Виктория Александрова – Окись серебра (страница 14)

София перевернулась на бок, бросила короткий взгляд на большое зеркало у шкафа, на висящее рядом с ним белое платье… И тут её осенило, что она забыла о самом важном деле на сегодня — собственная свадьба просто вылетела у неё из головы. Девушка вздрогнула, ощутив прилив волнения; села и поднесла к глазам левую руку. На большом пальце красовалось тонкое золотое кольцо с маленьким алмазом. Сегодня оно перекочует на правую руку, и тогда…

София не знала, что будет тогда. Она просто не представляла себя в роли жены. Ей всю жизнь внушали, что она когда-нибудь обязательно выйдет замуж и станет образцовой женой, ведь её так хорошо и правильно воспитали, любо-дорого посмотреть… Но последнее время София попросту не могла этого представить. Минувшая война многое изменила в её взглядах на жизнь.

Она вздохнула и позвонила в колокольчик. Через минуту комнату заполнила стайка служанок ― кажется, они нарочно ждали у дверей, когда госпожа проснётся. Одна из них принесла лёгкий завтрак на подносе, к которому София даже не прикоснулась ― не было аппетита. Зато она быстро ополоснулась в ванне и села напротив зеркала, пытаясь уследить за тем, как служанки готовят белое шёлковое платье, золотистый поясок, ожерелье, серьги, гребни, шпильки… Глаза разбегались от обилия многочисленных предметов в их руках.

Её расчесали, припудрили, чуть подвели глаза и надушили сладковатым, но ненавязчивым ароматом. Затем настал черёд платья ― молочно-белого, с многослойной юбкой из прозрачного шёлка, с тончайшей золотистой вышивкой и золотистым пояском. Платье выглядело достаточно скромно, но в то же время нарядно и изящно, к тому же София не видела смысла наряжаться чересчур броско и вычурно — она всё-таки сегодня невеста… Служанки подали ей ожерелье — три ряда мелких жемчужин, прекрасно дополняющих нежную белизну платья. А всю эту красоту дополнит венок из эдельвейсов, который наденут поверх причёски.

— Вы сегодня прямо снежная принцесса, — с искрящимся в голосе весельем заметила одна из служанок.

София смогла ответить ей лишь лёгкой улыбкой.

В дверь постучали, когда высокая немолодая служанка уже почти закончила делать причёску: заплела две густые пряди у волос, обвивая их белыми тонкими лентами, — оставалось лишь сколоть их сзади с помощью шпильки. Эта женщина когда-то была ученицей цирюльника, и её натруженные морщинистые руки до сих пор помнили, как делать самые изящные и искусные причёски. Но закончить работу служанка не успела: София лёгким кивком велела ей открыть дверь.

Через мгновение в комнате появилась леди Кристина. София искренне обрадовалась ей — впервые за всё утро ей удалось выдать не натянутую улыбку. Служанки уже успели ей надоесть, да и поговорить по душам с ними было невозможно. Девушка мечтала о такой служанке, которая была у леди Кристины, ― по-настоящему заботливой и понимающей. Которая была бы не только служанкой, но и подругой. Правда, в этот раз Натали почему-то не было с госпожой, хотя раньше она не отходила от неё ни на шаг, но София не придала этому значения.

Служанки принялись приседать в реверансах и кланяться. Но по кивку Софии они быстро покинули комнату, оставив её наедине с леди Коллинз-Штейнберг.

― У тебя потрясающее платье, ― улыбнулась леди Кристина, медленно опускаясь в кресло. На ней было платье куда красивее: красное, бархатное, с узкими рукавами, лифом, расшитым золотистой тесьмой, и широким поясом, тоже золотистым. Волосы она убрала в короткий хвост, перевязав его бархатной алой лентой. ― Ты будешь самой красивой невестой. ― Она вздохнула и, не глядя девушке в глаза, тихо добавила: ― Если честно, он тебя не заслуживает.

София вздрогнула и замерла на мгновение. Ей не хотелось спорить с подругой, да и она понимала, что барон Штольц определённо не может быть плохим человеком. Он ведь спас ей жизнь, он сражался на войне за правое дело… А если у него имеются какие-то пороки, София сделает всё, чтобы он смог их преодолеть.

— Почему вы так думаете? — спросила она у Кристины, садясь рядом с ней на край деревянного стула. — Мне кажется, я уже успела неплохо узнать его… Мы немного погуляли с ним по лесу, — улыбнулась она, поймав выжидательный взгляд подруги.

— Погуляли? — изогнула бровь леди Кристина. — И как?

София усмехнулась. Конечно, дело было не только в прогулках. И на самом деле она виделась со своим женихом не так часто, как ей бы хотелось. Впервые они встретились на войне, когда армия Бьёльна освобождала её замок, а Хельмут спас Софию от хейлинского бастарда. А перед похоронами отца он подарил ей кольцо, и если бы она тогда знала, чем обернётся этот невинный подарок… Потом была помолвка, когда София приехала в Эори на свадьбу леди Кристины. Хельмут сделал предложение, видимо, надеясь, что это станет для девушки неожиданностью. Но даже если бы до этого леди Кристина не написала ей о том, что сама спланировала этот брак, София бы всё равно не удивилась.

