и страшно. Я вновь не могла поверить, что его больше нет. Неужели он больше никогда не прижмет меня к себе, не рассмеется над очередной шуткой? Неужели я никогда не услышу его голос, не почувствую нежность поцелуя и теплоту объятий? Неужели больше не скажу, как сильно люблю?