Виктория Александрова – Окись серебра (страница 58)

— Здравствуй, — сказал Хельмут, проходя в комнату. А Винсент так и продолжал стоять, не зная, куда деть дрожащие руки. — Можно же называть тебя на «ты»?

Винсент лишь кивнул, не сводя удивлённого взгляда со своего гостя. Тот же чувствовал себя вполне уверенно — Винсент понял, что Эори стал для барона Штольца вторым домом, что каждая комната, каждый коридор, каждая башня здесь были для него родными и знакомыми. И сейчас он уверенными шагами приблизился к Винсенту и быстро пожал его руку. То, что пальцы его дрожали, барон Хельмут наверняка заметил… Но виду не подал, продолжая приободряюще улыбаться.

— Ты не слишком занят? Я тебя не отвлекаю? — поинтересовался барон Штольц, всматриваясь в его глаза. Винсент давно привык к таким удивлённым взглядам; он понимал, что его глаза не могли не привлекать внимания и что это было довольно красиво… Однако Джейми даже тут находил поводы для насмешек, особенно в детстве. А когда они повзрослели, его подколы стали задевать Винсента куда больнее.

— Мне вот-вот нужно будет пойти к портному, — ответил он, пряча взгляд из-за небольшого смущения. — Осталась последняя примерка перед свадьбой…

— Я могу сопроводить тебя, — вдруг заявил барон Хельмут, складывая руки на груди, будто нарочно выставляя напоказ парочку колец на своих пальцах — сиреневый аметист ярко сверкнул в лучах холодного солнца, пробравшихся в комнату. — Мне тоже нужно в город, сходим вместе. В конце концов, девушки сейчас неплохо проводят время, так почему бы нам не взять с них пример? — И он подмигнул.

Винсент несколько опешил от такого предложения. Однако причин отказываться у него не было. Он скучал без Натали, а прогуляться и пообщаться с бароном Хельмутом… в данный момент это было едва ли не самой заветной его мечтой. Выше её стояли, пожалуй, лишь мечты о счастливом будущем с Натали, о крепком браке, здоровых детях и благополучном правлении… Однако эти мечты стоило считать скорее планами и стремлениями, а вот близкое общение с Хельмутом в эти планы Винсент включать не решался.

— Конечно, — попытался улыбнуться он. Почувствовал, что щёки и скулы нещадно покраснели. — Конечно, пойдём… те. — Он всё-таки не смог назвать барона Штольца на «ты».

Тот рассмеялся.

— Ты ко мне тоже можешь обращаться на «ты», — сказал он.

Неловко и непривычно называть на «ты» человека, который был старше него на десять лет, но Винсент решил попробовать.

В город они вышли через десять минут, после того, как он переоделся — выбрал рубашку из тонкого чёрного шёлка с кружевом, сверху — красный бархатный камзол и простой зелёный плащ с золочёной застёжкой. Хельмут же отправился в том же, в чём и заглянул к Винсенту, — видимо, он изначально собирался выйти в город в этом прекрасном чёрном дублете с лиловой отделкой на груди и манжетах и лёгком тёмно-сером плащике, накинутом на одно плечо.

Барон Хельмут взял с собой охрану, объяснив, что небезопасно и несолидно двум дворянам ходить без гвардии по городу в столь оживлённый день. Лошадей седлать они не стали — путь был не столь долгим, портной жил и держал свою мастерскую совсем недалеко от стен Эори.

Они шли молча, и Винсент не мог не думать об их с бароном Штольцем разнице в росте — тот был выше на целую голову, поэтому смотреть на него приходилось снизу вверх. Не то чтобы это смущало Винсента — он почти не знал мужчин ниже себя и поэтому привык. Но барон Хельмут, вольно или невольно, подавлял его не только ростом, но и осанкой, умением держать себя и располагать к себе, в общем, очарованием и привлекательностью. Причём не только внешними, в которых и так сомнений не было, но и некими внутренними — они были как невидимый и неосязаемый поток света, исходящий от глаз барона Штольца, от его улыбки…

Хельмут, кажется, заметил, что Винсент украдкой поглядывает на него, но ничего на это не сказал.

У портного они пробыли недолго — изящный камзол цвета слоновой кости оказался полностью готовым и пришёлся совсем впору, не нужно было ничего переделывать и подшивать. Вдоль пуговиц, на плечах и воротнике он был вышит золотом: причудливый узор представлял собой множество переплетающихся линий, напоминающих тонкие ветви, из которых тут и там росли крошечные листики.

Винсент крутился перед зеркалом, стараясь смотреть на камзол, а не на себя. Слишком тощий, слишком низкий, слишком бледный… Наверное, Джейми был прав, называя его лишь жалким подобием мужчины. И что только Натали в нём нашла? Оскар ведь был куда красивее, статнее, мужественнее, неудивительно, что она влюбилась в него несколько лет назад. А Винсент… зачем он ей нужен?