— Всё хорошо, — пожала плечами она. — Мы много разговаривали…

— О чём? — улыбнулась леди Кристина.

— О многом… — растерялась София. Тогда было сказано столько слов, и все они, как назло, вылетели из головы. Пожалуй, единственной темой, которую ни она, ни Хельмут тогда не затрагивали, была война. — О литературе, например.

— О литературе?!

— Ну да, он… он тоже любит читать, — тихо сказала София.

Ей показалось, что леди Кристина с трудом сдержала хохот.

— Он не позволял себе ничего лишнего?

— Нет, что вы!

Этот вопрос заставил её рассмеяться. Она вспомнила их с Хельмутом короткие прогулки по лесу, под крепостными стенами ― самое смелое, что он мог себе позволить, так это взять её за руку. Он жил в Даррендорфе уже около седмицы, они виделись почти каждый день, но Софии и этого было мало. Впрочем, она знала, что в давние времена жених и невеста могли вообще ни разу не увидеть друг друга до свадьбы, поэтому терпеливо ждала своего счастливого часа.

— Вы так расспрашиваете, будто не знаете его, — смущённо усмехнулась София.

― В том-то и дело, что знаю, — закатила глаза леди Кристина. — Эгоизма и самовлюблённости Штольцу не занимать… Но когда я предложила ему жениться на тебе, он согласился не раздумывая. Думаю, ты ему точно нравишься.

― Может быть, ― неуверенно пролепетала София, чувствуя, как краснеет. Видит Бог, ей хотелось верить словам леди Кристины.

― Он не так безнадёжен, каким может показаться на первый взгляд, — продолжила та. — Есть в нём что-то, что…

Она запнулась, видимо, пытаясь подобрать слова. Но София на её месте не задумывалась бы над тем, что сказать. Есть в нём что-то, что очаровывает, завораживает, заставляет думать о нём день и ночь… Разумеется, вслух этого девушка не сказала, а лишь изобразила заинтересованный взгляд.

― …что заставляет ему довериться, ― нашлась леди Кристина. ― Ты думаешь, если бы я считала его таким ужасным человеком, то доверила бы ему тебя и Роэля?

― Нет, вовсе нет…

― Но если что-то будет не так, ты не бойся и сразу говори, что тебя не устраивает.

― Вам или ему?

― И мне, и ему.

Она вновь улыбнулась той покровительственной улыбкой, которой обычно улыбаются матери своим детям, когда те впервые берут в руки меч, лук или вышивальную иглу. Софию это натолкнуло на мысль о том, что у леди Кристины и её мужа, возможно, скоро появится наследник, но она не могла долго думать об этом ― в голове и так всё перепуталось от волнения, особенно когда за окном пробило десять — до обряда бракосочетания оставалось два часа.

― Ты трясёшься, ― заметила леди Кристина с тревогой в глазах.

― Да, я немного… немного волнуюсь.

― Конечно, свадьба бывает всего раз в жизни… ― Поняв, что сказала, она рассмеялась, и её смех заставил Софию сдержанно усмехнуться ― страх, застрявший костью в горле, не позволял нормально развеселиться. ― Ну, обычно. Но в конце концов ты поймёшь, что твои страхи напрасны. А так… — Леди Кристина замялась, прищурившись. — Для смелости выпей на пиру немного. Но совсем чуть-чуть, не переборщи.

В храме царили торжественность, сумрак, тишина и спокойствие. Впрочем, постепенно он наполнялся негромкими переговорами, шёпотом, стуком каблуков и шорохом одежды — главный зал храма заполняли люди. Но красота и возвышенность никуда не делись. Высокие белые колоны сегодня были оплетены венками из тепличных цветов и разноцветными лентами, свечи в высоких канделябрах и огромной роскошной люстре мерцали как-то по-особенному величаво, а некоторые из них ещё и источали ароматы лаванды и жасмина. На мраморном полу расстелили длинный алый ковёр, усыпанный лепестками. Туда-сюда, готовясь к церемонии, сновали священники в богатых одеяниях.

Вчера здесь было скромнее: София и Хельмут ходили на вечернюю мессу и исповедь, без которых их бы не допустили до бракосочетания. Но утром всё изменилось, и София не могла поверить, что всё это — ради неё. Ради них.

Она переминалась с ноги на ногу в прохладном притворе, и ей казалось, что стук её сердца слышно в алтаре. Ей хотелось взять кого-нибудь за руку, но леди Кристина уже ушла внутрь храма в сопровождении мужа, а барон Хельмут ещё не появился. София дрожала, причём не от холода — от него спасал подбитый белым мехом плащ. Она старалась не кусать губы, не мять пальцами подол платья и не царапать ладонь от волнения, но чем дальше, тем тревожнее ей становилось — её жених опаздывал.