— Ты прекрасно выглядишь! — громко заявил барон Хельмут, оторвавшись от рассматривания шёлковых фиолетовых и лиловых тканей. Он подошёл ближе, встал сзади Винсента и приобнял его за плечи, что оказалось несколько неожиданно, и молодой человек вздрогнул. — Только не сутулься, выпрямись.

Сутулость была для винсентовой спины более естественной, чем прямота, однако он попытался — расправил плечи, приподнял голову… Долго держать спину ровной было сложно, она начинала болеть, уставать и гнуться против его воли.

— Ну красавец же! — рассмеялся барон Хельмут, наклоняясь, чтобы рассмотреть вышивку и оценить ткань, из которой был сшит камзол. — Правда, я бы цвета поярче взял, ну да ладно. Прекрасный камзол, — кивнул он портному, стоящему поодаль.

— А вы… — решился спросить Винсент, поворачиваясь к Хельмуту лицом. — А ты себе ничего не возьмёшь?

— Я уже подобрал одежду для твоей свадьбы, — отозвался тот. — Хотя… — Он задумался и снова окинул взглядом аккуратно сложенные на полках отрезы тканей. — Пожалуй, кое-что я всё-таки куплю… Да, себе и сестре.

В итоге от портного они вышли не с пустыми руками: Винсент — с новым свадебным камзолом, Хельмут — с парой отрезов фиолетового бархата. Один из них он намеревался отдать своему личному портному, который служил у него уже много лет и мог сшить что угодно и при этом обязательно угодить вкусу своего господина. А вкус у Хельмута, как Винсент мог заметить, был весьма изысканным.

Второй же отрез барон Штольц решил сберечь для сестры, чтобы она потом сама решила, что из него сшить.

Винсент подумал, что после портного они тут же вернутся в замок, и даже успел немного расстроиться — время, проведённое с Хельмутом, пролетело незаметно. Однако тот почему-то повернул в другую сторону, противоположную от стен Эори. Винсент взглянул на него удивлённо, замерев посреди дороги, и спешащим туда-сюда горожанам пришлось кое-как его огибать, тихо, шёпотом ругаясь.

— Я ещё собирался зайти к ювелиру, — сообщил Хельмут, пожимая плечами.

И Винсенту захотелось ударить себя рукой в лоб. Новый наряд — это прекрасно, но ведь нужны же ещё и украшения для полноты образа! Допустим, колец у него достаточно, а вот новый коллар или брошь точно бы не помешали… У Натали наверняка будут прекрасные ожерелья, браслеты, шпильки, так почему бы и ему не купить что-нибудь под стать?

— Тогда я тоже пойду, — кивнул Винсент.

В лавке ювелира у него разбежались глаза, и если бы не Хельмут, то он бы и проторчал там до вечера, не зная, что выбрать. Кольца, цепочки, камни, ожерелья… Винсент уже подготовил свадебный подарок для Натали, но когда увидел золотые серьги с топазами, весело сверкающие в лучах заглянувшего в лавку солнца… Возможно, его невеста пока не привыкла к дорогим украшениям, но он очень хотел радовать её ими как можно чаще.

Хельмут помог ему выбрать украшения для себя: изначально Винсент хотел коллар, но в итоге остановился на жемчужной броши для шейного платка.

— У тебя и так камзол вышит золотом, — заметил Хельмут. — За колларом вышивку никто не увидит, а на тебе будет слишком много золота. Зато если ты повяжешь платок на шею и скрепишь его жемчугом… — Он внимательно оглядел брошь: небольшая белоснежная жемчужина, прикреплённая к тонкому золотому колечку, выглядела донельзя мило и аккуратно. — Я думаю, тебе пойдёт. И невесте твоей понравится, — добавил он.

Винсент снова ощутил, что краснеет, но совету всё же последовал и из всех понравившихся украшений выбрал именно ту брошь. И серьги для Натали тоже прихватил — они оказались дешевле, чем он рассчитывал.

Когда Винсент собирался отдать деньги за брошь, Хельмут вдруг остановил его, сжав запястье. Другой рукой он быстро извлёк из своей поясной сумки несколько монет и бросил их на прилавок. Поймав изумлённый взгляд Винсента, барон Штольц рассмеялся.

— Позволь сделать тебе подарок.

— Это… это слишком дорогой подарок… — покачал головой Винсент, сдерживая себя, чтобы не добавить случайно: «Я такого не заслужил».

Но Хельмут возражений не принимал — он оплатил брошь и повёл Винсента к выходу.

Сложно было вспомнить, когда ему последний раз делали такие подарки. Пожалуй, сходные по цене и роскоши — никогда… Оскар, если был дома, каждые именины одаривал младшего брата какой-нибудь мелочью: поясной сумкой, недорогой латунной фибулой или гребнем для волос. Впрочем, Винсента совершенно не интересовала стоимость этих подарков, для его гораздо важнее была любовь и забота со стороны брата.

Воспоминания об Оскаре принесли внезапную боль, кольнувшую по сердцу, и Винсент снова замер посреди дороги, прижав ладонь к груди. Хельмут оглянулся, и с его лица тут же исчезла улыбка, а во взгляде вспыхнула тревога.